Розалин Сильвер – Чарующая Магнолия (страница 5)

Снова повернувшись к Эллиоту, она упёрла руки в бока.

– Почему это не могу? Я уже больше недели иду вот так, и ничего страшного со мной не случилось!

– Да, но это не значит, что ничего не случится и впредь, – мягко промолвил Эллиот. – Куда вы направляетесь, мадемуазель?

– Это не ваше дело!

– Хорошо, задам вопрос по-другому: долго ли вам ещё идти?

– Не знаю, – её лицо омрачилось, и Эллиот понял, что размышления подобного рода весьма беспокоят девушку, несмотря на её напускную браваду. – Должно быть, ещё около двух недель.

Эллиот помолчал, собираясь с мыслями.

– Либо вы – самая безрассудная молодая особа на свете, либо вы действительно попали в какую-то отчаянную ситуацию, раз не боитесь идти пешком одна, замаскировавшись столь ненадёжно, да ещё в такое время.

– В какое время? – воинственно осведомилась девушка.

– Война недавно закончилась. Повсюду рыскают разбойники и мародёры, которые умеют только сражаться – и ничего больше. Вас могут ограбить и убить, или… Вы ведь молодая девушка, притом весьма привлекательная.

Её щёки вновь подернулись румянцем, она бросила на Эллиота странный взор.

– Не думаю, что я кому-то нужна!

– Мадемуазель, прошу вас, будьте благоразумны… Мне кажется, вы не отдаёте себе отчёта, какой опасности подвергаетесь!

– Вы преувеличиваете. Всё вовсе не так драматично, как вы уверяете. Ах, да, совсем забыла: вы же англичанин! Все английские джентльмены свято убеждены, что, если предоставить девушку самой себе на пять минут, с ней неминуемо приключится ужасное несчастье! Не беспокойтесь обо мне. Как-нибудь я справлюсь.

– Я понял, что вы девушка: значит, и кто-нибудь ещё может догадаться!

– Я могу за себя постоять, – она задиристо вздернула подбородок. – У меня есть кинжал на крайний случай!

– Не смешите меня. Вы беспомощная, хрупкая девушка…

Она топнула ногой, а голос зазвенел нескрываемой яростью:

– Никакая я не беспомощная! Как мне надоели эти разговоры! Почему мужчины вечно ведут себя так, будто бы я – глупая фарфоровая кукла?! С меня достаточно, мсье. В конце концов, даже если меня изнасилуют или убьют, вас это не касается! До свидания!

Отвернувшись, она торопливо направилась прочь. Эллиот оторопело наблюдал, как девушка идёт, чуть прихрамывая на левую ногу, и опомнился, только когда она удалилась метров на двадцать. Спохватившись, молодой человек со всех ног бросился за ней вдогонку.

Она уставилась на него с бессильным гневом.

– Ну, что ещё?

– Подождите… Не уходите, мадемуазель! Возможно, вы вовсе не так беспомощны, как кажется на первый взгляд… – он поспешил продолжить, заметив, как зловеще сузились глаза девушки: – Но я не могу позволить себе отпустить вас одну. Боюсь, что я именно тот, кем вам кажусь: добродетельный английский джентльмен, полагающий, что юных девушек на каждом шагу подстерегает опасность. Если вы уйдёте сейчас, совесть не даст мне покоя.

– И что же вы предлагаете? – настороженно спросила она, складывая руки на груди.

– Я мог бы сопровождать вас. Хотя бы какое-то время.

Она задумалась, не сводя с него подозрительного взгляда.

– Но вы даже не знаете, куда я направляюсь. Вдруг нам с вами не по пути?

Эллиот счёл обнадёживающим тот факт, что девушка не отвергла его предложение немедленно и с яростью.

– Вряд ли это может стать проблемой: я никуда конкретно не еду. Просто путешествую.

– Один? Верхом, без слуги? – девушка недоверчиво вскинула тонкие брови. – Весьма необычно для знатного и обеспеченного молодого человека.

– Я не говорил, что знатен и богат.

– Это очевидно, – девушка пожала плечами. – Ваши манеры, одежда… А этот великолепный конь? – указала она на Везувия. – Заметно, что вы небедны, хотя удивительно, что предпочитаете путешествовать верхом и в полном одиночестве.

– Будем считать это моей маленькой странностью. Да и кто бы говорил, мадемуазель, – Эллиот улыбнулся. – По крайней мере, я не выдаю себя за лицо другого пола и социального статуса.

Она чуть покраснела.

– У меня есть на то причины.

– Почему бы нам не присесть и не обсудить всё серьёзно? – Эллиот приглашающе взмахнул рукой в сторону каштана, под которым всё ещё лежал расстеленный плед. Видя, что девушка сомневается, а в её взгляде по-прежнему сквозит недоверие, он улыбнулся. – Обещаю, что не буду навязывать вам своё общество против вашего желания. Но я постараюсь уговорить вас принять мою помощь.

