Розали Гилберт – Интимное Средневековье. Истории о страсти и целомудрии, поясах верности и приворотных снадобьях (страница 36)
Где можно было найти проститутку
В большинстве средневековых городов такого рода женщинам позволялось жить и работать только в определенных частях города. Намного лучше было аккуратно собрать проституток в одном месте, нежели позволять селиться где угодно. Никто из горожан не хотел иметь соседку, уличенную в распутстве. Обеспокоенные граждане и так постоянно жаловались в суды на подозрительную деятельность по соседству — особенно там, где жили одинокие женщины, вдовы или дамы с активной социальной жизнью, общавшиеся в основном с мужчинами.
Сплетники-соседи отнюдь не облегчали этим женщинам жизнь, с большой охотой их обличали и оскорбляли. Итак, где можно было найти секс-работниц в Средние века? Давайте мысленно составим карту.
Начнем с Парижа 1226–1270 годов. Людовик IX выделил для проституток девять улиц в квартале Бобур. Девять улиц — как-то уж очень конкретно, но на них, в зависимости от совокупной длины, могло размещаться огромное множество борделей.
В Западной Словакии, в Братиславе, бордель в XV веке располагался очень удобно — неподалеку от южных городских ворот, рядом с венгерской и австрийской границами. Забавно, но горожане называли место рыбацкими воротами, хотя никакого моря рядом и в помине нет. В них входили, чтобы заняться совсем иным промыслом. После 1432 года город положил этому конец и изгнал бордельный бизнес из центра. Позже, в 1439 году, падших женщин переселили еще дальше, за черту города, в восточный пригород.
Тут бордели называли Frauenhauses (нем. «дома для женщин»), а их работниц —
В самом начале XVI века любой путешественник мог найти проститутку в Валенсии в небольшом квартале, где дамы этой профессии проживали. В 1502 году государственный деятель Антуан де Лален, который просто проезжал через город и уж точно не останавливался для подсчета людей, обратил на это внимание и описал Валенсию так:
…точно маленький городок, окруженный стенами, с единственными воротами и привратником. Внутри, по трем или четырем улицам, располагаются дома, где богато одетые женщины, в шелках и дамасте (всего от двухсот до трехсот человек), занимаются своим ремеслом. Муниципалитет установил плату за их услуги в четыре динеро, и в этом небольшом анклаве проституции имеется два лекаря, которые еженедельно осматривают женщин.
Судя по описанию, у тех женщин было весьма высокое социально-экономическое положение, иначе они вряд ли могли бы позволить себе красивые одежды из шелка и дамаста. И, конечно, чтобы следить за здоровьем столь большого количества проституток, требовался врач, и не один. Помимо постоянного насилия со стороны клиентов работницы борделей также часто сталкивались с болезнями, передающимися половым путем, и инфекциями; да и в целом состояние их здоровья тоже следовало контролировать.
Шопрон расположен на границе с Австрией, так что там чрезвычайно удобно было отлавливать людей, шедших по торговому пути между странами в обе стороны. Большинство борделей в Шопроне построили в период с 1330 по 1380 год; они находились на улице Роз, в северной части города. Позже открылось множество новых борделей у воды и вдоль торговых путей.
Боро-Хай-стрит в Лондоне служила домом для борделя, принадлежавшего священнослужителю, а потом заведение бесцеремонно перенесли через реку в район проституток в Саутуарке. Сегодня некоторые улочки там по-прежнему носят красноречивые названия, данные в те далекие времена. Первой на ум приходит Кок-Лейн[34]. В XV веке исстрадавшиеся лондонцы в очередной раз подали в суд петицию о запрете блудницам шататься по улицам. Проституция была разрешена во многих городах, но в английском Саутуарке на этот бизнес накладывались ограничения, в частности, в церковные праздники заведения работали сокращенный день, а во время церковных служб и вовсе закрывались. Проституткам также настрого запрещалось затягивать мужчин в бордель за полы одежды или за капюшон; им говорили, что клиент должен войти туда только по собственному желанию. За нарушение этого правила полагался крупный штраф — двадцать шиллингов.
