Роза Ветрова – Купи меня дорого (страница 16)

Запоздало испугавшись происходящего, прикусываю губу и делаю жалкую попытку отползти назад. Но Ян не дает этого сделать. Пальцами сжимает мое бедро, не давая ускользнуть, и одним рывком неумолимо подается вперед. Вскрикиваю от внезапной, раздирающей низ живота, боли. По телу проходит болезненная рябь, коленями сжимаю бедра парня изо всех сил, мысленно умоляя его не двигаться. Руками упираюсь в широкую грудь.

Боже, как больно… Дрожу, как лист на ветру, но Ян замирает и, наверное, дает привыкнуть мне к новым ощущениям.

Странно, его грубый тон никак не вяжется с его прикосновениями. Нежными и осторожными.

Пальцем молча вытирает скатившуюся по виску слезинку. Ничего не говорит. Но смотрит по-другому, слегка удивленно и задумчиво, явно силясь что-что понять.

Боль постепенно стихает, остается только саднящее и ноющее ощущение. Может, не так и страшно.

Едва я об этом думаю, как он делает медленное движение назад, а затем опять вперед.

Его руки везде. Мнут, ласкают и сжимают. Горячие поцелуи по моей влажной коже, легкие укусы. Шея, грудь и плечи. Живот и бедра. Нет ни одного сантиметра на моем теле, оставшимся без его пометки. Все это сильно отвлекает от боли внизу, которую, я почти перестаю ощущать.

Длится все не очень долго. Неожиданно для себя мне хочется узнать, какие на вкус у него губы. Но поцеловать их не решаюсь, хотя они так близко…

Сдавленый мужской стон, пальцы, до боли сжимающие ягодицы. Затем особенно мощный толчок, и Ян резко выходит из меня, удерживаясь за бедро. Живот обжигает горячим и липким.

Пытается отдышаться у моего лица, почти придавив меня своим телом. После приподнимается на руках и размазывает семя по моему животу, будто помечает. Сам вытирается простыней. Его член в моей крови. Устало прикрываю глаза.

— Ты не врала. — Вопросительно произносит. — Сколько тебе лет?

Глаза вновь приходится открыть. Смотрю только на его лицо, стараясь не опускаться взглядом ниже. Черные пряди волос намокли и прилипли ко лбу, Ян смотрит из под опущенных ресниц.

— Двадцать один, как и тебе.

— Мне больше, — вносит поправку. — Как так вышло, что ботан не залез к тебе в трусы?

Не дает ему Тим покоя. Глубоко вздыхаю.

— Какое тебе до этого дело? — недружелюбным тоном отвечаю я. — Что ты вообще до него докопался?

— Теперь это стало моим делом. Отвечай.

— Мы просто друзья, — нахмурившись, говорю правду. Но парень лишь коротко смеется.

— Ты такая наивная. Тогда вот еще вопрос: что ты делала на трассе?

Теперь с недоумением смотрю на него, пытаясь понять, к чему он клонит.

— Ты о чем?

— Я был в полной уверенности, что ты обыкновенная шалава. Встретил пьяную на дороге, ты предлагала себя за деньги, гондоны с собой таскаешь. Еще Летов мне говорил, что за бабки даешь.

— Чтооо? — в шоке приподнимаюсь на кровати, позабыв о наготе.

Кошмар. Такие сплетни реально ходят обо мне в универе? Но с чего? Я же серая мышка, никому не мешаю. Какого черта?

— И ты всегда веришь сплетням? — с прохладцей спрашиваю его, но он лишь хмыкает.

— Нет, хотел проверить. Ты тогда отпрыгнула, как ошпаренная. А потом сама попросила тебя купить. Противоречиво, знаешь ли. Картина целиком не складывалась.

— Что ж, — осмеливаюсь взглянуть на него. — Теперь ты знаешь. Ты меня наказал. Я унижена.

Издевательски качает головой, темный взгляд мне не нравится.

— Я тебя еще даже не начал наказывать. И на униженную ты меньше всего похожа. И за жесткий минет извинений даже не надейся услышать. В конце концов, можно отсасывать на трассе за деньги, приберегая свою дырку для особого случая.

— Да как ты смеешь… — Чувствую, как во мне поднимается кипящая магма, хочет захлестнуть все вокруг, сжечь дотла и уничтожить в своей смертельной ярости.

