Роза Роуль – Жизнь по правилам (страница 7)

Пэйтон окинула меня взглядом, словно я была куклой. "Уродливые парни платят больше за киску. Намного больше".

"Я соглашусь с ценой, – сказала Тара, – но решение о принятии предложения всегда остается за вами. Ты не сможешь видеть язык его тела, и он решит, что это ему на руку. Когда он делает предложение, я прикасаюсь к тебе, чтобы показать, что я вижу. Чем ближе к твоей голове я буду, тем ближе, я думаю, мы достигнем его предела".

Я не понимала. Она собиралась прикоснуться ко мне?

"Например, – продолжала она, – если он предложит десять тысяч за Пейтон, а я дотронусь до ее лодыжки, думаю, мы сможем поднять ему цену. Если же я коснусь ее плеча…"

"Я собираюсь принять его", – сказал Пэйтон.

Ладно, я поняла, что в этом есть смысл. Я не задумывалась о ценах и переговорах, и мне стало легче от того, что мне не пришлось этого делать.

Время торопилось, и когда я взглянула на телефон, было без десяти минут одиннадцать. Внизу послышался шум, как будто начали прибывать клиенты. Джозеф появился в холле, болтая с несколькими женщинами возле двери. Я смутно подумала, не засовывал ли он свой член в рот каждой в тот или иной момент.

"Номер четыре, Тара", – сказал он, проходя мимо.

Это был номер комнаты, в которой я продам себя. Тара вручила мне шелковый халат и показала, куда я могу положить свою одежду и сумочку, а затем посмотрела на меня, словно ожидая, что я что-то сделаю. Я не могла понять, чего именно, пока пять других женщин в гостиной не начали раздеваться.

Они не стеснялись. Двое из них смеялись и рассказывали анекдоты, выпячивая все свои дела. Некоторые из них смотрели на меня, словно оценивая. Я поспешила за ними, натягивая через голову серебристое платье. Я не могла надеть бюстгальтер, так как платье было без спины, поэтому одно это движение говорило о том, что я пришла поиграть.

Я вылезла из нижнего белья и туфель на каблуках, оставшись голой, как сойка, и закуталась в мягкий халат. Пэйтон просунула руку в халат и застегнула его, подмигнув мне. Несмотря ни на что, я улыбнулся.

Мои босые ноги замерзли на лестнице, когда я спустилась в одну шеренгу, а затем решительно промаршировала по длинному коридору к своей комнате.

"Наслаждайся, Иви", – прошептала Пэйтон, проходя мимо. "Если тебе понравится, то и он будет в восторге".

Я уставиллась на латунную цифру "4", прикрепленную к ней, и задумалась, что же, черт возьми, произойдет со мной за этой дверью.

Я повернул ручку и толкнул дверь.

ГлаваЧЕТЫРЕ.

В комнате, мягко освещенной хрустальной люстрой, не было ни одной кровати. Центр пространства занимал длинный стол с кожаной подушкой, похожий на кабинет врача, но… явно менее клинический. Это было, если не сказать больше, сексуально. Каждый дюйм стен и потолка был покрыт чередующимися текстурами черной ткани в интригующей последовательности. Умелая маскировка для звукоизоляции. В углу стояло белое кресло с мягкой спинкой, которое, как я знала, было не для меня. На нем стоял мольберт с доской для рисования. На ней крупным, легко читаемым шрифтом был написан список моих желаний.

Дверь захлопнулась за Тарой, и меня охватил ужас во всем теле.

"Могу я взять у вас халат?"

Ее голос был как мед. Мои неуклюжие руки развязали узел на талии и позволили ему соскользнуть с плеч, поймав его в руки. На ощупь оно было как настоящий шелк. Я передала его ей и смотрела, как она вешает его на крючок за дверью.

"Здесь достаточно тепло?" – спросила она. "Я могу отрегулировать термостат".

Должно быть, она спросила, потому что я дрожала. "Я в порядке".

Рука Тары была теплой, когда она по-дружески положила ее на мою руку. "У тебя красивое тело, и мне не составит труда найти для тебя покупателя. Но вы здесь впервые, так что не волнуйтесь. Я найду подходящего покупателя. Того, кто заслуживает тебя".

Это был простой жест, но он меня успокоил.

"Ты не против?" Тара жестом указала на стол. Я глубоко вздохнула и села, с удивлением обнаружив, что стол мягкий. "Откинься назад и ляг, пожалуйста".

