Рой Венцль – Связать. Пытать. Убить. История BTK, маньяка в овечьей шкуре (страница 16)
Рейдер носил серые «хашпаппи»[12], зимой – кепку с ушами, как у Элмера Фадда из старых мультиков про Багза Банни. Он много рассказывал о своей церкви и семье. С женой, Паулой, Рейдер всегда был ласковым, а о двух своих детях рассказывал с гордостью.
Рейдер был талантлив. Как-то домовладелец из богатого района Викридж, которому приходилось частенько заходить и снова выходить из дома, поинтересовался:
– Можно ли установить сигнализацию так, чтобы не приходилось каждый раз возиться с ней при возвращении домой?
Рейдер придумал оригинальный релейный механизм с таймером, что исключало необходимость постоянно сбрасывать тревожный зуммер.
Установщик и Рейдер разъезжали в фургонах ADT. У Рейдера всегда была с собой темно-синяя спортивная сумка, которую он, казалось, трепетно оберегал. Но установщик понятия не имел почему.
Рейдер иногда исчезал с работы на пару часов, говоря, что едет за оборудованием или запчастями.
Иногда монтажники компании работали в Хатчинсоне, Салине, Арканзас-Сити, небольших городках в нескольких милях от Уичито. ADT позволяла им ночевать по месту работы. Но Рейдер всегда возвращался в Уичито: объяснял, что ему нужно в университет, на занятия.
Рейдер носил с собой пейджер. Иногда ему приходилось работать до рассвета.
В свободное время установщик с Рейдером любили выпить пива, перекинуться шуткой, поболтать про рыбалку, садоводство и охоту. Как-то вместе побывали на перепелиной охоте, в районе водохранилища Марион.
Рейдер однажды спросил, не в курсе ли напарник, как подвязывать кустики помидоров, чтобы они лучше плодоносили.
Установщик рекомендовал воспользоваться колготками – прочными, пластичными, легко завязывающимися. Позже Рейдер заметил, что те колготки ему очень помогли.
Рейдер начал работать в ADT в ноябре 1974 года, когда руководителем филиала был Джим Уэйнскотт. Рейдеру тогда было двадцать девять. Уэйнскотт управлял службой безопасности ADT и занимался отдельными установками и продажами.
Как и монтажник, Уэйнскотт запомнил Рейдера как совершенно обычного человека.
На собеседовании при приеме на работу Рейдер не пытался льстить или переоценивать собственные способности. Он внимательно выслушал рассказ Уэйнскотта о работе. Сначала руководитель филиала решил, что Рейдер пытается влезть в его черепушку: понять, что сказать, чтобы это понравилось Уэйнскотту. Но, когда Рейдер принялся отвечать на вопросы, Джим убедился: тот абсолютно уверен в своих силах.
Уэйнскотт предложил парню работу охранником. Рейдер отказался. Он, конечно, не прочь как-нибудь стать полицейским, «в худшем случае», но работать охранником по ночам не сможет – посещает вечерние занятия и хочет получить степень по отправлению правосудия в штате Уичито.
Установщики ADT выпивали в баре «Плей Пен» на Саут-Вашингтон. У них был тайный шифр. Они передавали друг другу по радио: «ПП30», что означало: «Встретимся в «Плей Пен» в 16:30». Рейдер любил маленькие забавные коды.
Иногда двое друзей выпивали больше, чем стоило. Рейдер порой пил много, но никогда не напивался до бесчувствия.
Бывало, что установщику поздним вечером звонила Паула Рейдер – интересовалась, не знает ли он, где может быть Деннис.
Глава 18
Полицейские истории
Арлин Смит стал боссом Ландвера в 1980 году, когда Ламуньон повысил его с детектива до лейтенанта патруля. Позже Смит говорил, что Ландвер – самый умный офицер, который когда-либо находился под его руководством. У Ландвера тоже был характер. Смит придумал теорию на этот счет: юмор возникает от стресса. А поскольку работа копов иногда бывает напряженной, полицейский юмор тоже порой жуткий и даже жестокий.
Смит частенько начинал работу в третью смену вместе с Ландвером в ресторане «У Дэнни» на Вест-Келлог. Ландвер называл его Смитти.
Как-то вечером в «У Дэнни» не оказалось никого, кроме парочки с орущим ребенком. Уходя, полицейские прошли мимо шумного малыша. Ландвер шутливо заметил Смиту:
– После того как подержишь им голову под водой некоторое время, они прекращают.
Ландвер вышел, и Смит последовал за ним. Наткнувшись на подчиненного, Смит спросил:
– А если бы тебя услышала эта парочка? Я твой лейтенант. И что мне им говорить, если бы они разозлились?
Ландвер только усмехнулся и пошел к машине.
После многолетней работы с копами Смит пришел к выводу, что полицейские, даже самые душевные из них, прибегают к подобному юмору, чтобы выпустить пар, особенно насмотревшись жестокости на месте преступления. И Ландвер тоже повидал немало.
Смит считал, что полицейский юмор – своего рода терапия.