— Собирайся и катись отсюда. Через пару дней я объявлюсь. Думаю, нет смысла говорить тебе, что прятаться бессмысленно. Так же, как и давать надежду твоему задроту. Ты теперь моя. Я тебя купил. И буду иметь тебя так, как хочется мне.

Ярость мгновенно стихает.

— И что будет дальше? Я буду ублажать тебя по первому зову? — обреченно шепчу севшим голосом.

— Именно так.

Глава 16

— Что за мальчик? — Бабушка поворачивается на секунду и лукаво улыбается, переворачивая котлеты.

Ну конечно. Злата же сказала ей, что я с парнем была. Так приказал ей Ян. Бабушка думает, что я встречаюсь, у меня романтические отношения.

— Да так… — робко отвечаю. — С универа. Извини, что так неожиданно пропала.

Мямлить перед бабушкой было ужасно стыдно. И несправедливо.

— Так давно пора бегать по свиданиям, оставаться у мальчика с ночевой. — Бабушка подмигивает. — Тимка что ли твой?

— Нет, ты что? — удивляюсь я. Что ж мне все его сватают? — Мы же просто друзья.

— Да? Ну ладно. Я просто спросила. А кто же тогда?

— Эмм, его Ян зовут. Истомин, — бормочу я. Решаю не врать хотя бы в чем-то, если это возможно.

Она на миг задумывается, вспоминает. С бабушкой мы очень близки. Обычно. И она знает все о моих друзьях и тех, с кем я общаюсь.

— Что-то не припомню. Хотя фамилия знакомая. Его отец не тот самый Истомин? Каких-то дворянских кровей был, погиб в аварии лет пять назад. Жил в старинном особняке. Его пытался муниципалитет отобрать, Истомин-старший кучу долгов после себя оставил.

— Да, тот самый, — вздыхаю. — Про долги не знаю, сын живет там же.

— Ммм, странно. Познакомь хоть как-нибудь. Судя по блеску твоих глаз, у вас все серьезно.

Я тут же поперхнулась водой, которую только начала пить. Пытаюсь прокашляться.

— Котлетку будешь? — спрашивает как ни в чем не бывало бабушка.

— Позже. Пойду позвоню. — Перед моим уходом Ян вернул телефон, и мне не терпелось позвонить друзьям. В такси это не удалось, телефон был разряжен.

Оказавшись в своей комнате, воткнула телефон на зарядку и побежала принимать ванну. Истомин не дал мне такой возможности, отправив восвояси. Как могла чистила живот влажными салфетками, до всего остального в такси было как-то неудобно добираться.

Сняв одежду — ужаснулась. Все тело в ярких засосах, укусах и кровоподтеках. На ягодицах синяки в виде пятерни, так сильно он сжимал мою задницу. На грудь лучше вообще не смотреть, а шею придется закрывать водолазкой с высоком горлом. Обалдеть. Засосы есть даже на животе и бедрах. Мама дорогая…

Между ног горит и саднит, и я с наслаждением залезаю в горячую ванну. Обдумываю и рефлексирую, вспоминаю все события. Голова идет кругом. Хоть фильм снимай.

На звонок Злата ответила сразу же, будто только и ждала, когда я позвоню.

— Мы уже у меня. Приходи срочно.

Ее взволнованный тон не оставил мне ни единого шанса просто полежать дома на кровати, глядя в потолок и размышляя о бренности бытия.

Дверь открыла ее бабушка.

— Еще одна явилась, — недовольно пробурчала она, рассматривая мое лицо. — Ну, ты вроде нормальная.

О чем это она? Что значит нормальная?

Взволнованно захожу в комнату подруги и ошарашенно застываю при виде своих друзей. Буквально роняю челюсть на пол.

— О Боже…

— Ага, привет, — вяло отреагировала подруга. — Я знала, что тебе понравится.

У Тимы жуткие черные фингалы под глазами, на носу гипсовая накладка. Лицо разбухшее, как в ужастике. Он выдавливает из себя слабую улыбку и тут же морщится от боли.

А Злата… лысая. Ее голова полностью обрита, но вкупе с ее весом и накрашенным лицом, подруга напоминает мне панка. Осталось только макушку ядовито-зеленым покрасить. Лысая Злата, Тима с синим лицом, я вся в засосах… Ну и компания.

Не выдерживаю и начинаю истерично хохотать, опустившись на пол. Ян поимел нас всех.