Розалина Будаковская – Знамения. Разбуди меня, когда проснёшься (страница 16)

– Вот я так и знала, что ты всё воспримешь близко к сердцу! – нервничала Энди. – Ты так сильно из-за всего переживаешь! Это же просто вещи! В конце концов, можно просто пойти по магазинам, – она плюхнулась на гору одежды, которую я отложила на выброс и лениво потянулась. – Раз ты у нас теперь знаменитость, то и одевайся по статусу.

– Знаменитостью я стану, когда про книгу узнают кто-то, кроме самого издательства и нас с тобой, – засмеялась я. – Так что пока я это я.

– Ох, Роуз, – Энди нехотя потянулась к телефону, – какая ты не дальновидная. Вот сегодня ты просто переезжаешь в новую квартиру, а завтра будешь думать, куда впихнуть отпуск между автограф-сессиями и всякими светскими встречами. А ведь тебе ещё и новые книги писать!

Вещи совместным решением было немедленно отнести на помойку, закончить с ненавистной уборкой и заняться более приятными делами – пообедать и купить новую одежду. Буквально за полчаса Энди успела найти штук сорок картинок с готовыми образами. Я с трудом представляла себя в новом, более «взрослом» стиле, но попробовать интересно.

Во время очень позднего обеда мы обсуждали ближайшее будущее, а в мыслях тем временем навязчивым эхо отзывалась всего одна фраза: «Вода поднимается». Причем тут вода, куда она поднимается? Конечно же, первым делом вспоминались сны. Они до сих пор остаются достаточно реалистичными, чтобы верить в них и не сомневаться, что однажды миллионы людей проснутся в «новом мире».

Я слушала Энди, изо всех сил игнорируя очередную порцию видений, в которых Лондон стремительно заполоняется прозрачной холодной водой. В какой-то момент мне даже стало трудно дышать, но всё это быстро прошло. Прямо как в прошлый раз, пока я ждала Мелиссу у издательства.

– Ты здесь? – из состояния медленного удушья меня вытащил голос подруги. – Ты меня слушаешь?

– Просто задумалась.

Энди продолжила.

Поздно вечером я наконец переступила порог квартиры. В прихожей стало не протолкнуться из-за красивых пакетов с новой одеждой и косметикой. Среди них даже затерялся один с моим будущим завтраком. Я заперлась на оба замка, скинула обувь и от усталости съехала по стене прямо на пол. Сил совсем не осталось и будь у меня хоть на грамм меньше совести я бы уснула прямо у входной двери. Телефон рядом разрывался от назойливых звонков Броуди. Я сказала часа два назад, что не приду на ужин, но, похоже, Броуди не намерен сдаваться просто так.

Пока я раскладывала вещи по местам, принимала душ и наконец заваривала травяной чай, звонки не кончались, но в одну секунду всё стихло. Я выдохнула и подошла к телефону. На экране отображалась внушительное число неотвеченных вызовов, пара сообщений от Энди о том, что она хорошо добралась домой, и запрос на переписку из соцсетей. Строку с пропущенными я просто смахнула, потом ответила Энди. Очередь дошла до последнего уведомления. Открывать его было страшно, даже мурашки побежали по коже, однако я зачем-то на него ткнула.

Таша: «Привет, это Таша из кофейни. Мы в последний раз как-то нехорошо расстались, а потом я услышала, что с тобой случилось, и меня до сих пор мучает совесть. Хочу узнать, как ты?

Не знала, что ты пишешь. Интересно почитать. С чего посоветуешь начать? Рассказы в блоге или сборник?»

– Чёрт, это просто… просто Таша! – нервно засмеялась я и добавила: – Вы с Броуди иногда так похожи. Точно не понравились бы друг другу.

Что-то мне подсказывало, что одним сообщением от Таши не отделаться, а значит и начинать не стоит. Точно не сегодня, когда хочется побыть в одиночестве и тишине. Телефон отправился на зарядку в дальний угол комнаты, я включила телевизор и остановилась на каком-то сериале. Неожиданно сюжет меня захватил и, несмотря на то, что это была сто сорок третья серия, я не могла оторваться, параллельно строя догадки, как связаны герои. Больше никаких мыслей в голове не было. Ни о воде, ни о Броуди и Таше, ни о чём больше, только сериальные разборки.

Всё шло своим чередом. Жизнь возвращалась в прежнее спокойное и безопасное русло, при этом на горизонте маячили неплохие шансы исполнить все свои мечты.

Жертва

– Будь милой и вежливой, но не давай себя в обиду, – наставлял Джек, наматывая широкие шаги от кухонного стола до дивана и обратно. – И даже если найдётся какой– то злобный гад с заковыристым вопросом, лучше ответь что-нибудь глупое и безобидное или переведи тему, понимаешь? В крайнем случае ты всегда в праве отказаться от ответа. Говори уверено, чётко, не глотай слова и не теряй мысль. Все пришли только ради тебя, помни это и сияй, – Джек задержал взгляд на мне. – Если будет совсем страшно, представь, что я рядом. Прямо там стою с тобой.

