Роза Поднебесная – Обновленное сердце (страница 2)

Я стояла перед дверью, не зная, что меня ждет за ней. Я открыла дверь и ступила внутрь. Комната встретила меня тишиной, которая казалась почти осязаемой. Внутри не было ни звука, только легкий запах пыли и чего-то давно забытого.

Я шагнула внутрь, и пол под ногами скрипнул. Взгляд сразу упал на комод, на котором аккуратно лежали женские вещи. Я подошла ближе и увидела украшения – изящные серьги и браслеты. Они выглядели так, будто их оставили здесь лишь на минуту, но в то же время казалось, что никто не носил их уже очень долго.

Наконец я подошла к кровати и начала снимать старое белье. Я потянулась к матрасу как вдруг раздался громкий мужской голос, который заставил меня вздрогнуть:

– Что ты здесь забыла?

Сердце заколотилось в груди. Я обернулась. В дверном проеме с серьезным выражением лица стоял граф Виктор. Его глаза изучали меня с недоумением и, возможно, даже с легким раздражением.

От лица Виктора

Я шагал по коридору, погруженный в свои мысли, когда вдруг заметил, что одна из дверей, в которую я категорически велел не входить, приоткрыта. Гнев мгновенно охватил меня. Кто осмелился нарушить мой приказ?

Я резко открыл дверь, и молодая горничная вздрогнула от неожиданности.

Вы… Вы что здесь делаете? – выпалил я, стараясь сдержать гнев.

Она обернулась, и наши взгляды встретились. В этот момент все мои мысли прервались. В ее больших, испуганных глазах читалось удивление и растерянность. Ее волосы, светлые и волнистые, спадали на плечи, а глаза… Они были яркими, как небесное озеро в солнечный день. Я не мог отвести взгляд от ее лица – нежные черты, легкая улыбка, которая вдруг вспыхнула на ее губах. Она выглядела так хрупко и беззащитно.

Секунду я просто стоял, как идиот, пялясь на нее, словно загипнотизированный кролик. Но потом, как будто кто-то дал мне пощечину, я очнулся.

Я почувствовал, как внутри меня нарастает ярость.

От автора

Виктор, не в силах сдержать от гнева, снова спросил, глядя на Анну с неподдельной строгостью:

– Что ты здесь делаешь? Я же велел не входить!

Анна, испуганная его тоном, отступила назад, но не могла отвести взгляд от его ярких глаз. Внутри нее нарастал страх, и она едва смогла произнести:

– Я… я просто… убиралась…

Виктор не хотел слушать ее оправдания. Он резко схватил ее за локоть, и, не обращая внимания на ее испуганное выражение лица, выпроводил в коридор. Его сердце колотилось от гнева, и он чувствовал, что теряет контроль.

– Ты не имеешь права нарушать мои приказы! – произнес он с таким нажимом, что Анна едва могла дышать.

В этот момент издалека послышались шаги. Мистер Эдкинс и Линда, услышав шум, подоспели к ним. Они остановились, увидев Виктора с Анной, и их лица мгновенно отразили беспокойство.

– Что здесь происходит? – спросил Мистер Эдкинс.

Виктор, не сдерживая эмоций, закричал:

– Она зашла в комнату без разрешения! Это недопустимо!

Анна, пытаясь оправдаться, быстро произнесла:

– Я… я просто меняла постельное белье.

Мистер Эдкинс, нахмурившись, обратился к Анне:

– Я же предупреждал тебя не заходить сюда! Ты должна была знать об этом.

Анна, чувствуя, как земля уходит из-под ног, ответила:

– Но Линда сказала, что нужно поменять белье во всех комнатах! Я просто выполнила указания…

Все взгляды в комнате обратились к Линде, и на ее лице отразилось замешательство. Она, осознав, что оказалась в центре внимания, попыталась объясниться:

– Я имела в виду во всех комнатах, кроме этой! Раз ее уже предупредили, я не знала, что она зайдет туда!

Анна поняла что Линда подставила её, и теперь она оказалась в неловком положении. Мистер Эдкинс, заметив напряжение в воздухе, вздохнул и сказал:

– Анна, я думаю, тебе лучше вернуться в свою комнату.

Слова Мистера Эдкинса прозвучали как приговор. Анна кивнула и медленно направилась к выходу. Она не могла поверить, что оказалась в такой ситуации из-за Линды. В голове крутились мысли о том, как ей теперь быть.

От лица Анны

Я вбежала в свою комнату, захлопнув за собой дверь. Сердце колотилось так, что казалось, его удары слышны на весь дом. Я прислонилась спиной к двери и закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Но чувство несправедливости сжимало грудь и не отпускало.

