Розали Гилберт – Интимное Средневековье. Истории о страсти и целомудрии, поясах верности и приворотных снадобьях (страница 35)
1496 год. Айвер. Дело Марджери Таббе, занимавшейся сводничеством собственной дочери с разными мужчинами. Она предстала перед судом, оправдалась и была отпущена.
Вероятно, дочери Марджери, которая фактически занималась проституцией, являться в суд и выступать там по собственному делу не требовалось. Похоже, с точки зрения закона она не заслуживала наказания, и в протоколе ничего не говорится о том, участвовала ли несчастная дочь во всем этом добровольно или же просто не имела права голоса. Я лично склоняюсь ко второму варианту.
Проституция по принуждению
На взгляд современного человека жизнь средневековой проститутки кажется ужасной, какой она, собственно, и была. Бедные женщины вели такой образ жизни вынужденно, не имея иного выбора; их часто избивали и калечили как клиенты, так и содержатели борделей. Другие работали служанками, и заниматься проституцией их принуждали хозяева.
В такую ситуацию попала, например, безымянная женщина из Саутгемптона, история которой упоминается в городских архивах, датируемых 1482 годом:
Процессуальный документ о том, что Николас де Презе, чеботарь, и его жена совершили правонарушение и способствовали незаконным интимным отношениям между капитаном венецианской галеры и служанкой, живущей у названного выше Николаса и его жены, вступивших в преступный сговор.
Похоже, что Николас и его безымянная супруга никакой ответственности не понесли и штраф на них не наложили; сведений об их наказании нет — известно только, что случай зафиксирован в городской документации. Имя служанки тоже не указывают, будто это не особо важно. Нет упоминаний и о том, оказался ли случай единственным или же девушку регулярно вот так «сдавали в аренду». Зато в суде почему-то сочли важным упомянуть, что галера была венецианской, а мужчина, которого развлекал де Презе, — ее капитаном. В те времена в протоколы судебных заседаний включали поистине странные детали.
В некоторых судебных протоколах чуть более подробно говорится о молодых женщинах, принужденных заниматься проституцией. В архивах городских судов Лондона можно прочитать грустную историю девушки, у которой явно не было другого выхода, кроме как смириться с тем, что пожилая хозяйка навязывает ей сексуальные отношения с мужчинами; скорее всего, та обещала, что девушке предстоит выполнять честную домашнюю работу. Домашнюю — да. А честным все это никак не назовешь.
1439 год. Присяжные говорят, что некая Маргарет Хэтвик… из прихода церкви Святого Эдмунда на Ломбард-стрит часто сводила девушку по имени Изабель Лэйн с жителями той же улицы и другими неизвестными мужчинами, в результате чего Изабель была лишена девственности против ее воли в доме вышеназванной Маргарет и иных местах за определенную сумму денег, уплачиваемую вышеназванной Маргарет; впоследствии упомянутая Маргарет четыре раза водила указанную Изабель, против ее воли, в публичные дома на берегах Темзы в Суррее для порочной связи с неизвестным джентльменом.
Особенно печально, что молодая девушка вступила в эту новую жизнь отнюдь не добровольно, но, лишенная девственности и считавшаяся обычной шлюхой, уже почти не имела шансов на брак, хороший или не очень. Как девушка попала к Маргарет Хэтвик и почему не ушла от нее, в протоколе не упоминается; судя по всему, у нее, как и у дочери Марджери Таббе, не было выбора.
Третий, не менее душераздирающий случай — дело бедной кухарки по имени Эльс. В XV веке молодая немка Эльс фон Айстетт жила в борделе и работала там кухаркой. Ее принуждали спать с клиентами против ее воли, и в результате она забеременела.
Заведением управляли Линхарт Фрайермут и Барбара Таршенфайндин; узнав о беременности Эльс, Барбара, не теряя времени, взялась исправить ситуацию. Примерно на двадцатой неделе беременности Барбара заставила девушку выпить
Словно такого ужаса недостаточно, Барбара всего через несколько дней вернула Эльс на работу в бордель, заставив поклясться хранить произошедшее в тайне. Если бы это было так просто… Женщины между собой разговаривают, и проститутки не исключение, так что уже довольно скоро остальные женщины, работавшие на Барбару и Линхарта, горячо обсуждали случившееся. Да и клиенты начали перешептываться о том, что Эльс почему-то совсем недавно была такой большой и вдруг стала такой маленькой.
А потом Барбель фон Эсслинген, которая тоже работала в борделе Барбары, сказала, что собственными глазами видела ребенка мужского пола, лежавшего на скамейке в комнате Эльс, пока сама Эльс корчилась от боли на кровати. После того как Барбель рассказала об этом другим женщинам, ее выгнали из борделя; Барбара, заботившаяся о репутации заведения, куда-то ее спровадила. Но было уже поздно. Слово не воробей. В 1471 году муниципалитет Нёрдлингена начал расследование слухов о неподобающих поступках Барбары и Линхарта. Нам остается надеяться, что справедливость все-таки восторжествовала, поскольку в записях об этом не говорится ни слова.
