Розалина Будаковская – Митчелл. Голодные. Часть первая (страница 8)

– Точно он, – кивнул Колин, – без сомнений.

– Осталось найти этого «худощавого, пыхтящего», – невесело подметил Дормер, – Не знаю, что с ним сделаю, – нервно потирая руки, вполголоса произнёс Мэтт и заглянул к Майку в комнату Оливера Молоуни.

Саммерс занял изучением записей видеокамер на улице, а я наведался к Маркусу Шеффилду и Льюису Маккензи – отчиму свидетеля. Их квартира располагается на нижнем этаже слева. Я бесчисленное количество раз проходил мимо неё, когда поднимался к Ван Бателаану.

На стук ответил грубый мужской голос, который проклинал незваного гостя в моём лице. Передо мной предстал высокий мужчина с лысиной во всю макушку. Отчим Маркуса не отличается стройным телосложением: вперёд его перевешивает абсолютно круглый живот, не умещающийся под провонявшей дешёвым алкоголем и потом белой майкой. На вид Льюису около пятидесяти пяти, возможно, чуть больше. Правда, его документы говорят об обратном – мистеру Маккензи всего сорок три.

– Ты ещё кто такой? – невнятно протянул Маккензи, опираясь на дверной косяк.

– Частный детектив Митчелл Хилл, – представился я, – мне нужно поговорить с Маркусом Шеффилдом.

– Его нет, – сначала усмехнулся Льюис, а потом закашлялся, – съехал.

– Детектив! – выкрикнул паренёк и помахал мне из конца коридора, – я сейчас! Сейчас выйду!

Маркус тащит за собой большой чемодан без одного колёсика и спортивную сумку, набитую под завязку. Он бросил что-то грубое отчиму и захлопнул дверь квартиры.

– Поможете донести? – попросил Шеффилд, – Нашли с друзьями квартиру, буду работать и жить нормально, – он улыбался во все тридцать два, – У меня завтра день рождения. Это как подарок, – его лицо ни на секунду не покидала радостная улыбка.

Чемодан очень уж тяжёлый. Не то парень много работает, чтобы иметь столько вещей, не то решил собрать всё – от нижнего белья до необходимой посуды. Я положил чемодан в багажник машины, что ждала у дома. Туда же Шеффилд положил спортивную сумку.

– Мне нужно осмотреть Ваши вещи.

– Да-да, я понимаю, – не стал препятствовать он, – не хочу мешать следствию.

Не то к сожалению, не то к счастью, в вещах Маркуса только одежда и предметы, действительно принадлежащие ему самому. Ничего, что может помочь нам с определением личности «худощавого и пыхтящего». Маркус уже всё рассказал Саммерсу, больше ему нечего добавить, но на всякий случай я дал ему свой номер телефона.

Только я поднялся в квартиру Руперта Ван Бателаана, как зазвонил мой мобильник.

– Доброе утро, Ким! – сказал я. – Что случилось?

– Митчелл, заходил Эйден, сказал сообщить тебе, если кто-нибудь сдаст картины Ронды… Скаврон, – Дэнчулэ что-то листает. – Недалеко от сорок пятой некий Брендан Файт продал семь акварельных картин, – сказала она, – авторство принадлежит Ронде Скаврон, они все подписаны. Мой друг проверил, подпись настоящая, – добавила Кимберли. – Картины будут у меня где-то около полудня. Зайдёшь?

– Конечно! – радостно ответил я, – буду должен, Ким.

– Увидимся.

Странно, что я такого не предусмотрел. Не зря попросил Эйдена помочь. Но когда он успел? Полиция закончила в квартире Ван Бателаана, а я поспешил к Кимберли. Она как раз уже получила картины Скаврон.

– Морган сказал, на тубусе много следов талька, – рассказала Дэнчулэ. – Что ты на это раз расследуешь?

– Пропали студенты Тревора, – ответил я, набирая сообщение Дормеру, – Художница с паранормальными способностями и её друг-музыкант. Похоже, Ронда посещала группу психологической помощи. Эйден сейчас расспрашивает их сокурсников об этом. Возможно, кто-то ещё ходил туда вместе с ней.

В пять вечера дома встретились я, Фрост и Дормер. Мне похвастаться особенно нечем, поэтому предпочитаю выслушать друзей.

Судя по довольному лицу Эйдена, ему даже понравилось быть студентом. Мало кто привлёк его внимание за сегодняшний день, но интересные личности всё же попались. Несколько человек, в их числе уже известный нам Макото Дональдсон, посещают «Помощь» по пятницам и средам. С Макото также ходят в группу Миранда Смит и Джесс Уорнер, но ни Ронду, ни Оливера они там ни разу не видели.

Узнали о «Помощи» студенты от Янга. Он рассказывал о группе в библиотеке, на лекциях для «простых смертных». Там же Дональдсон, Смит и Уорнер взяли листовки, но номера Тревора на них не было. Янг, как оказалось, и не всем коллегам даёт свой номер телефона.

– Я заметил, что за мной следили, Митч, – поделился священник. – Не знаю, от Князя или нет, но факт остаётся фактом – следили, понимаешь, Митч? – Фрост снял кольца с нижней губы.

