Роза Ветрова – Маленькая проблема (страница 31)
Растеряв всякие слова, я просто стою и молчу, прислонившись к дверному косяку. Что за отвратный день?
Сестра на меня смотрит пристально и долго, а потом выдает то, от чего кровь в жилах стынет.
— Или ты мне все это говоришь, потому что он тебе самой нравится.
Краска смущения хлынула на мое лицо, я взметнула на Алину встревоженный взгляд, ошарашенная тем, что она догадалась. Не то, что я бастую против него якобы по этой причине. Нет, конечно. Но то, что помимо Светки мой секрет знает еще один человек. Тот, который об этом узнать никак не должен был.
— Твою ж мать! Ты серьезно?! — потрясенно вопит Алинка, скривив лицо. — Ты запала на Корсакова?!
— Это совсем не то… — мямлю, в ужасе глядя на то, как окончательно рушится то, что мы смогли с ней построить.
— Ну ты, просто пи*дец, даешь! — орет сестра. А потом вдруг замолкает и начинает громко смеяться.
Все это напоминает какой-то душный балаган. Устало прикрываю глаза, мечтая исчезнуть отсюда и оказаться где угодно, лишь бы в другом месте (даже перед горой грязной посуды в кафе), но ее резкий тон заставляет снова поднять веки.
— Это абсурдная нелепость какая-то. Это же просто смешно! Ты влюбилась в него?! Ты… Да тебе четвертый десяток, ты… и он… — она снова прыскает со смеху. — Господи, ты такая жалкая… Не позорься! Он никогда не должен об этом узнать!
Смотрю на нее и не понимаю. Где та девчонка, с растрепанными косичками, в стареньком поношенном платье, за которой я пришла в детский дом? Где тот ласковый и нежный ребенок, который доверительно держал меня за руку и обещал “любить всю жизнь”? Где я ее потеряла?
Это уже давно не тот человек. Эта девочка, наполненная, как сосуд, злобой и желчью, больше похожа на незнакомку.
В напряженной тишине Алина опять свирепеет.
— Он мой! Я же тебе говорила что он мне нравится! Я люблю его! Он только моим должен стать! Понимаешь ты или нет?! Ты что творишь вообще, старая кобыла?!
Размахнувшись, отвешиваю ей приличную пощечину.
Разъяренная сестра бросается на меня, но я отталкиваю ее, и она ударяется спиной о шкаф. В шоке качает головой.
— Это невозможно… Не может быть…
— Почему? Почему это невозможно?! — срываюсь в изнеможении.
— Ты такая… — делает неопределенный жест в воздухе, в ее огромных глазах блестят слезы. — А он… такой…
— Какой? Какой “такой”? — спрашиваю сиплым голосом, чувствуя, что тоже вот-вот расплачусь. Начинаю как дурочка улыбаться, хотя все во мне разбивается вдребезги. Падает и бьется… Падает и бьется… Бесконечно. — Какой “такой”?!
Она молчит, хватает ртом воздух. Потом, пронзительно закричав, опять бросается ко мне, но я отпихиваю ее и прячусь в зал. Захлопываю перед ее носом дверь. Драться с сестрой я, естественно, не собираюсь.
Прислонившись к двери, сползаю вниз, вытирая дорожки слез и словно сквозь вату слушая ее гнусные оскорбления и неверящий истерический смех.
Сколько так просидела — не знаю, но когда пришла в себя, принялась методично собирать вещи. Пора отпустить сестру навсегда.
Ярослав
— Ты уверен, что поступаешь правильно? — Серега стоит, оперевшись на трость и хмурит брови.
— Да. Ты же знаешь, я этим всем совсем не горю, — спокойно произношу, подписывая последний документ.
Все свои акции я передаю обратно дяде. Мне это действительно не нужно, и с этим местом я хочу покончить.
Со всей своей проницательностью он смотрит на меня, пытается найти хоть малейшие остатки сомнений. Не находит.
— Дай знать, если решишь вернуться. Тебе всегда здесь будет место. Самое главное.
— Хорошо, буду иметь ввиду, — отвечаю без интереса и прощаюсь с ним.
Игра с северной столицей сегодня прошла успешно, хотя я опять мыслями был не на корте. Сумасшествие какое-то, но теперь ни о чем не могу думать, кроме как о случившемся с Анной.
Я скучал по ней. Мне не хватало ее присутствия за тонкой стеклянной стенкой. Ее возмущенного лица, когда я поручал ей вопиюще бестолковые задания. Ее трудолюбия и усердия, с которыми она так рьяно бралась за любую работу. Оказывается, я невероятно сильно прикипел к своей секретарше. Оказывается, она плотно и глубоко вписалась в мою лишенную всякого режима и ярких красок хаотичную, но черно-белую жизнь. Оказывается, я не забыл ее образ с нашей самой первой встречи.