Искупление
Женщины, ступившие на путь проституции, почти не имели шансов с него сойти. Вариантов, как блуднице искупить свой грех и стать честной женой и матерью, было очень мало, но в 1198 году оптимистичный папа Иннокентий III провозгласил, что жениться на шлюхе, чтобы направить ее на путь истинный, считается актом милосердия и благотворительности. То есть они
Что было крайне маловероятно.
Лучший способ сменить образ жизни и оставить греховную деятельность позади заключался в том, чтобы покаяться и присоединиться к какому-нибудь религиозному ордену. В то время церковь его больше всего одобряла, ибо потенциальных мужей и других подобных соблазнов на территории монастыря явно было маловато. И все равно монастыри и религиозные ордена XIV века, такие как Орден кающихся сестер святой Екатерины в Монпелье, содержали новообращенных, в прошлом сильно грешивших женщин, отдельно от более серьезных монахинь — просто если окажется, что их благие намерения не до конца искренни. Да, вот так.
В монастыре Ордена кающихся сестер святой Екатерины исповедь представляла собой не слишком напряженную процедуру; она проводилась раз в месяц, а не каждое воскресенье или каждый день. Пребывание там — в своего рода доме для престарелых для женщин, уже слишком старых, чтобы зарабатывать на жизнь проституцией, — было совсем неплохим вариантом, и послеобеденные разговоры сестер об их бурном прошлом, вероятно, стоили того, чтобы их подслушать. Наверняка за столом обсуждались горячие темы вроде «грехи, которые я совершила» и «с кем я особенно повеселилась», а вовсе не итоги благочестивых раздумий[31].
Степень искренности покаяния в Ордене варьировалась по скользящей шкале от «не слишком раскаялась» до «может, совсем немного каюсь». Прием новеньких тоже, наверное, был любопытным спектаклем, который стоило бы посмотреть. Предупреждаю, приведенный далее сценарий — плод моего воображения, а не стенограмма реальных событий.
Сестра Агнес из Ордена кающихся сестер святой Екатерины набирает в подвале вино для праздника Сретения Господня[32], который состоится на следующей неделе. Чтобы очистить всех девочек, понадобится целый чан вина. Тут раздается стук в дверь, и из тени появляется фигура нерешительной пожилой женщины явно сомнительной внешности…
Сестра Агнес: Я могу вам помочь?
Женщина: Наверное, можете. Я хочу вступить в ваш орден.
Сестра Агнес: Ты же проститутка, не так ли?
Женщина: Нет. В смысле… э-э… да. Бывшая.
Сестра Агнес: Понятно.
Женщина: Но я хочу оставить все это позади. Я чувствую, что… м-м… что я раскаиваюсь и все такое. Мне… э-э-э… очень жаль, что я это делала.
Сестра Агнес: Понятно.
Женщина: Но мне сказали, что если я действительно искренне раскаиваюсь, то могу вступить в Орден и жить здесь до конца дней, что питание и ночлег бесплатно, ну и… э-э-э… еще молиться надо… Ну и разное такое… Так ведь?
Сестра Агнес: Что-то не похоже, чтобы ты о чем-то сожалела. Искренне ли твое раскаяние?
Женщина: О да! Я ужасно сожалею о некоторых вещах, которые делала. Уверена. Я очень-очень жалею. Я чувствую… э-э-э… огромное раскаяние?
Сестра Агнес: Хм. Расскажи-ка мне о чем-нибудь, о чем ты особенно сожалеешь.
Женщина: Ну хорошо. Когда-то власти Парижа конфисковали у меня накидку с капюшоном на меховой подкладке. Очень об этом сожалею. И еще сожалею, что меня арестовали в Ницце; они тогда отобрали у меня серебряный пояс, очень красивый. Его тоже ужасно жаль. А еще был случай, когда распутный монах из монастыря Святого Бернара попросил меня кое-что сделать в постели, а затем смылся не заплатив. Он, кстати, был таким милашкой. Я бы хотела еще немного с ним посожалеть.
Сестра Агнес: Это был брат Эндрю? Ты прелюбодействовала с братом Эндрю!
Женщина: Ой! Ну… я… очень об этом сожалею…
Сестра Агнес: О, он будет рад тебя видеть! Заходи, пошли оформляться. Пятница у нас — «рыбный день», если ты понимаешь, что я имею в виду, а Энди сейчас в заднем крыле, наблюдает, как сестра Этель чинит водопровод. Пошли. Тебе здесь понравится.