Роза Ветрова – Купи меня дорого (страница 11)

Но я поступила совершенно иначе. Неприемлемо. Нелегально. Растерев все свои моральные принципы в порошок. Безвозвратно утратив право быть незапятнанным и честным человеком, проживающим достойную жизнь. Теперь это не про меня.

Явственно ощущая жжение между лопаток, незаметно поворачиваюсь и тут же чувствую, как стынет кровь в жилах, все внутри меня холодеет: Ян неотрывно смотрит в мою сторону и, резко вскинув глаза на мое лицо, начинает улыбаться. Нехорошей, предвещающей беду улыбкой. От нее начинаю задыхаться и мелко дрожать. Меня прошибает страшное понимание: он знает. Боже мой, он знает!

— Что с тобой? — на мою руку падает рука Тимы. Я поворачиваюсь к нему со слезами и шепчу свою догадку.

— Он все знает, Тима… Нам конец, — губы еле шевелятся, одеревеневшие от парализующего страха. — Он все знает.

— Сомневаюсь, — успокоил меня Тима. — Все прошло без сучка, без задоринки.

— Он смотрит на меня. Все время смотрит. Он знает, — как умалишенная повторяла я, почти в бреду.

Тима сжимает мою руку.

— Тише, — цедит шепотом. — Полная аудитория студентов. Ты привлекаешь внимание. Все хорошо. На тебя много кто пялится, ты симпатичная умная девушка. Замри, нахрен, Саша.

Парень болезненно сжал мои пальцы, приводя меня в чувство.

— Шансов вычислить нас уже нет. Он ничего не знает. Истомин просто озабоченный урод, который мечтает залезть тебе под юбку. Поэтому и пялится. Он к тебе подходил?

— Нет, — выдавливаю из себя.

Собственно, он, и правда, не подходил. Да, пересекались взгляды, но, наверное, это неудивительно, что ему любопытно. Я ночевала в его кровати. Я и сама стала смотреть на него в разы чаще, нежели раньше. Раньше, можно сказать, практически не замечала.

— Вот и ответ. Если подойдет, то мягко отшей его и не влезай в неприятности.

— А если он подозревает меня? Ведь украденная сумма близка к той, что я озвучила. — Меня все время тревожил этот вопрос, но я знаю, что скажут друзья: тогда нужно было воровать больше. Мне же казалось, чем меньше сумма, тем меньше вина. Ха. Смех и слезы.

— Ничего кроме своих подозрений он предъявить не сможет. Угомонись.

Злата все это время молча слушала и сидела с отстраненным видом. Я была уверена на все сто процентов, что она сожалеет о содеянном. Жалеет, что поторопилась со своим решением помогать. Я не осуждала ее, ведь я и сама сожалела. Ее глаза были красными, но сухими. Она избегала смотреть на меня.

После пары, подруга сказала, что ей нужно к заведующему кафедры, и растворилась. Тима побежал на подработку в интернет-кафе.

Дождавшись, когда Истомин выйдет из аудитории, я безрадостно поплелась на парковку, путь через нее был мне короче. Выглянув из-за угла, проверила, что его внедорожника нет, и только тогда пошла через пустующую разметку.

Выйдя за ворота универа, и повернув за угол, чтобы пойти к маршрутке, я ошарашенно замерла. Прямо за углом оказался черный внедорожник Яна. Сам он стоял снаружи, облокотившись о пассажирскую дверцу, и расслабленно выкуривал сигарету. Сегодня было ветрено, но он был в тонком свитшоте и, казалось, не замечал холода.

Развернуться и уйти в другую сторону, после того, как он меня увидел, очевидно, выглядит глупым, поэтому я медленно пошла на него, чувствуя, как с каждым шагом тяжелеют ноги, будто им привязали по крупной гире. Он молча смотрел, как я иду в его сторону, продолжая спокойно затягиваться. Во мне калейдоскопом мелькнуло желание попробовать сигарету. Может это смогло бы успокоить мои натянутые нервы и бурлящую лавой кровь? Вряд ли.

Приблизившись, собираюсь пройти мимо его машины, но он окликает меня.

— Саша.

Неуверенно смотрю на него, готовая вот-вот хлопнуться в обморок. И стою на месте. Конечно, он не просто так тут стоит.

— Привет, — бросает Ян, изучающе оглядывая меня.

— Привет, — насторожено отвечаю ему.

— Все нормально? Ты чего такая шуганная?

После его слов с меня вдруг сошло семь потов и гора с плеч упала. Стало чуть легче дышать. Однако, расслабляться я не спешила.

— Ты же сам сказал не попадаться тебе на глаза…

— Да, сказал.

Его пристальный взгляд, как обычно нервирует. Но ведь он нервировал меня и до кражи. Странное ощущение происходящего молниеносно возвращается, ползет липким холодом по спине. Напряженная тишина между нами сковывает конечности.

— Ты что-то хотел? — выжидающе смотрю на него, рискнув поднять глаза.

— Да ничего. Очки твои нашел в машине. Нужны?

Облегченно выдыхаю.

— Да, конечно.

Подхожу ближе к машине, когда он, открыв дверцу, начинает ковыряться в бардачке. До меня доносится теплый кожаный запах салона.

Ян поворачивается, протягивая мои очки. Хочу их взять, но неожиданно он больно хватает меня за ладонь и дергает на себя.

