Рой Венцль – Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре (страница 37)
Редакторы увенчали печатную статью одним из самых тревожных заголовков на памяти жителей Уичито. Заголовки газетной полосы тянулись на четыре дюйма.
Основной темой стала статья Лавианы, заголовок которой был резок и прямолинеен:
«Серийный убийца, терроризировавший Уичито в 1970-х серией из семи убийств, взял на себя ответственность за восьмое совершенное убийство и, похоже, все еще живет в Уичито, сообщила полиция в среду».
История, как и ожидал Ландвер, испугала людей. Телефон горячей линии не умолкал.
Ландвер сделал все, чтобы развеять страхи. Он появился в прямом репортаже в утреннем выпуске новостей, чтобы сообщить спокойным голосом, который он всегда использовал на публике: «Мы призываем жителей города предпринять обычные меры безопасности – держать двери на замке, а свет – включенным».
Он стал обращаться лично к BTK, хотя не сообщил это никому из репортеров. Ландвер, Джонсон и Мортон придумали это вместе. Мортон по электронной почте присылал свои предложения, начиная от «сохранить благожелательный тон» до «дать BTK адрес электронной почты, телефон и почтовый адрес Ландвера».
Ландвер говорил обнадеживающие вещи в комнате, набитой репортерами и фотографами. Заявление из 340 слов подтверждало, что Вики Вегерле была жертвой BTK, и между строк поощряло BTK продолжать заявлять о себе: «Это – самое захватывающее дело в моей практике, и было бы интересно еще поговорить с этой личностью».
Затем пришло время для следующего шага – немного запугать BTK, сделать его слишком осторожным, чтобы не допустить новых убийств. Ландвер призывал людей обращаться за советами в полицейский департамент. Он сказал, что это дело является главным приоритетом департамента и что им помогают люди шерифа, КБР и ФБР.
– Ничего не могу сказать о других преступлениях, происходящих в стране, но это дело, безусловно, самое необычное из тех, что случались в Уичито.
По всему Уичито оружейные магазины вели оживленный бизнес. Людей, которые боялись BTK, будучи детьми, теперь снова охватил страх, и в родной дом они входили как в засаду.
Репортеры по всей стране начали собирать чемоданы и искать на карте Уичито, штат Канзас.
Глава 37
Швабратон
В первые двадцать четыре часа после выхода статьи
Отдел «висяков» в КБР немедленно начал проверять десятки тысяч страниц старых записей, фотографий и документов из картотеки BTK, а также тридцать семь ящиков следственных досье, собранных с 1974 года. КБР и ФБР ввели все это в удобную для работы базу данных. На эту работу уйдет восемь месяцев.
– Люди из отдела «висяков» в КБР выложились на полную, – скажет позже Ландвер. – И ни черта не попросили у нас взамен.
Нола Фулстон, окружной прокурор округа Седжвик, направила помощь. Полицейским часто придется согласовывать свои действия с ее прокурорами при исполнении ареста. Она поручила Кевину О’Коннору следить за опергруппой Ландвера днем и ночью, если понадобится, и консультировала их обоих по мере необходимости. «С этого момента ты сучка Кенни», – сказала она О’Коннору.
О’Коннор выяснял, может ли BTK быть приговорен к смертной казни, когда полицейские поймают его. К собственному разочарованию, он обнаружил, что в период, когда BTK убивал людей, в Канзасе не было закона о смертной казни.
Спустя три дня после того, как Ландвер получил письмо, он приехал к дому отставного «охотника за привидениями», Пола Холмса.
– Ого! – сказал Пол, изучив письмо. Затем он снова спросил: – Чем я могу помочь?
Ландвер не хотел у него ничего просить. В настоящее время Холмс с братом руководил строительной компанией. Но Холмс, будучи «охотником за привидениями», помог собрать массу материалов, которые теперь изучала новая оперативная группа, он заносил записи внимательнее всех прочих знакомых Ландвера. Он знал, как держать рот на замке.
– Ты же знаешь, – сказал Холмс, – я много трудился над этими документами и могу серьезно помочь тебе с ними.
– Я знаю, что можешь, – ответил Ландвер, – но, понимаешь, у нас нет средств, чтобы платить тебе за эту работу.
– А плевать, – сказал Холмс.
