Рой Венцль – Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре (страница 50)
Вдруг до них дошло, что и их машина, и машина Отиса и Гауга – это «Форд Таурус», в каждом – по двое мужчин в костюмах. С таким же успехом они могли бы нарисовать по бокам надпись «Полицейские машины».
– Скажи этим парням, чтобы держались подальше, – сказал Рельф Снайдеру. Снайдер позвонил Отису и передал сообщение.
– Рельф говорит, не подъезжайте к дому, – сказал Отис Гаугу.
– В жопу Рельфа! – сказал Гауг. – Я уже почти на месте – не терпится увидеть все своими глазами.
– Нет, нет, не делай этого, приятель, – смеясь, сказал Отис. – Ты этого не хочешь.
– Вообще-то хочу, – сказал Гауг. Но притормозил.
Припарковавшись в полуквартале от дома Рейдера, Снайдер позвонил Ландверу, чтобы рассказать ему о джипе «Чероки» и скоординировать дальнейшие действия. Если Ландвер даст команду, сказал Снайдер, он с радостью выбьет дверь Рейдера и вытащит его на тротуар. Пока он говорил, то догадался, что они вчетвером должны будут следить за домом и ждать, пока его окружат другие полицейские, прежде чем войти. Но он подумал, что долго ждать им не придется.
Ландвер слушал, как Снайдер рассказывает ему о «Чероки».
– Я вам перезвоню, – сказал Ландвер. И повесил трубку.
Отис и Гауг припарковались в одном конце улицы, на которой жил Рейдер, Рельф и Снайдер – в другом. Они ждали и наблюдали.
Время пролетело незаметно. Звонок от KSAS поступил утром. Теперь день клонился к вечеру.
Снова позвонила Шерил Джеймс; в конце концов она нашла «Чероки», зарегистрированный на Брайана Рейдера, сына Денниса.
Они гадали, дома ли Рейдер. Задавались вопросом, есть ли у него камера наблюдения и хранятся ли в доме пропановые баллоны и зажигательные бомбы.
– Это точно он, – говорил Снайдер Рельфу. – BTK понятия не имеет, что мы видели запись с «Хоум Депо» и знаем, что у него есть джип «Чероки». Так что он никак не мог подставить кого-то другого, посадив его за руль «Чероки». Это он! – согласился Рельф. Все закончится в мгновение ока.
Но следующим звонком Ландвер удивил их всех.
– Мы хотим, чтобы вы вернулись, чтобы обсудить с нами эту операцию, – сказал он им. – Мы не собираемся начинать сейчас. – Снайдер и Рельф сидели в недоумении. У них был BTK! Тридцать один год спустя до него осталось всего сто ярдов, но Ландвер велел им вернуться домой.
С юга машины без опознавательных знаков съезжали со съезда I-135 в Парк-Сити. Машины с двумя полицейскими под прикрытием заняли позиции по обе стороны короткой улицы Рейдера. Они останутся здесь на всю ночь. Ландвер велел им быть осмотрительными: в Парк-Сити проживали всего семь тысяч человек. Люди в маленьких городках легко замечают незнакомцев.
Детективы вернулись в Уичито. По дороге, когда адреналин начал спадать, Снайдер обсудил это с Рельфом. Они решили, что через три десятилетия уже не стоит торопиться и рисковать провалить арест или судебное дело.
Ландвер сделал правильный выбор. Однако возвращение на юг все равно их раздражало.
В офисе оперативной группы заместитель окружного прокурора Кевин О’Коннор наблюдал, как Ландвер отвечает на звонок Снайдера. «Я вам перезвоню», – сказал Ландвер. Затем он закрыл телефон и сказал что-то о необходимости делать все правильно.
О’Коннор никогда не забудет, что произошло дальше.
Ландвер отпустил небольшую шутку, высмеивая Снайдера за то, что тот «собирается сорвать парадную дверь Рейдера с петель».
Ландвер несколько мгновений сидел неподвижно.
Затем он сказал тем, кто стоял вокруг него, что он отведет детективов оперативной группы обратно в офис и будет методично, постепенно продвигаться к аресту Денниса Рейдера. Учитывая страх утечки информации, который преследовал оперативную группу со времен Валадеза, О’Коннор был удивлен.
Но Ландвер сказал, что он не хочет испортить дело, что он не хочет ошибиться. Он хотел, чтобы судебное дело, если оно вообще будет возбуждено, было чистым и основательным. Для принятия такого решения нужно немалое мужество, подумал О’Коннор.
У Ландвера был план, как узнать наверняка, что Рейдер – это BTK.
Слушая план Ландвера, О’Коннор начал улыбаться.
«BTK преследовал людей в течение тридцати лет, – скажет О’Коннор позже. – И ты знаешь, что это он, и можешь это доказать. И все же Ландвер сдерживался, потому что хотел убедиться, что все сделано правильно, несмотря на опасность утечки информации, несмотря на давление со стороны общества. Он уже давно мысленно готовился к этому моменту. Я уверен, что он думал об этом много лет назад: «Что, если мы действительно найдем этого парня? Как мы его арестуем? Как мы подготовимся к этому?» Было ясно, что он уже все обдумал».
