Рой Венцль – Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре (страница 36)
Он не хотел раскрывать содержание послания. Не хотел, чтобы Лавиана узнал о том, как выглядит подпись BTK, или о трафаретных цифрах и буквах в письме. Было жизненно важно скрыть эту информацию от газет, да только он не мог указывать Лавиане, что делать. И он знал, что редакторам, работающим под началом Лавианы, не терпится узнать, было ли то письмо большой сенсацией – или же просто дурацкой шуткой.
Что-то ему все-таки придется сообщить Лавиане.
Как пресс-секретарь полиции, Джонсон часто работала с Ландвером на брифингах для СМИ, когда случались убийства. Она считала его другом; он умел понять, когда у нее был тяжелый день, и поддержать добрым словом. Она знала, что так же он относится и к другим.
Теперь Ландверу нужна была ее помощь: им нужно было написать серию репортажей, чтобы спровоцировать BTK на ответ. Кроме того, она будет отвечать на все вопросы прессы.
Она сообщила Ландверу, что у нее есть три повода для беспокойства.
Первое – как только станет известно о BTK, национальные СМИ – бульварные газеты, представители ТВ-каналов с убогой программой, интернет-издания – устроят в городе цирк.
Вторая проблема была серьезнее.
Если полицейский департамент откажется отвечать на вопросы о величайшей кровавой драме в истории Уичито, пресса будет недовольна, и ее, Джанет, жизнь превратится в кошмар. А сейчас ФБР в целом и Ландвер в частности хотят, чтобы на вопросы она не отвечала.
Третья проблема могла сгубить весь план на корню: возможно, шеф Уильямс не даст «добро».
В Уичито была одна крупная газета, три популярные местные телевизионные станции и несколько радиостанций. Полицейские терпели местных репортеров. Некоторые из них им не нравились, но они держали свое мнение при себе. Иногда, как в случае с делом братьев Карр, здесь появлялись национальные СМИ, и копы любили их еще меньше, чем местных. И все же Уильямс гордился своей открытостью. Если репортеры задавали вопрос, Уильямс говорил, что на него нужно ответить, если только ответ не помешает расследованию. Ландвер и Мортон предлагали департаменту организовать мероприятия для СМИ, на которых Ландвер раздразнил бы репортеров намеками, а затем отказался бы отвечать на вопросы. Это противоречило представлениям шефа об открытости.
Сперва опасения Джонсон подтвердились. Шеф, как и его подчиненные, отнесся к идее скептически. Заместители шефа отметили, что держать людей в неведении – значит подпитывать общественное беспокойство, которое наверняка возрастет, когда
Дискуссия продолжалась долго; порой казалось, что заместители шефа так и не одобрят план. Джонсон стала умолять начальников сделать все так, как просил Ландвер.
– Послушайте, парни. Если мы этого не сделаем, нам крышка. Мы позвонили в ФБР. Если мы теперь проигнорируем их советы, они же всю душу из нас вытрясут. Да и что нам еще делать в нашем случае? Есть идеи получше? Что мне рассказать прессе о том, чем мы сейчас занимаемся?
В конце концов шеф одобрил план. Он решил, что преимущества весомее недостатков.
Теперь ему нужно было принять еще одно решение.
Кто будет вести пресс-конференции? Какое лицо они покажут BTK? Это опасная миссия. Уильямс знал, каково это – быть в опасности; он трижды получал ранения, будучи патрульным полицейским. Он много раз рисковал жизнью. Теперь он попросит кого-нибудь другого пойти на такой риск.
Уильямс сказал, что хочет, чтобы это сделал Ландвер.
Всю работу следует выполнить правильно, сказал он. Двенадцатилетний опыт в расследовании убийств научил Ландвера тому, что можно говорить, а о чем лучше умолчать. Более того, все в Уичито привыкли, что об убийствах рассказывает Ландвер. Его присутствие на конференции, его речь должна успокоить их.
Но было ли это решение мудрым?
Дотсон предупредил Ландвера, чтобы тот не приступал к этой своей обязанности, пока руководит опергруппой. Дотсон помог разработать руководство по управлению специальными полицейскими группами высокого уровня для Национального института юстиции. Он провел немало времени, консультируясь с самыми опытными охотниками за серийными убийцами в стране, включая полицейских, которые преследовали убийцу из Грин-Ривер[17] в Вашингтоне. Они предупредили Дотсона о том, как изнуряют себя, пытаясь сделать слишком много за один раз.
