Роза Адамс – Запертые. С (не) боссом наедине (страница 2)

Я кивнул, пытаясь представить себе такую производительность в увольнениях. Это было нечто за гранью моего понимания.

– Но, между нами, – она наклонилась через стол, продолжила, понизив голос, словно делилась великой тайной, – мне жутко интересно, что за чудовище у него в штанах.

Я моргнул. Это было неожиданно. Я ожидал услышать о его жестком характере, требовательности, о его невыносимой пунктуальности. В конце концов, о занудстве и мерзком характере. Но не об этом.

– Говорят, он парень хоть куда, если вы понимаете, о чем я, – добавила она, на её губах появилась легкая, загадочная улыбка.

Я, конечно, понимала. Намёк был явный и недвусмысленный.

Но это понимание было далеко от того, что я ожидал услышать от управляющей агентством, что на мгновение потеряла дар речи.

– Шепчутся, что он обладает определенным обаянием и …внушительным размером. Понимаете?

Я пожала плечами. Пусть у Всеволода Володарского и нечто выдающееся в штанах, мне все равно.

Он лучший профессионал в своём деле.

И я хотела, нет, мне нужно пройти у него стажировку. Вот моя цель.

Я увидела, как входные двери особняка распахнулись, вышел человек в форменной одежде. Он помахал мне и жестом показал, переходи, мол, дорогу.

О, неужели, долгожданный зеленый.

– Всё, Лиза, я побежала! – рванула вперед.

– Удачи, дорогая! – пожелала Лиза.

– Спасибо!

Я на ходу положила телефон в сумку.

Мысленно проклинала шестисантиметровые каблуки, которые одела для солидности. На них не разбежишься.

Да и не умею я ходить на них.

Последние пять лет я провела, уткнувшись в мерцающей экран компьютера, склонившись к бумагам с бесконечным линиям и расчетам на чертежном столе.

Мои дни сливались в один долгий, напряженный марафон, где единственными спутниками были кофе, тишина и настойчивое желание довести каждую деталь до совершенства.

Я, выпускница архитектурного факультета, жила в мире проектов, макетов и амбициозных планов.

Мои ноги знали лишь изношенные кроссовки да старые кеды.

И вот, после долгих лет упорного труда, после бесчисленных эскизов и презентаций, передо мной открылась дверь. Дверь в мир, где мои знания и навыки могли бы обрести реальное применение.

Стажировка в одной из самых уважаемых архитектурных компаний города.

Это был не просто шанс, это была мечта, которая начала обретать очертания.

И сейчас, в этот момент, я точно решила, на что потрачу свою первую зарплату, если Володарский возьмёт меня на стажировку.

Нет, не на модную одежду, не на развлечения.

Я куплю себе качественную обувь из натуральной кожи.

Идеально скроенные туфли, которые не будут натирать мозоли даже после целого дня на ногах.

Для меня это будет не просто покупка.

Это будет символ. Символ того, что я готова твердо стоять на ногах.

Символ того, что мои мечты, наконец, обретают реальную, ощутимую форму.

Глава 2

Регина.

Выполненный в готическом стиле, особняк гордо высился на фоне серого неба и напоминал средневековый замок.

Казалось, кто-то выдолбил дом из куска скалы, а потом обставил его новостройками, настолько чужеродно и монументально он смотрелся среди современных домов и сверкающих бизнес-центров.

– Лебедева Регина это вы? – спросил мужчина с легкой, едва заметной улыбкой. Его густые седые усы придавали ему вид старого, мудрого хранителя. На нём была форма то ли охранника, то ли швейцара.

– Да! – запыхавшись, ответила я и почувствовала, как от напряжения бешено колотится сердце.

Он улыбнулся шире, обнажив ровные зубы.

– Я уж думал, вы там к месту прилипли. Разве кнопку не видели?

– Простите? – Я запнулась, пытаясь понять, о чем он говорит.

– Кнопка перехода для пешехода, – он кивнул подбородком на светофор. – Вот знак и красная кнопка. Нужно просто её нажать. И тогда загорится зелёный свет для пешехода, а красный для автомобилей.

Как сказала бы моя сестра Дашка, «тупанула!»

– Не заметила! – Я натянуто улыбнулась и пожала плечами. – Видимо, перенервничала.

Улыбка мужчины померкла, усы, казалось, слегка поникли, придавая лицу задумчивое выражение.

– И есть из-за чего! – швейцар вздохнул. – Господин Володарский – сложный человек. Сколько раз видел, как молодые девушки выбегали отсюда в слезах. На этой работе никто не задерживается.

– Но я…

– Одна девушка назвала его монстром с манией величия. Знаете, его три года подряд признавали худшим боссом в городе, – швейцар усмехнулся. – Какой-то местный журнал номинировал. Всеволод Викторович вставил грамоту в рамку и повесил в своём кабинете. Может, и вам покажет.

Я снова попыталась вставить слово, но он, казалось, вошел в раж, рассказывая о своем работодателе.

– Да, работать на него невозможно…

Действительно, судя по тому, что в дверь войти невозможно.

Я расправила плечи и одарила его, как я надеялась, располагающей улыбкой.

– Извините, я опаздываю!

Его лицо снова осветила прежняя, добродушная улыбка.

– Да, да, конечно, я вас задерживаю своими разговорами! – он отступил, придерживая дверь и пропуская меня вперёд.

Войдя внутрь, я невольно замерла в восхищении.

Особняк был отреставрирован, и казалось, будто я попала в прошлое.

Воздух был наполнен ароматом старого дерева и чего-то неуловимо элегантного. Искусно вырезанные панели на стенах рассказывали свои истории.

Стены, украшенные витиеватым орнаментом, подчеркивали величие пространства.

На полу из темного дерева, отполированного до блеска, лежали роскошные восточные ковры с замысловатыми узорами.

В центре величественно возвышалась парадная лестница, ведущая на верхние этажи. Её перила из кованого железа напоминали кружево.

– Впечатляет, не правда ли? – голос швейцара у меня за спиной звучал с гордостью. – Всеволод Викторович лично занимался реставрацией. Он вложил в этот дом всю свою душу.

Я кивнула, с восхищением оглядывая это великолепие. Внутри меня боролись два чувства: трепет перед величием и легкое волнение от того, что ждет меня в кабинете загадочного и, как оказалось, весьма эксцентричного господина Володарского с идеальным вкусом.

– Да, я слышала об этом, – ответила я, продолжая рассматривать лестницу.

– Наверное, стоит проводить вас к боссу. На лифте получится быстрее, чем по лестнице.