Роза Адамс – Не лги мне, Мышкина (страница 6)

– А? Да, конечно. Просто устала очень.

– Ну да, ну да, – Маша скептически прищуривается. – Ты какая-то сама не своя. Может, расскажешь, что случилось?

Я колеблюсь.

Рассказать Маше? Она моя лучшая подруга, но я опасаюсь. Боюсь, что она не поверит и будет думать, что я всё преувеличиваю.

– Ничего не случилось, – говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более убедительно. – Просто курсовая, работа. Ты же знаешь.

– Ладно! – Маша внимательно смотрит на меня. – Но если что, ты знаешь, я всегда рядом.

Я благодарно улыбаюсь. Маша – единственная, кто остался.

Лена и Янка, кажется, действительно потеряли голову. Янка, которая всегда была такой приземленной, теперь только и говорила о Мажоре, о том, как он на неё посмотрел, как он ей улыбнулся. А Лена, которая всегда была такой рассудительной, теперь поддакивала Янке, мечтая о том, чтобы Мажор и её заметил.

Я смотрю на Машу. Она такая настоящая, такая верная.

И я понимаю, что не могу её потерять. Но и рассказать ей о Мажоре - это слишком опасно. Я не хочу втягивать её в эту историю.

– Пойдем, – говорю я, – а то не успеем перекусить, столовая скоро закроется.

Мы идем в студенческую столовую.

Я стараюсь вести себя как обычно, смеюсь над шутками Маши, которая рассказывает про молодого преподавателя по истории.

Но внутри меня всё сжимается от страха. Я постоянно оглядываюсь, боясь увидеть его. Боясь, что он снова появится и станет угрожать.

Затем Маша вновь начинает говорить о Лене и Янке.

После того, как Мажор пригласил их на свою вечеринку, они стали подружками не разлей вода. А мы с Машкой им не интересны. Видимо, Машку такой расклад очень обижает.

– Представляешь, – щебечет Маша откусывая кусок пирожка, – Янка вчера весь вечер рассказывала, как Мажор ей комплименты делал. Говорит, он такой внимательный, такой галантный. Прям зайка.

Я лишь киваю, пытаясь изобразить интерес.

Внутри меня всё кипит.

Интересно, Янка действительно верит, что у Мажора к ней серьёзные намерения?

Ведь ежику понятно, она для него развлечение.

Только мне не понятно, почему он так резко обратил на неё внимание. Обычно встречается с девушками своего круга, богатыми наследницами.

И вообще, почему я думаю о Мажоре?

Он схватил меня за руку, сжал так сильно, что до сих пор синяк остался. И его глаза в них была такая ледяная ярость, что я на секунду подумала, что он способен на всё.

Янка, наивная дурочка, не видит, что он просто играет с ней.

А я не могу ей ничего сказать. Не могу объяснить, что Мажор – это не просто богатый красавчик, а опасный хищник.

Она мне не поверит, скажет, что я завидую.

Его слова, сказанные в полумраке коридора, до сих пор эхом отдаются в моей голове, заставляя сердце сжиматься от страха.

Он умеет добиваться своего, и я не хочу, чтобы Янка стала очередной его жертвой. Но как донести это до неё, когда она так ослеплена его обаянием?

Скорей бы началась практика, тогда не нужно ходить в универ.

А потом долгожданный диплом.

И я больше никогда не увижу Мажора.

Эта мысль становится моей мантрой, моим единственным спасением.

Я повторяю её про себя, как заклинание, как молитву. Каждый день, проведенный в его присутствии, – это испытание.

Каждый его взгляд, каждое случайное столкновение – это напоминание о той опасности, которая таится за его безупречной внешностью.

Я должна продержаться. Должна дождаться момента, когда смогу исчезнуть из его поля зрения, как будто меня никогда и не было.

И тогда, возможно, я смогу снова дышать полной грудью, не оглядываясь через плечо.

Маша продолжает болтать, её голос звенит, как колокольчик, совершенно не замечая моего внутреннего смятения.

– А он и букетами её одаривает! Представляешь, целую охапку роз подарил! Янка говорит, они пахли так роскошно!

Я стараюсь улыбнуться, но чувствую, как напряжение стягивает скулы.

Розы. Конечно, розы.

Это в его стиле – бросить блестящую, но пустую оболочку, чтобы завлечь очередную жертву.

Янка, наверняка растаяла от такого жеста. А я вижу за этим лишь холодный расчет.

– Наверное, это очень приятно, – выдавливаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Внутри всё сжимается от отвращения и страха. Я считала Янку подругой, и видеть, как она идёт навстречу опасности, не в силах её остановить, – это пытка. Но что я могу сделать? Мои слова – это лишь шепот против его громогласного влияния.

– А ты что, не хочешь, чтобы Янка была счастлива? – внезапно спрашивает Маша, наклонив голову. Её взгляд полон искреннего недоумения.

– Конечно, хочу, – отвечаю я, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Просто я не хочу, чтобы она ошиблась.

– Ошиблась? В чём? – Маша откусывает ещё один кусок пирожка, в её глазах искреннее непонимание

Я смотрю на неё, на её безмятежное лицо, и понимаю, что ей не объяснить.

Не объяснить, что за маской галантности скрывается безжалостный хищник. Не объяснить, что его комплименты – это лишь приманка, а его внимание – ловушка.

Янка видит сказку, а я вижу реальность, от которой хочется бежать без оглядки.

– Просто иногда люди кажутся не такими, какими есть на самом деле, – говорю я, глядя в окно, где уже сгущаются сумерки. – Иногда за красивой оберткой скрывается что-то другое.

Маша лишь пожимает плечами, видимо, решив, что я просто завидую.

– Ну, Янка счастлива, и это главное. А ты в последнее время такая грустная. Может, тебе тоже стоит поискать кого-нибудь?

Я лишь качаю головой. Кого-нибудь. Как будто это так просто. Как будто я могу просто взять и забыть его взгляд, его слова, его прикосновение. Как будто я могу просто перестать быть его врагом.

– Маш, ты же знаешь, мне сейчас не до личной жизни, – говорю я, поднимаясь. – Вспомнила, мне же ещё нужно в библиотеку забежать! Увидимся позже!

Я ухожу, оставляя Машку с её пирожками и наивными рассуждениями.

Каждый шаг по университетскому коридору отдается эхом в моей голове, напоминая о том, что я всё ещё здесь, в его мире. Мире, где я лишь пешка, которую он может передвигать по своему усмотрению.

Я ускоряю шаг, направляясь к библиотеке.

Там, среди пыльных томов и тишины, я могу хоть на время спрятаться от его вездесущего присутствия. Мне нужно сосредоточиться на учебе, на том, что поможет мне выбраться из нищеты.

Практика, диплом – это мои маяки в этом море страха.

Я вхожу в читальный зал, ищу свободный столик у окна. Сажусь, открываю учебник, но буквы расплываются перед глазами. Перед внутренним взором снова возникает его лицо, его ледяные глаза.

Я закрываю глаза, пытаясь отогнать навязчивые мысли. Нужно быть сильной. Нужно держаться. Я не могу позволить ему сломать меня. Я не могу позволить ему использовать меня.

Вдруг я почувствовала на себе чей-то взгляд.

Поднимаю голову и вижу его.

Он стоит у входа в библиотеку, опираясь на дверной косяк. Его взгляд прикован ко мне, в нем нет ни тени той ярости, что я видела раньше.