Гауг, Отис, Рельф и Снайдер прибыли в штаб опергруппы почти под кайфом от возбуждения. Тут были приветствия, объятия и ставки: конечно, Рейдер был их целью. Но пока они громко отмечали победу, другие детективы двигали дело вперед.
Шерил Джеймс и другие быстро выписывали имена, адреса, номера телефонов и описания отношений, включая родственников, друзей, коллег и другие связи Рейдера – стопки бумаг росли на глазах.
Ландвер рассказал детективам то, что уже рассказал О’Коннору и остальным. Он хотел получить ДНК одного из родственников Рейдера, не сообщая об этом Рейдеру или членам его семьи, и посмотреть, была ли семейная ДНК близка к таковой у BTK. Это распоряжение не стало неожиданностью для детективов. Ландвер использовал эту технику и раньше, с другими преступлениями, другими мужчинами и другими семьями.
Джеймс установил по записям, что у Рейдера есть дочь по имени Керри. Ландвер сказал, что они могут разыскать ее врачей, достать ее медицинские документы и получить данные с ее старого мазка на папиллому без ее ведома.
Поиск по базе данных показал, что Керри Рейдер училась в Университете штата Канзас в Манхэттене, в двух с половиной часах езды к северо-востоку от Уичито. Рэй Лундин окончил тот же университет и когда-то служил офицером правоохранительных органов в округе Райли, где расположен Манхэттен. В одном из адресов Керри он узнал студенческое общежитие. Лундин подумал, что она могла пройти обследование в студенческом медицинском центре. Он должен отправиться туда.
Ландвер попытался немного поспать этой ночью, несмотря на волнение, которое ему еще предстоит испытать. Ему нужно было составить масштабный план ареста, но ему также необходимо было в последний раз предстать перед камерами, чтобы усыпить бдительность BTK.
План Ландвера получить ДНК дочери вызвал еще одну бурную дискуссию в окружной прокуратуре.
О’Коннор был за то, чтобы позволить копам получить ДНК тайно, но Фулстон, его босс, потребовала узнать, не нарушает ли это права Керри Рейдер на частную жизнь. Насколько было известно, молодая женщина не сделала ничего плохого. Даже если тайное взятие ее ДНК было законным, сказала Фулстон, тем не менее это было вмешательство в частную жизнь Керри, что могло поставить ее в неловкое положение.
– А разве нет другого способа получить ДНК, в том числе от самого Рейдера? – спросила Фулстон.
– Не самый лучший способ, – ответил О’Коннор. – То, что мы видим по телевизору… в реальной жизни так не бывает.
– Не вешай мне лапшу на уши, Кевин, – сказала она. – Можем ли мы оправдать это юридически? Объясни мне, почему мы должны это сделать. А потом объясни, почему мы делать этого не должны.
– Мы пытаемся поймать того, кто убивал людей, – сказал О’Коннор. – А учитывая улики и обстоятельства, я бы не стал беспокоиться о том, что кто-то подаст в суд за нарушение неприкосновенности частной жизни. Позже Фулстон встретилась с Ландвером и оперативной группой и согласилась позволить им сделать это. Но ей было жаль Керри Рейдер и хотелось, чтобы был другой выход.
17 февраля в десять часов Ландвер вошел в зал заседаний на пятом этаже мэрии и провел очередную пресс-конференцию. Как обычно, он сохранял отстраненный деловой тон, и его лицо ничего не выражало. Он снова обращался непосредственно к BTK:
– Отдел поведенческого анализа ФБР подтвердил, что два письма были подлинными сообщениями от BTK, – начал он. – Подлинность письма, которое было брошено в ящик на углу 2-й и Канзас-стрит в октябре 2004 года, была удостоверена.
Это сообщение содержало информацию о BTK, которая впоследствии была обнародована 30 ноября 2004 года. ФБР может подтвердить, что это сообщение BTK, но не может подтвердить точность информации, которую он написал о себе в письме.
– Другое сообщение, которое, как подтвердило ФБР, пришло от BTK, – это пакет, обнаруженный в декабре жителем Уичито в Мердок-парке. В пакете были водительские права Нэнси Фокс, которые BTK забрал с места преступления.
Последние послания от BTK включали несколько ювелирных изделий. В конверте с почтовыми марками, оставленном на севере Сенека-стрит, лежали драгоценности… как и в посылке, полученной вчера KSAS-Fox 24. Содержимое посылки, которая пришла вчера на KSAS-Fox 24, было отправлено в ФБР.
– Сейчас мы выясняем, принадлежали или нет эти драгоценности нашим жертвам.
Ландвер оторвался от печатного текста и обратился к камерам более дружелюбным тоном, как будто разговаривал с другом.