– Как он выглядел? – поинтересовался Мэтт.

– Это девушка, – ответил священник, – волосы светлые, крашенные. Без макияжа, не очень приметная. Я видел её в джинсах и кофте с капюшоном, – Эйден стёр выступившую капельку крови из прокола на мочке левого уха, – Таких же, как она, сотни на лекциях бывают, – пожал плечами он, – И кстати, Янг опоздал. Минут на пятнадцать.

Следующим заговорил Дормер.

Тальк на тубусе медицинский. Попал на поверхность футляра с одноразовых перчаток. Большую часть отпечатков составляют, конечно, те, что принадлежат Брендану Файту. Мистер Файт неоднократно задерживался за мелкие грабежи. В настоящее время он, по данным полиции, живёт с гражданской женой Стеллой Кроппер.

Майку придётся попотеть, чтобы добраться до старых отпечатков. Тубус также покрыт следами Ронды. Без сомнения, именно Скаврон пользовалась им, следовательно, это тот футляр, который мог быть в вещах Ронды из квартиры. На нём также есть несколько смазанных отпечатков Молоуни. Похоже, он имел к тубусу доступ.

– Он её близкий друг, – сказал Фрост, – Олли единственный живой друг Ронни.

– Живой? – удивился Дормер, – В каком смысле «живой»?

– Ты не сказал, Митч? – спросил священник, – Мэтт, Ронда общается с призраками. Я думаю, именно они так хорошо её прячут.

– Опять… – устало вздохнул полицейский и закрыл ладонями глаза, – А это как я, по-вашему, к делу пришью? Почему так долго искал? Потому что мне призраки мешали?!

– Да успокойся ты! – я похлопал Дормера по плечу, – Остынь. Никто тебя не заставляет в них верить.

– В церкви Ронни убедили, что она проклята, – начал Фрост, – поэтому, я думаю, она могла искать кого-то, кто понял бы её. Кто помог бы разобраться со способностями, – Эйден на время замолчал. – К сожалению, мне о подобных людях, которые помогли бы, мало что известно, – священник заметно поник. – Рут одно время говорила о каком-то не то культе, не то просто сборище шарлатанов, которые искали людей с паранормальными способностями, – сказал Эйден. – У Рут было много клиентов, сбежавших от них, – добавил он. – Это всё, что мне известно.

В конце концов мы пришли к выводу, что новых жертв легко найти как раз в группах психологической помощи. Туда люди приходят, когда им не с кем поделиться переживаниями, а сил держать всё в себе уже не осталось.

Собрания, как ни странно, проходят ежедневно в восемь и десять вечера. Из нас троих большая часть студентов не видела только меня.

Я пришёл по указанному адресу. На плечо упали пара капель жидкости из кондиционера. Передо мной – невзрачное серое здание. Я перешагнул его порог и оказался в светлом и очень просторном длинном коридоре. На уровне локтя по кремовым стенам проходят широкие полосы с ярко-синими стрелками. Ни камер видеонаблюдения, ни чего-то подобного.

Дальше по коридору идут двери с подписями «аудитория номер один» и так далее, а в самом конце этого длинного помещения расставлены стулья. Большая часть из них уже занята людьми. Они сидят в полнейшей тишине и боятся даже шевельнуться. Последняя дверь подписана как «аудитория номер семнадцать».

Да, всё верно. Мне сюда.

Я насчитал двенадцать человек. Семерых из них мне хорошо видно. Группа собралась из самых разных представителей города. Например, передо мной сидит тучный мужчина в сером тонком свитере и новых джинсах. Он постоянно вытирает лоб от пота и в то же время пытается читать утреннюю газету.

Рядом с ним двое, сильно похожих друг на друга, парень и девушка. Они выглядят ровесниками. Самое примечательное в них – готические образы, идеально сочетающиеся с бледной кожей. У этой парочки чёрные-чёрные длинные волосы, бесчисленное количество самых разнообразных цепочек на джинсах и живой взгляд. Наверное, самый живой взгляд из всех здесь.

Двух самых обыкновенных девочек-подростков от меня отделяет пышных форм дама в фетровой бордовой шляпе с широкими полями и странным цветком. Женщина ярко накрашена, одета в длинную шерстяную юбку, водолазку и корсет, визуально делающий её и так немаленькую грудь ещё больше. В ткань её одежды впитался запах недавно выкуренной сигареты и тяжёлый аромат духов.

Последний из тех, кого я могу хорошо разглядеть – невысокий, но ужасно тощий мужчина. Даже мешковатая одежда, которую он надел сегодня, визуально не прибавляет ему необходимых килограммов. Смуглая кожа приобрела синеватый оттенок и буквально висит на костях черепа. Особенно это заметно на нижней челюсти. Редко когда увидишь такую жуть, слава богу. Мужчина нервничает, потому каждую минуту снимает и протирает очки в толстой чёрной оправе рукавом свитера.

– Проходите, – из аудитории на мгновение высунулась женщина средних лет и открыла дверь.