Рельф, Гауг, Отис, Снайдер и Ландвер отлично знали, как погано чувствуют себя отставные копы от того, что им так и не удалось поймать BTK. Ветераны полиции постоянно спрашивали себя: «Может, мы что-то упустили? Может, не справились там, где должны были?»
Ландвер так не думал. Но в день, когда памятная статья появилась в
Отис никогда много не пил, но опасался, что сопьется, если так будет продолжаться и дальше. Он мало спал в первые две недели. Случалось, что он просыпался среди ночи, сразу начиная думать о деле. Он заваривал кофе, одевался и ехал в участок.
Гауг спал побольше и переживал поменьше, но был благодарен Ландверу за то, что тот взял руководство операцией на себя. Ландвер не нянчился с детективами и не сомневался в них, и, хотя со стороны общественности чувствовалось настойчивое давление в вопросе поимки BTK, Ландвер себе подобного в отношении детективов не позволял. Гауг подумал, что следователей ждет катастрофа, если в руководство назначат кого-то вместо Ландвера.
Гауг, Отис, Рельф, Снайдер и прочие копы каждое утро отправлялись в путь, чтобы встретиться с людьми, на которых указывали наводчики. Полицейские собирали образцы ДНК. Когда они добирались до конца списка, то переходили к следующему. Они называли это «Швабратон» – технология взятия мазка напоминала движение шваброй во время мытья пола.
У всех подозреваемых необходимо было брать мазок для ДНК-пробы на анализ. Несколько наводчиков указали на Ландвера.
Детективы отнеслись к этому заявлению со всей серьезностью. Детективы несколько лет считали, что BTK мог быть полицейским. Так что Ландверу пришлось взять пробу у себя самого. «Я не мог доверить Отису или кому-нибудь еще ковыряться ватной палочкой у меня во рту, так что сделал все сам», – шутил он позднее. Однако он сделал все в присутствии свидетелей. Гауг протянул ему две стерильные ватные палочки и потешался, наблюдая, как Ландвер протирал ими щеки с внутренней стороны, в то же время наблюдая, чтобы все было без обмана.
В тот же день, когда Отис и Гауг обнаружили новое письмо от BTK, они отправились на поиски Билла Вегерле. На этот раз не было возможности действовать опосредованно через родственников.
Отис сообщил Биллу, что некто, объявивший себя BTK, оставил письмо, где указал Вики своей жертвой.
В кармане пиджака у Отиса лежало распоряжение судьи, которое должно было заставить последнего сдать анализ ДНК на случай, если он откажется сделать это добровольно. Отис попросил судью подписать постановление, но надеялся, что воспользоваться им не придется.
Билл слушал объяснения Отиса. «Я здесь не для того, чтобы заявить, что копы облажались в 1986 году, – сказал Отис, – но в настоящее время мы действуем иначе. Мне жаль, что все так вышло. Я уверен, что вы не убивали свою жену, и теперь я могу это доказать. Но нужна ваша помощь».
Он сказал, что ему нужен образец ДНК – и прямо сейчас.
Билл не возражал.
На все ушло несколько минут.
Отис и Гауг поблагодарили его и уехали, распоряжение так и осталось в кармане Отиса.
Через два дня они поехали к Биллу домой. Рядом с Биллом, все еще не спускавшим с них настороженных глаз, сидел его родственник – свидетель разговора.
Анализ только что подтвердил, что ДНК-образец материала, найденного под ногтем Вики, совпадает с ДНК человека, убившего Отеро тридцать лет назад. И теперь детективы знали наверняка: это не ДНК Билла.
На это ушло почти восемнадцать лет, но его исключили из числа подозреваемых.
Когда Отис и Гауг рассказали ему об этом, Билл не улыбнулся с облегчением и не стал возмущаться за те годы, в течение которых он жил под всеобщим подозрением в убийстве Вики. Он ни словом не обмолвился о том, как другие дети издевались над его детьми в школе, крича, что их отец убил их мать.
– Я рад, что в отношении меня все наконец прояснилось, – сказал он. – Все, чего я от вас хочу – это чтобы вы отыскали убийцу Вики.
Отис и Гауг хотели знать имена знакомых Вики, места, куда она ходила за покупками, подробности ее жизни. Несмотря на то что прошло уже почти два десятка лет, Билл дал очень детальный ответ.
Отис восхищался им. «Он мог послать меня куда подальше. Он мог сказать нам убираться из его дома. Он мог излить на нас свою злость за все эти восемнадцать лет, но он оказался слишком хорошим человеком».