Роза Ветрова – Купи меня дорого (страница 14)

До самого вечера я его не вижу. Раздраженно измеряю расстояние комнаты от угла до угла, читаю дурацкую книжку, опять в одиночестве ужинаю. Это огромное поместье, в котором чувствуешь себя букашкой, начинает сильно угнетать.

Перелистывая очередную страницу, лежа на заправленной кровати, резко поднимаю взгляд на шум. Внутрь заходит Ян с бумажным пакетом в руке.

— Чего ты от меня хочешь? — захлопываю книгу и раздраженно встаю, нападая. — Держишь меня весь день тут, как зверушку в клетке. Ты, кажется, хотел трахаться? Так чего ты тянешь? Возьми уже, что тебе нужно и перестань издеваться над моим душевным равновесием.

Произнесенное мной же в грубой форме слово режет слух, но меня все бесит. Что за кошки-мышки?

Лениво улыбаясь на мою гневную тираду, он швыряет пакет на кровать.

— Мне нравится твое рвение. Надеюсь, ты сейчас его проявишь. Надевай это и порадуй меня.

Недоуменно смотрю на пакет. Надевать и порадовать? О чем он?

В пакете вижу ярко-красное кружево и чувствую, как пылают щеки.

— Что это?

— А ты как думаешь? Твоя форма, — посмеивается и вальяжно падает в кожаное кресло.

— Мне обязательно это надевать? Может…

— Думала бревнышком полежать подо мной и все? Извини, за каждый евроцент тебе попотеть придется. Ты теперь моя личная шлюха. — Урод довольно подмигивает.

Яростно поджимая губы, беру пакет и иду в ванную комнату. Во мне бушует вулкан. Я действительно думала, что он просто займется со мной сексом разово и потом отпустит? Да, думала. Ау, Саша. Спустись уже с небес на землю!

Тонкий кружевной бюстгальтер, между полушариями соблазнительная ложбинка. Трусики-стринги, пояс и чулки. Как оригинально.

Смотрю перед выходом в зеркало. Глаза поблескивают от переизбытка эмоций, щеки раскраснелись. Губы, от моих постоянных покусываний, покраснели и опухли. Провожу влажной вспотевшей ладонью по непослушным волосам и выхожу.

Истомин сразу же ловит в сумасшедший плен своих глаз. Подперев скулу пальцами, сидит и неотрывно пялится, не упуская из вида ничего. Меня подергивает, и вообще, дико колбасит внутри, но я неторопливо шагаю к нему. Парень тут же делает жест рукой, останавливая.

Непонимающе смотрю на него. Он лишь указывает пальцем на пол.

— Хочу чтобы ползла ко мне на коленях, — доносится его чуть охрипший голос.

Ну конечно. Привет, жестокая реальность.

— Тебе нравится меня унижать? — тихо спрашиваю.

— Мне нравится наказывать, — невозмутимо отвечает Ян, и мне хочется броситься и полосовать его лицо ногтями, настолько я захлебнулась в своем негодовании.

Исступлено рычу про себя, но делаю, как он говорит. Не могу не сделать. Опускаюсь на колени, опираясь ладонями об пол. Медленно ползу к креслу, ощущая прохладный мрамор под ногами. Подобравшись к его ноге, обтянутой темной тканью джинсов, ласково трусь об колено щекой и поднимаю лицо к нему, натянуто улыбаясь.

Его брови взлетают вверх, он смеется.

— Мило. — По изменившемуся голосу слышу, что этому дьяволу нравится происходящее.

— Расстегни ремень, — прозвучал властный приказ.

Сглотнув комок в горле, протягиваю дрожащие руки и делаю, как он говорит, долго завозившись с пряжкой. С ужасом замечаю эрекцию, каменный бугор подпирает ширинку. Резко вскидываю на Яна глаза.

— Вытащи его наружу, — следует дальше.

Пальцы словно после болезни Паркинсона, ходят ходуном, как ненормальные, Ян внимательно на них смотрит.

— Чего ты трясешься? Никогда не делала минет?

— Нет, — нервно признаюсь.

Про то, что вообще ничего не делала, не вижу смысла говорить. Я уже знаю, что он меня все равно не отпустит. Ян это тут же подтверждает.

— Значит, сейчас будешь учиться. — Потемневшие зрачки буквально вжимают меня в мрамор до боли в коленях.

Глава 14

— Вытаскивай, — повторяет жесткий приказ, и я понимаю, что время игр закончилось. И мое унижение на коленях, это так, ерунда. И не унижение вовсе.

Мне придется это пережить. Сколько раз я должна себе это повторить, чтобы наконец принять этот сокрушительный факт?

Нехотя оттягиваю белую резинку его трусов и, сглотнув от страха, прикасаюсь пальцами к его внушительному органу. Кожа шелковистая и упругая, горячая. Крупная головка поблескивает в тени моего тела, закрывающего неяркий свет.

Вытащить его не составляет проблем, потому что, отяжелевший и подрагивающий от скопившейся в нем крови, член сам норовит выбраться на свободу. В джинсах ему тесно. Зависла на мгновение, не зная, что делать с ним дальше, и как вообще все это происходит.

В голове кавардак, абсолютный цейтнот.