Без нее в офисе стало совсем уныло, и поэтому я так легко принял решение уйти.
Временами мне было совсем хреново и тоскливо, и тогда отлично помогала злость на нее. За ее предательство. Гнев отравлял своим ядом каждую частичку моей души, и мне снова хотелось все вокруг себя крушить и ломать. Как же дерьмово быть обманутым человеком, тем, о котором беспрестанно думаешь. Она-то, небось, позабыла давно обо мне. Кружит голову очередному глуповатому и пускающему на нее слюни начальнику.
В один из дней ее сестрицу опять встретил у своей машины. Первым порывом было прогнать ее к чертовой бабушке, а потом вдруг притормозил.
Сеанс на романтическую комедию, суши и пару часов возбужденного трепа девицы — и вот ту уже распирает от эмоций, ей хочется обзвонить всех своих подружек и распустить сплетни, что сам Корсаков за ней ухлестывает.
Я сам толком не понимал зачем это все делаю. Хотя, нет. Вру. Конечно же, я знал. Мне хотелось добить Анну окончательно, эгоистично не хотелось страдать в одиночестве. Пусть побеспокоится за свою сестричку.
Подонок я тот еще, не отрицаю. Но чувства вины ни капли не испытываю. Ни перед одной из сестер. Одна по полной заслуживает ответного удара. А вторая… вторая просто своей прилипчивостью достала и под руку попалась. По глупости.
Целоваться я с ней, само собой, не собирался. Мне всего лишь нужна была легкая наживка. Но эта пиявка сама набросилась на меня в машине, когда подвез ее домой. Я-то как дурак их окна разглядывал. Кого, интересно, там хотел увидеть?
Что ж вышло так, а значит даже лучше. Сожалеть я не умею.
— Зайдешь на чай?
Даже без приглашения на свидание Алина умеет внезапно оказаться рядом. Уже вся команда надо мной посмеивается, когда видит ее у машины. Торчит на морозе, ждет. Вот же ненормальная.
Только Стас, о чем-то усиленно размышляя, бросил неожиданно в спину:
— Это же родная сестра твоей бывшей секретарши, — смотрит вопросительно, когда я удивленно оборачиваюсь.
— Ага. Она самая.
— И зачем? — сводит брови на переносице. — Мне казалось тебе Анна нравится, от младшей сестры ты вроде шарахался.
— Стасик, слишком много фантазий. Да и с каких пор ты стал таким правильным? — я дружелюбно похлопал его по плечу, игнорируя хмурый взгляд стоящего рядом со Стасом Сашки Орловского.
Наманикюренная рука протягивается вперед и вырубает лаунж-станцию радио.
— Так на чай зайдешь? — Алина кокетливо хлопает глазами, а я, как и в прошлый раз, пялюсь на ее окна. Успел разглядеть свет. Анна дома.
— С удовольствием, — мрачно улыбаюсь ей.
Глава 28
Анна
В тот же вечер после скандала с Алиной я собрала свои вещи и ушла к Светке. Перед этим вышла на кухню, где чайной ложечкой сестра поедала йогурт и сухо произнесла:
— Квартира оплачена на три месяца вперед. У тебя уйма времени чтобы перебрать массу вариантов с поиском работы или сменой жилья. Дальше действуй сама.
Ложечка с йогуртом выпадает из ее рук, от удара об стол капли брызгают на ее блузку. Рот удивленно распахивается.
— Ты серьезно?
— А ты как думаешь?
Не дожидаясь ее ответа, я разворачиваюсь и, подхватив свои пару сумок, выхожу из квартиры, оставляя сестрицу сидеть в растерянности. На такси добралась до Светки, которая была рада-радешенька моей компании.
— А что? Живи у меня, вместе веселее. Я тебе у дивана жабу поставлю.
— Нет, ну что ты, — я благодарна Светке, но отрицательно качаю головой. При слове «жаба» делаю это еще сильнее. — Я не хочу тебя беспокоить. Перекантуюсь несколько дней, пока не сниму однушку где-нибудь в тихом месте.
— Да ладно, мне не в напряг.
Я все равно отказываюсь. Светка — классная подруга, часто выручает, но жить в ее квартире вряд ли смогла бы. У нее везде висят магические ловцы снов, натыканы какие-то молитвенные дымящиеся палочки, от запаха которых кружится голова, мебель и ковры расположены строго по фэншую. С ума сойти можно. Я когда к ней в гости прихожу, она около меня огромную, размером с дога, фарфоровую жабу вечно ставит — та, мол, приносит финансовое благополучие. Мерзкая тварь как будто живая — настолько хорошо сделана, что я с трудом выношу на себе ее внимательный стеклянный взгляд. А тут в изголовье дивана…
К слову говоря, не смотря на свою неудачливость, в порчу, потусторонние силы и всяких бестолковых лягушек я не верю. Но всегда вежливо киваю головой на причуды своей подруги.