— Ты что?…

На мой нос и рот мгновенно опускается какая-то вонючая тряпка, и все начинает плыть перед глазами. Не мешкая, парень хватает меня за подмышки и, приподняв в воздухе, сажает непослушное безвольное тело в кресло. Щелчок застежки. А дальше стоит рядом и спокойно докуривает свою сигарету, разглядывая меня, пока я отчаянно борюсь с тяжестью в веках. Неумолимо меня клонит в сон. Язык с трудом ворочается, я не могу издать ни звука.

В последний момент, перед тем, как вырубиться, успеваю разглядеть сумрачное выражение его лица и горько осознаю: он знает.

Бросив окурок на асфальт, он захлопывает мою дверь, и вместе с хлопком, исчезает и мое сознание.

Глава 12

Открыв глаза, щурюсь в темноте, осознавая при этом, что мой самый страшный кошмар превратился в явь. Меня поймали. Волоски на руках встают дыбом от предстоящей кары. Этот псих меня не отпустит.

Рядом непрерывно слышится женское рыдание, с трудом поворачиваю непослушную шею и различаю в потемках Злату. Ее белокурые волосы спутались, упали на лицо, но это была она.

— Все хорошо, все хорошо, — бормочет с правой стороны Тим. Его голос я тоже узнаю сразу.

Поворачиваюсь теперь к нему. Тима постоянно шмыгает носом, и, с леденящим ужасом, я различаю на его лице блестящую корку. Кровь. Много крови. Бляяядь, мы вляпались по самое не хочу. Не меня поймали. поймали.

Пытаюсь вскочить, но не могу даже пошевелиться. Все мы сидим на стульях, со связанными за спинками руками, словно в паршивом боевике. В каком-то тусклом, но огромном подвале. Конечности и задница затекли так, что перестаю их чувствовать, но это сейчас самая наименьшая из проблем, которые меня тревожат.

— Нам конец, он нас убьет, — надрывно плачет Злата, я же не могу издать ни звука: все во рту пересохло.

Пока мозг лихорадочно соображает, что делать, я пытаюсь прокашляться. И, когда мне это удается, в помещении загорается крохотная лампочка, слабо освещая пространство вокруг. Серые бетонные стены, затхлый плесневелый запах. Меня начинает трясти в преддверии чего-то непоправимого. Неужели это все происходит по-настоящему?

В подвал заходит темная фигура, лица еще не видно, но уже по походке и, поглощающей стены и потолок, ауре, сжимающей пространство до крохотной клетушки, я знаю, что это ОН.

Встает прямо под свет лампочки перед нами, превращаясь в сплошную черную тень. Только макушка светится, создавая на голове золотистый ореол. В голове дурацкая мысль, что Ян похож на падшего мятежного ангела.

Поднимает руку и чуть толкает лампочку в жестяном конусе, заставляя ее покачиваться на проводе. Его призрачная фигура то исчезает в темноте, то снова появляется перед нами, будто фантомное видение. Глядя на него, поджимаю пальцы на ногах, пытаясь свернуться в калачик и раствориться, телепортироваться. Но, конечно же, продолжаю сидеть на месте.

Просканировав каждого из нас, он оставляет лампочку в покое.

— Ну что, блядь, кучка Оушенов, попались? — безжалостный голос почти эхом разносится по подвалу.

Злата снова начинает шумно всхлипывать. Только сейчас, при блеклом свете, я могу разглядеть лица своих друзей. Увиденное меня пугает.

И если Злата просто зареванная, вся в слезах и соплях, то Тимка, мой близкий и родной друг Тимка, в темно-алой, почти черной крови, которая уже начала запекаться на его коже. Нос странно разбух, и меня окатило тошнотворное понимание, что его сломали. Под обоими глазами раздутые гематомы, по подбородку засохшие струйки крови.

— Тима… — в ужасе сглатываю я, делая попытку пошевелить руками. Тщетно. Они были крепко связаны у меня за спиной. Как и мои ноги.

— Вы меня за лоха держите, у которого можно нагло и безнаказанно снять деньги со счета? — вкрадчиво спрашивает Ян, присев на корточки передо мной. Змеиные глаза упираются прямо в меня, гипнотизируют. Мне становится жутко. Язык словно к небу прилип, я не могу выдавить ни слова. — А ты упертая, сучка. Не получилось продать свою дырку, так в карман полезла. Охренеть… Вы просто не представляете, как я обалдел, когда узнал.

Плач Златы переходит в рыдание.

Со своего места я могла разглядеть кровь на его кулаках.

«Наверное Тимы», — отрешенно подумала я, перед тем, как мои глаза закрылись в желанной отключке. Но буквально через секунду лицо обожгла несильная пощечина.

— Спать пока рано, дорогуша, — процедил Истомин, вцепившись в мое лицо, сжимая крепко подбородок. Его губы злобно дергаются.

Пытаюсь сфокусировать свой взгляд на нем, и мне это удается. Ощущения странные, как будто мне все равно, что со мной будет. Наверное, в глубине души я даже выдохнула, что все так заканчивается. Моя же совесть съедала меня живьем, рано или поздно, я бы просто сошла с ума от неправильности содеянного. А теперь меня постигнет наказание, которого я заслуживаю. Все так и должно быть. Это логический конец. Равнодушно смотрю на сидящего передо мной парня. Могу ли я обвинять его в сумасшествии, если сама такая? Только бы отпустил моих друзей… Их вины нет.