Рой Венцль – Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре (страница 51)
– Я уже говорил… что расследование по делу BTK – это самый сложный процесс, над которым я когда-либо работал, и что с BTK было бы очень интересно поговорить. Я все еще утверждаю, что это самый трудный случай в нашей практике, но я очень доволен диалогом, который продолжается через эти письма.
В Парк-Сити полицейские под прикрытием издалека следили за домом. В офисе штаб-квартиры Ландвер и полицейские лихорадочно строили планы. Гауг слышал, как обсуждаются и самые причудливые идеи, начиная от приклеивания тайком на грузовики Рейдера миниатюрных устройств слежения и заканчивая самолетами ФБР, чтобы наблюдать за ним с небес.
Они хотели, чтобы Рейдер привел их к своему тайнику с уликами.
Они думали, что он спрятал его настолько глубоко, что без него им никогда его не найти. Но пока они дискутировали, заговорил Гауг.
– Смотрите, – сказал он. – Мы уже проводили аресты. Мы знаем, что делаем, так что давайте не будем фантазировать; будем придерживаться стандартной процедуры.
Ландвер был того же мнения – все должно быть просто. Ни следящих устройств, ни глаз в небе. Но в итоге у них получился самый сложный план ареста, который они когда-либо видели. К тому времени, когда шеф закончил работу, они 215 сотрудникам поручили конкретные задания, включая арест Рейдера, доставку его в окружную тюрьму, сбор образцов его ДНК, доставку его ДНК в лабораторию, а также сбор и опрос его родственников.
Гауг гадал, как они все это сделают. Печатая ордера на обыск вместе с Паркером, он однажды не спал до четырех часов утра, чтобы выяснить все детали.
В идеале они не хотели, чтобы об аресте узнали в новостях, пока не обыщут имущество Денниса. Но, когда Ландвер сказал шефу Уильямсу, что хочет сохранить арест Рейдера в тайне в течение нескольких недель, тот рассмеялся.
– Ты не получишь и пары недель, – сказал Уильямс.
– Ну а можем мы рассчитывать хотя бы на пару дней? – Уильямс улыбнулся. – Повезет, если у вас получится продержаться хотя бы пару часов до первых новостей.
18 февраля, через два дня после того, как полиция связала диск с Рейдером, Лундин получил ордер в Университет Канзаса. Керри Рейдер жила в Мичигане, но медицинские отчеты о ее студенческих годах все еще хранились в студенческом медицинском центре; образец мазка на папиллому находился в манхэттенской медицинской лаборатории. Лундин тут же получил второй ордер, а также судебный ордер, разрешающий ему забрать из лаборатории образец этого мазка. Четыре дня спустя Лундин получил образец ткани Керри Рейдер, который был размазан по стеклу и заключен в смолу.
Лундин проехал сорок пять миль на восток до лаборатории КБР, расположенной в столице штата, Топеке. Однако, перед тем как покинуть Манхэттен, Лундин объяснил каждому медику, с которым разговаривал, что судья приказал всем им молчать об этом. Они не должны звонить Керри Рейдер или рассказывать кому-либо об обыске.
В шесть утра в воскресенье, 20 февраля, женщине из Парк-Сити по имени Дина Харрис внезапно понадобилась «Скорая помощь». Она страдала от осложнений, вызванных диабетом, ее муж был на работе, и у нее не было телефона. Она отправила за порог свою одиннадцатилетнюю дочь со словами: «Позвони 911».
Девчушка перебежала дорогу на Индепенденс-стрит. Деннис Рейдер открыл дверь и быстро проводил ее к телефону.
Рейдеры готовили завтрак. Он сказал ей, что они собираются в церковь.
Девочка позвонила в «911» и побежала обратно к матери. Мужчина крикнул ей: «Надеюсь, с твоей мамой все будет в порядке».
Утром 24 февраля, в четверг, Синди Шулер, руководитель лаборатории КБР в Топеке, начала извлекать ДНК из мазка на папиллому.
Лундин сказал ей только, что у оперативной группы есть «верный подозреваемый» по делу BTK и что мазок может помочь. Шулер работала в КБР с 1991 года и проверила тысячи образцов ДНК. Этот, которому было по меньшей мере два года, стал настоящим испытанием ее профессионализма. Шулер с трудом сняла тонкую стеклянную крышечку с пробирки. Потребовалось несколько часов, чтобы отколоть микроскопические кусочки смолы и стеклянной крышки. Добравшись в конце концов до ткани, она обработала материал и выложила образец ДНК на бумагу: прямая линия, разбитая пиками.
Затем она сравнила ДНК мазка с образцом ДНК, взятым с одного из мест преступлений BTK.
На той неделе Паула Рейдер замечала незнакомых ей мужчин, сидящих в машине, припаркованной дальше по улице.
Длинноволосые мужчины часами изучали прохожих.
Она еще подумала, что это могут быть копы под прикрытием. Может, следят за каким-нибудь наркодилером. Она ничего не сказала Деннису – было бы о чем беспокоиться. Деннис и так в последнее время был занят, работая допоздна.