В голове всё ещё звучал голос Виктора – грубый, презрительный, словно я пришла сюда что-то украсть. Как он мог так говорить?

Вдруг дверь приоткрылась, и в комнату вошла Кэтти.

– О, Анна! – произнесла Кэтти, быстро подойдя. Она наклонилась и обняла меня, прижав её к себе. – Что случилось? Ты в порядке?

Я чувствовала тепло и заботу в объятиях Кэтти, и это немного успокоило меня. Я вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Мистер Блэквуд… – начала я, но слова застряли в горле.

Я все подробно рассказала ей, и она меня внимательно слушала. Она была такой доброй и искренней, совсем не похожей на жителей этого поместья, которые часто казались холодными и равнодушными. Я чувствовала себя чужой среди них, а вот Кэтти была как луч света в этом мрачном месте. Ей хотелось открыться и рассказать все. А ее слова поддержки были как бальзам на душу.

От лица Виктора

Мой дворецкий Чарльз пытался меня успокоить, но я не мог.

– Мистер Эдкинс, разве я вам не велел никого не впускать в эту комнату? – спросил я его.

– Мистер Блэквуд, уверяю Вас, я всех предупредил, включая новенькую. – ответил Чарльз. – Видимо, вышло недоразумение. Я сию же минуту её уволю, если вы хотите.

– Не стоит. Я сам это сделаю, – сказал я и тут же направился в сторону пристройки, где жили горничные.

Пока я шел, злость во мне снова вспыхивал, как огонь, который невозможно потушить. Как она могла войти в нашу спальню? Это место, которое должно быть священным, защищённым от посторонних. Я чувствую, как моё сердце стучит в унисон с гневом, который накатывает на меня волнами. Нужно что-то делать. Я не могу просто закрыть на это глаза. Я должен поговорить с ней, выяснить, что она задумала.

Я подошел к пристройке и, только протянув руку к дверной ручке, заметил, что дверь слегка приоткрыта. Изнутри доносились женские голоса. Их было двое.

– Ты училась в Оксфорде? Но почему ты работаешь здесь? – спросила Кэтти, наша повариха.

– Да, я поступила в Оксфорд, но не закончила, – ответила другая девушка. – Мы с моим бывшим парнем, Джеком, очень любили друг друга со школы и собирались пожениться. Мы вместе поступили в Оксфорд, но не могли позволить себе оплатить учебу. Решили взять кредит. У Джека был плохой кредитный рейтинг, поэтому кредит одобрили только на меня. Но выплачивать его стало проблематично. Встал выбор: работать или учиться. В итоге меня отчислили, и я начала работать, чтобы расплатиться за Джека.

Это был голос той девушки, что вошла в комнату моей жены.

– О, милая, а что дальше? Где сейчас этот Джек? – спросила Кэтти.

– Он получил диплом и устроился в крупную компанию в Лондоне. Встретил более богатую и успешную девушку, чем я. Я еле выплатила кредит.

Я так проникся рассказом этой девушки, что на мгновение забыл, зачем пришел. Развернувшись, я пошел обратно домой. Вижу она итак получила от жизни, не буду ее сегодня беспокоить.

От лица Анны

Утром, проснувшись, я первым делом освежилась под душем, ощущая, как капли смывают остатки сонного оцепенения. Затем потянулась на запахи, доносившиеся с кухни. Там царил просто какой-то булочный рай!

– Кэтти, да ты волшебница! Неужели это всё сама? – восхищенно воскликнула я, оглядывая гору аппетитной выпечки. Кэтти решила устроить чемпионат мира по выпечке прямо у себя на кухне.

Кэтти, сияя, протянула мне поднос:

– Бери, не стесняйся! Как ты вообще, кстати?

– Да так… нормально, – пробормотала я, откусывая кусочек от ближайшей булочки. Боже, это было восхитительно!

И тут в кухню вошла Линда. Вчерашнее предательство так и стояло перед глазами, хотелось схватить ее за эти идеально уложенные локоны и немного… подправить. Ну, знаете, слегка добавить хаотичности, чтобы жизнь малиной не казалась!

Кэтти, моментально уловив смену настроения, игриво протянула:

– О, а вот и наш генератор кислого настроения пожаловал! Что у нас сегодня на повестке дня? Новые жалобы на жизнь или мастер-класс по созданию унылого выражения лица?

Линда, скрестив руки на груди, бросила презрительный взгляд на выпечку.