Добравшись до каштана, они снова устроились под его раскидистыми ветвями. Девушка, усевшись, рассеянно смахнула с пледа бело-розовые цветки каштана, похожие на маленькие свечки.

– Может быть, вы представитесь для начала? – предложил Эллиот. – По-моему, называть вас Мартином отныне неуместно.

– Боюсь, вы опять мне не поверите, – девушка улыбнулась, – но меня зовут Магнолия.

– Очень красивое имя, – вежливо откликнулся Эллиот. – И необычное.

Магнолия пожала плечами. Самой ей казалось, что такое имя (как и многие другие «цветочные» имена) больше подходит почтенной особе немолодых лет: воображению её рисовалась некая убелённой сединами тётушка Магнолия, в компании тётушки Гортензии обсуждающая артрит и садоводство.

– Можете называть меня Мэг: так обращаются ко мне все, кроме моего дядюшки.

«Стало быть, дядюшка действительно существует», – подумал Эллиот.

– Не слишком ли это фамильярно? Возможно, разумнее мне обращаться к вам, используя вашу фамилию?

– Нет, – Магнолия поджала губы. – Чем меньше вы будете обо мне знать, тем лучше!

– Какая таинственность! Она… э-э… оправдана?

– Разумеется, – Магнолия бросила на него негодующий взор, несмотря на то, что Эллиот постарался задать вопрос как можно более мягко и деликатно.

– Вы не могли бы хотя бы в общих чертах обрисовать ситуацию?

– Я уже это сделала. Я сбежала из дома, потому как дольше оставаться там было невозможно. Я направляюсь к другим моим родственникам, которые мне помогут… я надеюсь на это, – на мгновение живое лицо девушки омрачилось.

– Где они живут? Вам следует сказать, если вы хотите, чтобы я помог вам добраться до ваших родных. Обещаю: этот разговор останется между нами.

Она снова заколебалась.

– Вам не следует идти на поводу у вашей порядочности. Будет гораздо лучше для вас, если вы позволите мне продолжить путь и сделаете вид, что никогда меня не встречали! – Магнолия покачала головой.

– Но для вас самой вряд ли это будет лучшим решением.

– И всё-таки, я не имею права подвергать вас риску. Это может быть очень опасно!

Последние слова девушка произнесла тревожным полушёпотом драматической актрисы, и Эллиот задался вопросом: не является ли опасность всего лишь плодом буйного воображения мадемуазель Магнолии?

– Опасно? – усомнился он. – Тем более, я не могу отпускать вас одну! Но вы уверены, что риск, в самом деле, настолько велик?

– Да. Вы думаете, я преувеличиваю? – её губы искривились, словно девушка прочла его мысли. – Вы просто плохо знаете моего дядю!

– Вы полагаете, он станет вас преследовать?

– Конечно. Он в ярости из-за того, что я сбежала, не сомневаюсь!

– Вы сказали, что ушли из дома больше недели назад. За это время замечали ли вы какие-то признаки преследования?

– Нет… Хотя… Нет, всё-таки, наверное, нет. Но, как вы уже заметили, я маскируюсь, – Магнолия с усмешкой коснулась своей старой шапки, из-под которой выбивались пряди светлых волос. Неужели она остригла волосы, чтобы больше походить на юношу, за которого себя выдавала? Если так, положение, действительно, представлялось Магнолии очень серьёзным. Насколько знал Эллиот, длинные локоны считаются у девушек одним из самых ценных сокровищ, пожертвовать которым решится далеко не каждая женщина. – Вряд ли дяде может прийти в голову, что я переоденусь мальчишкой и стану передвигаться пешком. Правда, он сообразит, куда именно я направилась.

– Он такой страшный человек?

– Ради своих целей он готов на всё.

– Итак: вы, спасаясь от дяди, направляетесь к каким-то другим родственникам, которые, как вы надеетесь, примут вас более благосклонно, хотя полной уверенности в этом у вас нет, – подвёл итог Эллиот. – Пока что, насколько вы можете судить, преследователи вас не обнаружили… если вообще есть преследование. Также вы утверждаете, что дорога к родственникам пешком займёт у вас ещё около двух недель. Не кажется ли вам, что проще и безопаснее будет проделать остаток пути верхом, вместе со мной? Я готов сопровождать вас по собственной доброй воле, понимая всю ответственность и опасность такого поступка. Если ваш любящий дядюшка пристрелит меня, обещаю, что не стану вас в этом упрекать, так как вы честно меня предупредили.

Его легкомысленный тон не нашёл отклика у Магнолии.