Роза Френд – Соль на губах Осириса (страница 5)
Что дом знает: она уходит.
Что он не простит ей этого никогда.
Ноги подкосились. Её потащили почти волоком.
𓂍
Ехали недолго, но для Неферет ночь растянулась так, будто дорога решила содрать с неё всё, что огонь не успел взять сразу.
Будто отыграться на ней за всю жизнь — за каждый её шаг по мрамору родового дома, за каждую ленивую прогулку вдоль реки, за каждое утро, когда она просыпалась в безопасности и не знала, как пахнет мир, если из него вырезали твоё имя.
Её бросили на пол колесницы, не развязав рук. Доски под щекой были шершавыми, пахли деревом, пылью, конским потом и старой кожей. Каждая выбоина дороги отдавалась в рёбра. Запястья давно онемели. Верёвка врезалась в них так, что через несколько минут пальцы стали чужими, тяжёлыми, как будто их налили свинцом. Волосы, пропитанные дымом, лезли в лицо. Во рту стоял вкус крови — кажется, она прокусила губу, когда ударилась.
Над ней качалось небо.
Тёмное. Безжалостное. Огромное.
Неферет лежала и смотрела вверх, не мигая. Иногда по краю зрения проходили факелы. Иногда — чёрные силуэты пальм. Иногда — только тьма.
Слёзы не то чтобы высохли.
Они отступили.
Спрятались где-то глубже, в то место, где уже не плачут, а рвутся на куски без звука.
Внутри будто выжгли всё мягкое, всё живое. Остался один жар. Сухой, колючий, злой. Она чувствовала его под кожей, в груди, в животе, на языке. Если закрыть глаза, казалось, что это не колесница качает тело, а сам Сет, бог пустыни и разрушения, ведёт её за волосы по раскалённому песку и тихо, почти ласково, смеётся. Ему всегда нравилась кровь, пролитая не по правде. Нравились распоротые дома. Нравились люди, у которых из-под кожи вынули весь порядок мира.
Кровь рода.
Кровь дома.
Кровь, на которой можно вырастить хаос.
Она стиснула зубы.
Нет.
Где-то глубоко, под этим иссушающим гневом, лежала и другая сила. Тяжёлая. Немая. Не дающая распасться окончательно.
Осирис.
Он не спас.
Не остановил.
Не отвёл мечи.
Но он запомнил.
Неферет держалась за это, как утопающий держится за корягу, зная, что та не вытащит, но хотя бы не даст уйти сразу на дно.
Запомнил.
Нарушенный порядок не исчезает.
Кровь зовёт весы.
Глупая надежда пыталась завладеть лёгкими, заливая разум ложными мыслями.
— Ненавижу, — выдохнула она беззвучно.
Неясно, кому именно.
Фараону.
Тем, кто пришёл в дом.
Хаэмсету.
Богам, молчавшим, пока её мир сгорал.
Самой себе — за то, что ушла к реке и на рынок, именно в этот вечер, именно в этот час, именно так глупо, как уходят живые, ещё не подозревающие, что за их спиной уже закрывается дверь.
Колесница рванулась на повороте, и верёвка врезалась в запястья сильнее. Неферет коротко застонала сквозь зубы. Горячая, почти белая злость ударила в голову так резко, что на мгновение она перестала плакать внутри.
Нет, сказала она себе с тем отчаянием, с каким утопающий хватается за что угодно, лишь бы не уйти вниз.
Если она жива, значит, у их дома ещё есть глаза.
Если она дышит, у пепла ещё есть рот.
Её не пощадили — но оставили. А значит, вместе с ней в этом мире осталось и то, что однажды сможет назвать имена.
Эта мысль не утешала.
Но удержала её от безумия.
Колесница наконец замедлилась.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.