Однако шеф Уильямс и его штаб обещали проследить, чтобы с Ландвером этого не произошло. Ландвер будет руководить оперативной группой, он же станет лицом, которое будет выходить на контакт с BTK.
Но сценарии и речи готовить для репортеров будет Джонсон, другие же офицеры полиции возьмут на себя прочие административные обязанности Ландвера – так, его друг, лейтенант Джон Шпеер, будет руководить регулярными расследованиями убийств.
План выглядел вполне осуществимым.
Только когда Ландвер сообщил Синди, что будет вести переговоры с BTK, она расстроилась, как он и предполагал.
– Но почему ты? – спросила она. – Они просто оставят тебя в одиночестве вещать с экранов?
– Нет, – ответил он.
Лавиана дал полицейским обещанные два дня и ничего от них не получил. Теперь ему была нужна история. Он позвонил Ландверу в среду утром.
– Приезжайте сюда, – ответил Ландвер.
Уже через несколько минут Лавиана поднялся на четвертый этаж городской ратуши. Он обнаружил Ландвера и Джонсон в конференц-зале, примыкающем к кабинету шефа полиции. Ландвер был одет как обычно – в белую рубашку и темный костюм. Лавиана всмотрелся в лицо Ландвера, длинное и загорелое, с глубокими вертикальными морщинами на щеках. Увиденное дало Лавиане повод к размышлениям.
Они были знакомы уже двенадцать лет, сотни раз сталкивались на работе и каждый раз добродушно поддразнивали друг друга. Ландвер всегда был красноречив, услужлив и забавен – иногда до смешного сквернословен. Но сейчас по его лицу было видно, что сегодня шутить не придется.
Многое зависело от того, что эти двое сейчас скажут друг другу. Если это был BTK, Ландвер мог потребовать, чтобы Лавиана об этом не распространялся.
Если это так, Лавиана откажется. Люди имели право знать, не появился ли среди них серийный убийца.
Может быть, Ландвер попросит скрыть только часть послания. В таком случае Лавиана пойдет навстречу. Газета несет ответственность перед читателями, но это не должно мешать расследованию убийства.
Лавиана порадовался, что сделал фотокопию сообщения, как ему двадцать лет назад порекомендовал Кен Стивенс. Сейчас он видел другую копию сообщения, лежащую на столе, между руками Ландвера.
Он начал было задавать вопросы, но Ландвер его прервал.
– Прежде чем мы начнем, могу я задать вопрос
– Да, конечно.
– Вы сделали копию сообщения?
– Да.
– Могу я получить ее?
– Нет.
Ландвер наклонился вперед и толкнул копию через стол так, что Лавиана смог видеть три фотографии Вики Вегерле, ее водительские права, странный трафарет и символическую подпись в углу.
– Мне нужно это, – Ландвер указал на подпись.
– Это, – сказал он, указав на трафарет.
– И это. – Он указал на водительские права.
В полицейской стенографии он просил Лавиану и его редакторов не упоминать эти улики, так что эти требования не стали неожиданностью.
– Я могу отдать вам это, – Лавиана указал на подпись.
– И это, – сказал он, указав на трафарет.
– Но не это, – он указал на водительские права.
Казалось, Ландвера не разочаровал такой расклад. Лавиана только что дал ему понять, что согласился на две его просьбы и не станет упоминать в публикациях подпись и трафарет.
Но он объявит, что BTK снова вышел на охоту. Что BTK утверждает свою причастность к убийству Вики Вегерле. А еще объявит, что BTK прислал в газету сообщение с фотокопиями водительских прав Вики и фотографиями ее связанного тела.
Ландвер устроился поудобнее и ждал.
Лавиана с трепетом осознал, что Ландвер собирается ответить на заготовленные вопросы.
– Это письмо от BTK? – спросил Лавиана.
– Я уверен на сто процентов, что это BTK, – сказал Ландвер.
– Женщина на фотографии – Вики Вегерле?
– Нет никаких сомнений, что это фотографии Вики Вегерле.
– Существует ли Билл Томас Киллман?
– Нет и никогда не было никакого Билла Томаса Киллмана.
– Почему он объявился именно сейчас?
Ландвер пожал плечами. У него не было ответа на этот вопрос.
– Откуда вы знаете, что это BTK?
– Без комментариев.