– Я хочу, чтобы мои детективы вели себя свободно, – скажет Смит позже. – Хочу, чтобы они отпускали шутки и чтобы возвращались домой вечерами и крепко спали, даже если когда-нибудь побывают на месте преступления. Почему? Потому что, если вы не испытываете стресса, если спите по ночам, только тогда вы хорошо делаете свою работу. – Кенни Ландвер именно таким копом и был.
Проблема в том, что вся эта речь, посвященная Ландверу, не была правдой. Другие люди, знакомые с ним, говорили: парень шутит и разыгрывает окружающих в попытке скрыть чуткую душевную организацию. Ирен Ландвер, например, была убеждена, что холодная отстраненность ее сына – притворство. Она рассказывала: в детстве он казался уязвленным, если на семейных сборищах подростки отмахивались от малышни, такой как он. Став постарше, Кенни привлекал маленьких ребятишек ко всем забавам.
Его привязанность к детям, особенно к пострадавшим и инвалидам, никуда не делась и после того, как он стал полицейским. Он был постоянным волонтером Специальной Олимпиады, благотворительной организации. Он не оставлял этого поприща на протяжении всей своей карьеры.
Однажды вечером, когда Ландвер был еще патрульным офицером, Ирен заметила, что он сидит за обеденным столом, непривычно молчаливый, не в состоянии ужинать. Спустя какое-то время он встряхнулся и объяснил ей почему.
В тот день, сидя в патрульной машине, он услышал крик вдалеке. Проехал два квартала и увидел причину. Мальчуган восьми лет шел домой, держа за руку пятилетнюю сестренку. Он отвернулся на какое-то мгновение, когда они переходили через дорогу. Мусоровоз сдал назад и раздавил девчушку.
Ландвер вызвал «неотложку» по рации в машине и начал выкрикивать ориентиры. Смит, припарковавшийся в нескольких кварталах от него, услышал мучительные интонации Ландвера и на миг подумал, что назад сдал сам его подчиненный.
Ландвер подвел мальчишку к своей патрульной машине и сделал то единственное, что смог придумать: он солгал ему.
– Они сделают для нее все возможное, – сказал он.
Позже, в доме матери, он сидел в шоке.
Теперь, после долгих ночей на работе, он порой пил в попытках забыться.
Глава 19
Охотники за привидениями
Спустя десять лет после убийства семьи Отеро представители городских властей подошли к шефу Ламуньону и принялись расспрашивать его о BTK. Чем больше они говорили, тем больше его удивляли.
Уже пять лет никто и ничего не слыхал о BTK, но люди все еще были напуганы. Джин Дентон, мэр города, и Эл Кирк, глава городской комиссии, жаждали действий. Они спросили, что требуется для поимки убийцы.
– Деньги и людские ресурсы, которых я не могу выделить, – ответил Ламуньон.
К изумлению шефа, Кирк заявил, что они хотят, чтобы это стало возможным.
Город не дал Ламуньону денег, но предоставил временную свободу действий, чтобы он мог распоряжаться имеющимися средствами. Дентон сказал, что Ламуньону следует обзавестись компьютером. Персональный компьютер был для него новинкой. Ламуньон быстро понял, что техника может сэкономить тысячи человеко-часов, анализируя цифры, храня огромные объемы информации и давая полицейским возможность быстро сравнивать списки подозреваемых.
Когда возникла загвоздка с тем, как полиции получить новую технику, представитель городских властей Рэй Трейл одолжил им собственный компьютер.
Ламуньон занялся планированием самого сложного расследования в истории города. Он намеревался подключить не только работу с информацией, но и новые теории ФБР о бихевиоризме и не слишком достоверную пока генетику. У копов был образец ДНК убийцы – в высохшей сперме, хранившейся в конверте для вещдоков со смерти Отеро.
Ламуньон лично отобрал членов в оперативную группу, пообщавшись с руководителями отделов.
– Назовите мне своих лучших парней, – просил он.
Несколько дней спустя начальник Ландвера приказал ему явиться в кабинет Ламуньона для получения нового задания. Ландвер на миг почувствовал неуверенность: гадал, что сделал не так. Дойдя до кабинета шефа полиции, Ландвер увидел знакомые лица: капитана Гэри Фултона, лейтенанта Эла Стюарта, офицеров Пола Дотсона, Эда Нааса, Марка Ричардсона и Джерри Харпера. Он выяснил, что появится еще один: Пол Холмс, офицер, которого ранили вместе с напарником Норманом Уильямсом в перестрелке у института логопедии, на углу улиц Двадцать первой и Гроув в 1980 году.
Ламуньон рассказал, что набирает секретную команду оперативников.
– И вы, парни, в нее приняты.
Они были странной компанией. Холмс, убивший человека, был небольшого роста, очень худым, с тихим голосом. Он вел подробные заметки печатными буквами, был прекрасным организатором. Шеф следил за тем, как движется выздоровление Холмса после перестрелки, и выяснил, что Холмс с Харпером работали над делом BTK в течение восьми лет, посвящали ему свободное время, изучали досье и опрашивали людей.