Рой Венцль – Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре (страница 40)
Джеймс Ландвер больше не мог спать один в кровати. Он переползал к родителям и прижимался к Синди, и мог спать только при включенном свете.
Однажды он увидел, как отец с телевизора обращается к BTK с новым посланием.
Синди заметила, как Джеймс закрыл уши руками.
Глава 39
Сбитые со следа
Субботним утром 17 июля Джеймс Стенхольм, сотрудник расположенной в центре Уичито библиотеки, обнаружил на книжной полке полиэтиленовый пакет. В пакете оказали документы с подписью «BTK». Библиотекари вызвали полицию.
Ландверу не понравились действия прибывших на место обнаружения улик полицейских. Они закрыли библиотеку.
– Ну вы даете, парни, – сказал Ландвер, – о чем вы думали?
Закрытие городской библиотеки не осталось без внимания. Значит, будут репортеры и прочие неприятности – с таким же успехом копы могли врубить сирены на всю катушку.
Ландвер заметил около полсотни бездомных, по-совиному щурившихся на свет. Им было хорошо в прохладных залах библиотеки, и теперь, на солнце, они выглядели такими же недовольными, как и Ландвер.
– Парни, это всего лишь пакет, – втолковывал Ландвер полицейским. – Я мог просто зайти сюда, будто за книгой.
Ландвер забрал пакет в офис, чтобы изучить его со своей опергруппой. Особое их внимание привлекла приписка, которую BTK оставил внизу своего двухстраничного послания.
Я выбирал женщину, которая по моим наблюдениям живет одна и/или молода и безнадзорна. Оставалось проработать детали. Теперь я гораздо старше (но не слабее) и отношусь к себе более бережно. Также и ум мой работает не так остро как прежде. Детали-детали-детали! Я думаю что нанесу следующий удар осенью или зимой. В этом году или в следующем! Номер Х, ведь время утекает от меня.
Но не это, а то, что он написал выше, заставило детективов опрометью броситься к телефонам. BTK назвал письмо «Джейки» и дал понять, что снова совершил убийство.
«Мне пришлось прекратить работу над второй главой «Истории BTK», – писал он, – из-за смерти Джейка Аллена».
Двенадцатью днями ранее король выпускного бала и гордость класса средней школы Аргонии попал под колеса поезда за пять миль от родительской фермы и за тридцать пять миль от Уичито. Аллен был выдающимся спортсменом. Его тело было обвязано проволокой и привязано к путям, хотя следователи при шерифе округа Самнер старались не предавать гласности этот инцидент.
BTK писал, что они встретились, когда у Аллена была операция на колене, и завязали знакомство через компьютерный чат. Он сказал, что заманил Аллена на рельсы, представившись частным детективом, расследующим дело BTK.
BTK, издеваясь над детективами, рассуждал о бондаже, садомазохизме и связывании проволокой. Он описал сексуальное возбуждение, которое испытывал не только, когда оказался с Алленом на путях, но и «пока сидел и писал об этом». Пакет из библиотеки также содержал зернистые копии фотографий, на которых была изображена связанная человеческая фигура посреди леса, с капюшоном на голове и в белых носках. BTK утверждал, что они с Джейки «играли в игры».
Ландвер позвонил шефу Уильямсу, чтобы доложить об угрозах убийств от BTK и намеках на то, что он лишил жизни Аллена.
Уильямс начал искать способы увеличить состав опергруппы.
Отис позвонил в офис шерифа округа Самнер. Их ведущий следователь, Джефф Хокинс, и прочие в тот же день приехали в Уичито и приступили к изучению фотографий.
Хокинс сомневался. Судебно-медицинская экспертиза еще не была завершена, но в полицейском департаменте округа Самнер всерьез подозревали, что смерть Аллена была самоубийством.
Лундин и Томас, два агента КБР, отправились в округ Самнер. Мортон из ФБР также расследовал смерть Аллена.
Чем больше они изучали это дело, тем больше росла их уверенность, что BTK пускает дым в глаза.
Судмедэксперты установили, что проволока, найденная вместе с телом Аллена, была с его фермы. Изучение компьютера Аллена не выявило никаких доказательств того, что он разговаривал с серийным убийцей.
Следователи пришли к выводу, что Аллен сам обернул себя проволокой и встал на рельсы.
Письмо о Джейки в первый же день вызвало бурные дебаты в офисе окружного прокурора Нолы Фулстон. Ее первым намерением было, как подобает представителю органов власти, публично заявить о том, что BTK угрожает убить ребенка. Как главный избранный правоохранительный орган округа, она имела право сделать это или заставить сделать это полицейских.