– Всё будет хорошо, – я поймала его руку и заставила сесть рядом со мной. – Не знаю как, но точно ничего страшного не случится.

Но Джек меня не слушал, о чём-то мучительно размышлял и кусал нижнюю губу.

– А вот ещё что! – воскликнул он, устремив безумный взгляд на меня. – Попрактикуйся над автографом. Понятный, быстрый и такой, чтобы ты могла повторить его в любом состоянии – хоть с закрытыми глазами, хоть пьяная.

– Я же не пью.

– Вот и не начинай, – он поцеловал меня в лоб. – Похмелье – то ещё наказание. Сначала ты в Раю, а на утро проходишь все круги Ада, пока ищешь чёртов телефон по всей квартире и пытаешься понять, в каком столетии находишься. Ох, а если ты ещё кого-то подцепил в таком состоянии… – Джек отмахнулся. – Попробуй вспомнить хотя бы имя и чем вы там занимались.

– Вот поэтому я не пью.

– Вот поэтому я всегда говорю, что ты гораздо умнее меня в свои… – Джек оценивающе рассматривал моё лицо. – В свои «меньше, чем мне».

И тем не менее в мои «меньше, чем Джеку» я чувствовала себя пустым местом. Даже в тот день – а это сегодня – когда начинался тур с презентациями моей книгой «У тебя за спиной». Волнительно, вдохновляюще, радостно, но в то же время туда как будто должна была ехать другая Роуз Блинк, а я просто притворялась ей и надеялась, что никто этого не заметит.

Конечно, очень приятно, когда тебя узнают на улице огромного Лондона, когда один из тысячи покупателей книжного стеснительно подойдёт и спросит, а не о моей ли книге говорят в сети? Почти каждый день я вижу новые и новые комментарии в соцсетях о том, как люди ждут мою книгу, и в то же время мне не верится. Иногда ловлю себя на мысли, что хочу проснуться и вновь очутиться в своей безопасной неизвестности перед миром. Я одновременно боялась такой участи, но сейчас… состояние, когда тебя никто не знает, вдруг показалось самым спокойным и безмятежным. Я однажды поделилась этими мыслями с Джеком, а потом целых два часа слушала, какая я странная. В отличие от меня, Джек Шайн не просто мечтал быть известным, а буквально родился с чувством, что не знать его может только отшельник в каком-нибудь глухом лесу, и то ему однажды посчастливится услышать голос «того самого» хотя бы издалека.

Девять утра, вокзал Паддингтон. Я жду Мелиссу и нервно слежу за бегущими строчками на электронном табло. Первым в коротеньком списке городов – хотя я и в половине из них не была – значится Кардифф. Давно хотела там побывать, но каждый раз, как собиралась… В общем, находились дела поважнее. И вот сегодня я всё-таки попаду в этот город и не просто как турист, а как настоящий писатель со своей первой крупной прозой. Меня переполняла радость, гордость за саму себя, но где-то поблизости всё равно бродил страх опозориться. Чем ближе подбирался этот страх, тем чаще я повторяла слова Джека: «Все пришли только ради тебя, помни это и сияй».

Но если никто не придёт? Кожа покрылась мурашками.

– Роуз! – окликнула Мелисса, гордо цокая каблуками. – Всегда вовремя, вот это да! – она коротко обняла меня, каким-то немыслимым способом удерживая в одной руке и сумку с ноутбуком и стакан с кофе и телефон. – Мне только что написал организатор, – Мелисса медлила, но по её лицу было понятно, что новости хорошие. – Полный зал, Роуз! Битком! Даже встать уже негде!

Пару секунду я ничего не могла ответить. Мне не послышалось? Полный зал? Из-за меня? Сердце упало в пятки, дыхание замерло, а по щеке скатилась случайная слеза. Неужели… Чёрт возьми, я не верю! Смех, слёзы, страх, радость, отчаяние, воодушевление – кажется, я ощущала всё и сразу. В этот момент мне стало всё по плечу. Опозориться? Возможно ли сделать это настолько сильно в первый раз? Возможно ли всё перевести в шутку или хотя бы сделать вид, если даже что-то и произойдёт, что всё так и было задумано? В сладостном предвкушении мы сели в поезд. Мелисса не отлипала от ноутбука, а я тайком раз за разом выводила свой автограф, который придумала буквально накануне утром, в блокноте

Время от времени, отрываясь от своего крайне увлекательного занятия, я мельком оглядывала пассажиров. Все занимались своими делами, некоторые просто спали. Каждый избегал взгляда другого. Мы делали вид, будто не замечаем друг друга, но несмотря на это меня в очередной раз мучило неприятное ощущение слежки. Откуда? Все, кого вижу я, о моём существовании в этом поезде, кажется, даже не подозревают, а остальным не очень-то удобно наблюдать за мной и при этом оставаться незамеченными. В очередной раз я списала всё на отголоски пережитого нервного срыва. Говорят, нервная система может ещё долго искать опасность там, где её нет, и вгонять в тревожность в людных местах. Я выпила успокоительное на всякий случай. Не хочу, чтобы какая-то паранойя испортила весь день.