По мере того как я это делал, я выравнивал дыхание. Это случилось, смиритесь с этим. Тара наклонилась и открыла шкафчик под столом, а когда встала, в руках у нее было два куска черной ткани. Первый я узнал – повязка на глаза. Второй представлял собой длинный кусок черной ленты, исчезающий за краем стола.

"Я покажу вам, как это работает". Она опустила повязку рядом со мной и протянула ленту. "Можно мне взять твое запястье?"

Я протянул руку, и она обмотала ее концом ленты, прижав к себе.

"Липучка?" спросил я.

"Он прочный. ты не сможешь расстегнуть ее одной рукой, но если твой клиент захочет, это будет легко". Она расстегнула ее и протянула мне повязку. "Пора".

О, Боже. Я стянула резинку на затылке, а затем опустила ее на глаза, чтобы все вокруг было черным.

"Убедитесь, что он стоит там, где ты хочешь. Ты не сможешь отрегулировать его через минуту".

Я сделала так, как она предложила, закрепив резинку за ушами. Мое дыхание участилось, когда ее рука обхватила мое правое запястье и пристегнула его к столу.

"ты можещь проверить это для меня?"

Я попыталась поднять руку, но смогла сдвинуть ее лишь на несколько дюймов. Ее высокие каблуки мягко щелкнули по полу, когда она обогнула стол и встала с другой стороны. На это у нее не ушло много времени.

Скромная часть меня внутренне содрогнулась. Но была и более темная часть, которая заводила. Лучше сожалеть о том, что ты сделал, чем о том, что не сделал, – прошептало оно.

"Как ты?" – спросила она. "У вас не чешется нос? У меня всегда чесался нос, как только меня перевязывали".

"Ну, теперь да", – ответил я. Она рассмеялась и провела пальцами по моему носу, а потом она исчезла.

"Четвертая комната готова", – сказала она тихим голосом, явно не мне. Должно быть, у нее есть наушник. Ее каблуки отстукивали медленный ритм, и я услышал, как она опустилась в кресло.

Пока мы молча ждали, в голове пронеслось миллион мыслей. Ремни не доставляли неудобств, но и не были великолепны. Мне хотелось поскорее приступить к делу, хотя я была в ужасе. Что, если он захочет начать с одного из трех пунктов, которые я отметила в последний момент? Катастрофа, вот что могло бы произойти.

Я услышала, как распахнулась дверь, и перестала дышать. Вошли тяжелые шаги, и я различила его хриплое дыхание.

"Добрый вечер, сэр", – сказала она. "Могу я показать вам, что я сегодня демонстрирую?"

"Да", – сказал он. Тяжелые шаги приближались. "Боже правый, мне кажется, они становятся лучше с каждой комнатой". У него был южный акцент.

"Не знаю, думаю, вы поймете, что она – пик. И она эксклюзивна".

"Что это значит?"

"Она здесь только на одну ночь. Она может быть только вашей".

"Да?"

На мгновение они замолчали, прежде чем Тара заговорила снова. "Не похоже, что вы отсюда родом".

"Нэшвилл".

"О? Держу пари, к пробкам пришлось привыкать". Итак, он был уродливым, как выразился Пэйтон. Может быть, он мог бы заплатить сверху и уложиться в пять минут. . .

Он вздохнул. "Она очень красивая и все такое, но я бы хотел увидеть их всех, прежде чем принимать решение".

"Конечно", – сказала она своим медово-сладким голосом. Я услышал, как открылась и закрылась дверь. "Спасибо, что сказала мне, что он занимается шоу-румом", – проворчала она, и я снова предположил в наушник. "Ладно, понял".

Похоже, она вернулась в кресло.

Без зрения мне казалось, что прошло несколько часов.

Я ждала.

И ждала

Но дверь так и не открылась. Я пыталась считать в уме, чтобы отвлечься. Что, если никто больше не придет? Если я никому не нужна, то это уже плохо.

"Тара?" спросила я, паника нарастала во мне. Прошло не менее тридцати минут, и я боялась, что она ушла, а я ее не услышала, или она заснула.

"Да?"

"Обычно это занимает так много времени?"

"Нет, но мы… столкнулись с ситуацией".

Что? "Что за ситуация?"

"Кто-то попросил наложить на вас арест. Он не член клуба, а такая привилегия есть только у членов клуба".

Сердце подскочило к горлу, затрудняя дыхание. Блейк. Он собирался все испортить из-за меня? Он собирался прийти сюда и забрать меня? Дверь резко распахнулась, и раздался резкий вдох, заставивший меня вздрогнуть.

"Добрый вечер, сэр", – сказала Тара. "Думаю, это то, чего вы ждали".