— Сожми его ладонью, — подсказывает севшим голосом Ян. — Не сильно, но крепко.

Подчиняюсь, делая так, как он говорит, чуть сжимаю член рукой, ощущая, как в ладонь мне бьются пульсирующие вены. Не представляю, как он уместится у меня внутри, если я не могу сомкнуть на нем даже пальцы.

Разжимаю и сжимаю еще раз, действуя интуитивно. Над головой слышу приглушенный стон. Как заколдованная смотрю только на орган, чувствуя, как низ живота наполняется странной тяжестью, а соски поднывают. В ажурном бюстгальтере мне душно и тесно, хочется освободить ноющую грудь.

Неужели мои необычные ощущения от этого человека в кресле? Он меня даже не трогает, только смотрит и тяжело дышит. Разве это возможно?

Но прикосновения к его твердой и горячей плоти заставляют проснуться неведомую доселе чувствительность. Наверное, так заложено природой. Будят во мне женское естество, делая весь процесс природным и правильным. Хотя с последним я не согласна.

Это все нихрена не правильно. Я не люблю его, а он меня. Но мы здесь, в этой словно уменьшившейся в размерах комнате. Стоим за чертой.

— Прикоснись языком, — хриплый голос доносится, вытаскивая меня из плена суматошных и сбивчивых мыслей.

Тяжелая ладонь опускается на мой затылок, поглаживая макушку. Направляет.

С противоречивыми чувствами провожу языком по блестящей головке, отстраненно удивляясь насколько у нее бархатная и нежная кожа. Вкус солоноватый, чуть терпкий и непривычный, но никакого отвращения нет. Скольжу языком еще раз, теперь опускаясь с головки вниз, по мощному стволу, пробуя на вкус и его. Жаркий выдох над головой говорит о том, что я все делаю правильно.

— Теперь обхвати губами и возьми его в рот целиком. Начни сверху, затем плавно опускайся вниз. Вот так.

Одной рукой упираюсь в его твердое бедро, второй сжимаю член у основания и начинаю бесконечные движения вверх-вниз. Инстинктивно провожу языком и втягиваю в себя головку, краем уха слыша, как Истомин втягивает воздух сквозь зубы. Мерзавцу нравится.

Стыдно и дико признаться, но это нравится и мне. Мои бедра подрагивают, трепет ощущается в каждой разгоряченной клеточке. Кажется, заниматься сексом не так уж и плохо, как я представляла. И даже это грязное извращение, в виде меня, в откровенном белье и на коленях, ублажающую отморозка нашего универа, меня не отталкивает. Наоборот, неожиданно заводит.

Наверное, все дело в том, что я проходила в девственницах до двадцати одного, другой причины быть не может. Ведь сам Истомин тип неприятный и пугающий. Я и в страшном сне не могла представить, что он же и будет меня так сильно заводить. Грань между страхом и возбуждением очень тонка, сейчас и вовсе стерлась.

Приспособившись к заданному темпу, продолжаю ласкать его член. Рука, сжимающая мой затылок, по-хозяйски начала опускаться вниз по спине, длинные пальцы ощупывали каждый позвонок, посылая острые импульсы по всему телу. Наклонившись надо мной, он поддел пальцами резинку трусиков и чуть потянул вверх, сдавливая ноющую промежность кружевом и заставляя меня гортанно простонать.

Ах, черт! Я и не подозревала, что возбуждена настолько, и он сполна мне дал это ощутить.

Испуганно замираю, волна стыда и смущения накрывает и топит с головой.

— Блядь, не останавливайся, — звучит сверху и, вздрогнув, я послушно возвращаюсь к члену, продолжая облизывать его языком, и к своим новым ощущениям.

Останавливаюсь только на короткий миг, чтобы посмотреть на влажный от моей слюны орган. Увиденное мне нравится, и я сжимаю ствол губами, чуть поцарапав при этом нежную кожу зубами. Реакция Яна неоднозначна: он тянет в кулаке мои волосы, словно предупреждая, чтобы я убрала зубы, но при этом продолжает нажимать на затылок, опуская мою голову снова и снова. Тяжелое дыхание падает на меня теплым одеялом.

Его вторая рука снова тянет трусики вверх, и я невольно делаю бесстыдное движение бедрами, приподнимая попу вверх. Между ног все горит и требует освободительного прикосновения, которое не заставляет себя долго ждать. Горячие пальцы требовательно отодвигают насквозь мокрый клочок ткани в сторону и касаются влажных складок, уничтожая последние трезвые мысли в голове. Размазывает влагу по клитору. Меня ведет в сторону, как пьяную.

— Охренеть, ты мокрая, — доносится сверху и, неожиданно, он убирает руку, вызвав во мне стон разочарования.

Но тут же встает с кресла, придерживая меня за затылок, и не давая выскользнуть из капкана.

Колени уже ноют, кожу саднит от жесткого холодного мрамора, но парень и не думает о пощаде. Более того, он глубоко вгоняет свой член мне в рот, заставляя поперхнуться.

— Подними подбородок. Расслабь глотку.

Глотку?! Мамочки… Неужели он…

Не успеваю подумать, как он наматывает мои волосы на кулак, не давая пошевелиться. Передо мной все тут же размыто поплыло, это слезы застлали глаза.