Кевин О’Коннор и Ким Паркер, два главных прокурора в ее подчинении, пытались отговорить ее от этого. О’Коннор был верным другом Фулстон, так что она всегда поощряла его высказывать собственное мнение, что он и сделал. Прозвучало много резких слов. О’Коннор, который провел четыре месяца, наблюдая за оперативной группой BTK, утверждал, что полицейские были правы и расследование необходимо производить скрытно, насколько это возможно. Они не хотели делать BTK рекламу, давать ему информацию или создавать у него ощущение, что он хищник, вышедший на охоту.
Шеф Уильямс тоже терзался внутренней борьбой. Если они обнародуют угрозы BTK, необходимо ли им будет упомянуть такую подробность, как «беспризорные дети»? В Уичито было множество детей-беспризорников и внеклассных программ для них. Знание об этой угрозе обеспокоило бы тысячи родителей, вынужденных работать вдали от дома и детей. Очевидно было, что BTK любит играть на нервах полицейских. Уильямс не собирался тешить его самолюбие.
В конце концов они решили предать угрозу BTK огласке, однако не раскрывая подробностей. Ответственность за это решение тяжелым грузом легла на Уильямса. Если BTK убьет кого-нибудь еще, Уильямс будет знать, что это потому, что он не предупредил людей.
Полицейские из опергруппы восприняли угрозу как личный вызов. Ландвер продолжал беспокоиться о Джеймсе, Синди и о себе:
У Отиса была двенадцатилетняя дочь, которая каждый день после школы оставалась дома одна на двадцать минут, пока Нетта не приходила с работы. После того как пришло письмо Джейки, Отис уговорил сестру быть дома на эти двадцать минут.
Гауг не беспокоился. Ранее он объяснил членам своей семьи, что надо проявлять осторожность, открывая дверь, но больше ничего им не говорил, чтобы лишний раз не беспокоить.
Он считал, что у BTK кишка тонка вламываться к копам.
Когда обнаружилось письмо о Джейки, опергруппа Ландвера по поимке BTK состояла всего из двадцати трех человек. Через четыре дня Уильямс почти вдвое увеличил ее состав, до сорока человек. Он сообщил Ландверу, что не намерен распускать их и в долгосрочной перспективе. Часть следователей перешла на прием звонков по горячей линии, чтобы остальные смогли сосредоточиться на анализе документов по делу.
Бывали ночи, когда телефон Уильямса звонил уже в предрассветных сумерках и кто-то из его офицеров сообщал о полуночной стрельбе или каких-нибудь еще событиях, требующих его внимания. Сейчас, заслышав ночью телефонный звонок, Вильямс первым делом возносил к небу безмолвную мольбу:
Через пять дней после обнаружения письма Ландвер появился на пресс-конференции. Джонсон тщательно и вдумчиво подготовила ему следующую речь: «Основываясь на информации, предоставленной нам ФБР, а также на ложном удостоверении личности и ложном же пропуске, которые прислал BTK на телеканал KAKE, мы считаем важным напомнить горожанам соблюдать меры предосторожности для защиты себя и своего дома. Мы также хотим, чтобы родители научили этим навыкам предосторожности своих детей».
Он не раскрыл содержание письма из библиотеки, но многие правильно истолковали его слова и тон и поняли, что BTK выступил с новой угрозой.
Лавиана присутствовал на конференции как представитель
После конференции к нему подошел Отис.
– Херст, надо кое-что обсудить, – сказал Отис, – у тебя есть минутка?
Глава 40
Ландвер переходит в наступление
Национальные СМИ продолжали заваливать Джонсон просьбами об интервью. Не получая желаемого, они добывали информацию через вторые и третьи руки. Некоторые, желая досадить конкурентам, требовали от участников конференций не обращаться в другие программы. Лавиана отказывался заключать подобные сделки.
Все эти конференции напрягали копов. «Эксперты по серийным убийцам» появлялись как грибы после дождя, своими пространными рассуждениями «пуская дым в глаза» обывателям, как выразился Отис.
Через несколько дней после конференции от 22 июля Венцль заметил, как Ландвер выходит из городской ратуши, чтобы закурить сигарету.
Венцль знал, что Ландвер не будет говорить о BTK, но также он знал от Лавианы, что у Ландвера есть чувство юмора. Венцль притворился, что берет у него интервью.
– Кенни Ландвер, – сказал он, здороваясь с ним за руку, – вы уже поймали BTK?
– Нет, – ответил Ландвер.
– У меня есть подозреваемый, если, конечно, вы не против моего вмешательства, – заметил Венцль.
Ландвер посмотрел на него с вежливым вниманием.
– Это Херст Лавиана.
Лицо Ландвера исказила усмешка.
– Нет.
– Серьезно? Согласитесь, Херст странный тип.