К 1381 году публичные дома находились в собственности предприимчивого лорд-мэра Лондона сэра Уильяма Уолворта, который привез в город множество пышнотелых и златовласых фламандских проституток. Гостиницы вроде The Bell и The Swan славились как места, где можно не только поесть и выпить. Насколько позже в Вестминстере открылся бордель под названием Maidenshead. Это заведение очень полюбили монахи-бенедиктинцы; в 1447 году они были его активнейшими завсегдатаями.
В конце концов король Генрих VIII решил прекратить беззаконие и распутство, творящиеся на противоположном берегу Темзы, и в 1546 году закрыл бордели Саутуарка. Но призвать проституток, сутенеров и содержателей борделей к порядку оказалось не так-то легко; они просто расползлись по разным районам города. Кокс-Лейн[35], Петтикоут-Лейн[36], Попкёртл-Лейн[37] и Гроупкант-Лейн[38] в Чипсайде — все эти улицы существуют в Лондоне по сей день и их названия прозрачно намекают на то, что когда-то здешние обитательницы дарили любовь за деньги. Для современного уха Гроупкант-Лейн звучит шокирующе, но в средневековой Англии откровенно бранное ныне слово считалось обычным термином для обозначения женских половых органов, его использовали даже в благовоспитанном обществе. Неприличное значение оно имеет лишь сейчас.
Дамы, бравшие плату за свою компанию, предпочитали работать в борделях или банях.
Вопреки современным представлениям, в те времена люди мылись чаще, чем мы привыкли думать; в банях не только мылись, но также вкушали блюда и пили вино, сидя в ванне, да еще и под живую музыку. Ванны были достаточно большими, чтобы уместить двоих, а над ними висели тканевые балдахины, что так и толкало совершить грех.
Иллюстрация с изображением бани из Псалтыря (1315–1325), Гент
Многие из подобных заведений действительно были банями, то есть туда ходили мыться. Тут все почти как с современными массажными салонами — одни работают по назначению и согласно заявленным целям, а некоторые другие предлагают посетителям довольно пикантные услуги.
На многих средневековых картинах и иллюстрациях с изображением бань второго типа можно увидеть полураздетых или совсем обнаженных женщин, купающихся вместе с мужчинами под игру лютнистов. Мне кажется, что пар от ванн плохо сказывался на состоянии дорогущих музыкальных инструментов, но, надо полагать, щедрая плата это искупала. А еще для музыканта, кроме способности выдавать приятную мелодию, было чрезвычайно важно уметь держать язык за зубами и вести себя так, будто под балдахином ничего особенного не происходит.
Как уже говорилось, во всем мире деятельность проституток ограничивали определенными районами, но некоторые блудницы, понятно, правила не соблюдали и пользовались проведением публичных мероприятий, таких как ярмарки, для поиска новых клиентов. Как понимаете, добропорядочных граждан это возмущало, и чтобы разобраться с женщинами, осмелившимися покинуть отведенные для них места, часто вызывали представителей власти. Вот, например, запись Ярмарочного суда, в которой говорится об облаве на проституток в английском Сент-Айвсе.
1287 год. Ральфу де Арместону, его партнеру и всем судебным приставам предписано задержать всех указанных и прочих проституток, где бы они ни находились на территории и по периметру ярмарки, привести в суд и надежно охранять…
Приятно осознавать, что помимо «указанных» проституток они выловили и «всех прочих». И что женщин надежно охраняли. Готова, кстати, поспорить, что из желавших выполнять эту работу выстроилась большая очередь.
Проститутки и закон
В средневековой Англии издавались указы для защиты прав женщин, работавших в публичных домах, чтобы ими не слишком сильно помыкали. На нарушителей налагались немалые штрафы. Владельцам борделей разрешали предлагать людям сексуальные услуги своих работниц — что само по себе ужасно, — но запрещалось удерживать одиноких женщин против их воли; за это они могли получить штраф в размере ста шиллингов. Не позволялось также нанимать на работу замужних женщин и монахинь. Впрочем, штраф составлял всего двенадцать пенсов, так что предприимчивых владельцев борделей такой запрет не слишком сдерживал. А еще нельзя было предлагать беременных и женщин, страдающих «сжигающей болезнью». Только не ждите приза за догадку о том, что это значит.