Детективы из Уичито иногда работали по семь дней в неделю, иногда не спали по ночам, но у них были дома и семьи, куда они могли пойти, если хотели. Рэй Лундин и Ларри Томас, два агента КБР, нанятые Ландвером, работали так же усердно и последние десять месяцев жили в мотелях, вдали от дома и семьи.
Лундин, вернувшись в Уичито 24 февраля, сразу перехватил несколько французских тостов с начинкой и отправился на прогулку, чтобы сжечь калории. На своем сотовом он увидел, что Шулер только что звонила ему из лаборатории КБР. Он позвонил в ответ.
Когда они закончили разговор, Лундин поблагодарил ее и набрал номер Ландвера.
Ландвер был дома и помогал Джеймсу делать уроки.
Он все еще был одет в костюм и галстук и при необходимости в любую минуту мог сорваться обратно в штаб-квартиру. Когда зазвонил его сотовый телефон и на экране появилось имя Лундина, Ландвер вошел в гараж и закрыл дверь. Он ждал этого звонка уже несколько часов.
– Это Ландвер, – сказал он.
Лундин, желая быть таким же дотошным, как Шулер, начал пересказывать все ее объяснения, шаг за шагом, со всем техническим жаргоном. Ландвер расхаживал по комнате и прислушивался. Наконец Лундин сказал ему: «Два аллеля не вошли». Он знал, что в ДНК-тесте, который проводила Шулер, было тринадцать генетических маркеров-аллелей у мужчин и двенадцать у женщин. Им нужно было, чтобы в ДНК BTK и Керри Рейдер совпали все двенадцать.
– Значит, это не он, – сказал Ландвер. Он был глубоко разочарован.
Лундин удивленно замолчал.
– Нет, это он, – сказал Лундин.
Дело было не в том, что эти два аллеля не совпадали, а в том, что старый образец ткани не давал достаточно материала для тестирования в двух оставшихся областях. Фрагмент содержал десять аллелей, соответствие между которыми и было установлено.
Наступило короткое молчание. Ландвер перевел дух.
– Сучий потрох, мы его поймали, – сказал Ландвер. – Тащи свою задницу обратно. И кстати, Рэй, я собираюсь угостить тебя большим бифштексом.
Он закрыл телефон, вернулся в дом и сказал Синди, что возвращается на работу.
Синди наблюдала за его лицом. Он улыбнулся. Отвел ее в сторонку, чтобы не услышал Джеймс.
– Все кончено, милая, – сказал он.
Он еще немного задержался, чтобы уложить сына в постель.
У себя дома окружной прокурор Нола Фулстон уставилась на фотографию на экране компьютера и расхохоталась. Деннис Рейдер улыбался ей с фотографии и выглядел довольным собой. Один из членов оперативной группы прислал ей письмо по электронной почте.
– Ты даже не представляешь, что тебя ждет, – сказала Фулстон фотографии. Ее сын, пятнадцатилетний Эндрю Фулстон, услышал, как она снова начала громко смеяться. «Что случилось, мама? – спросил он. – Ты что, под кайфом?»
– Нет, – ответила она. Она не могла сказать ему, что происходит. Поэтому просто улыбалась.
В командном центре детективы аплодировали, хлопали в ладоши, обнимали друг друга. Но Рельфу вдруг захотелось побыть одному. У Ландвера был кабинет в закутке, и сейчас он был пуст. Рельф вошел и закрыл за собой дверь.
За шестнадцать лет работы в отделе убийств он убедился, что бог всегда рядом и всегда милостив.
Люди так много страдали, но с BTK теперь было покончено.
Рельф опустился на колени. По его лицу потекли слезы, а нижняя губа задрожала.
– Благодарю, – сказал он.
Глава 45
Погоня за преследователем
24 февраля полицейские работали до глубокой ночи. Гауг напечатал девять ордеров на обыск и попросил О’Коннора и Паркера перепроверить их. Им нужен был судья, чтобы подписать ордера, но прокуроры полагали, что репортеры новостных каналов и газет могут следить за судьями уголовного суда округа Седжвик, наблюдая за теми, кто к ним обращается. Паркер позвонил судье Грегори Уоллеру и попросил его пройти по улице к штабу оперативной группы.
Джанет Джонсон подбирала слова, которыми намеревалась объявить миру об аресте. Отсутствие утечек удивляло ее.
Мортону, аналитику из ФБР, по телефону велели как можно быстрее лететь из Куантико в Уичито. Шеф Уильямс решил, что лучший способ заставить BTK расколоться после ареста – назначить вести допрос Ландвера и Мортона.
Дэн Харти и другие офицеры с июля брали мазки у людей для оперативной группы. Это была однообразная работа, и Харти устал от нее. Он был поражен тем, что Ландвер теперь сказал ему: «Мне нужно, чтобы завтра ты пришел в форме; вы со Скоттом Муном будете в команде по аресту». Ландвер сказал, что хочет, чтобы пара офицеров в форме начала арест, остановив машину Рейдера, который должен думать, что это рядовая техническая проверка. Ландвер хотел, чтобы этим занялись Харти и Мун, потому что они оба к тому моменту участвовали в аресте сотни преступников, многие из которых были вооружены и жестоки, и могли преследовать их пешком. Ландвер был уверен, что его детективы справятся с Рейдером, но хотел, чтобы Харти и Мун тоже были там.