Роуз Карлайл – Девушка в зеркале (страница 37)
Как только опять окажусь в Австралии, мне предстоит зажить жизнью Саммер по-настоящему. Мечта станет реальностью. Больше никаких полицейских инспекторов с подозрительными взглядами, никакой больше крови, которую нужно срочно замыть! Не будет мужниных родственничков, выскакивающих из-за каждого угла. Не придется пыжиться, пытаясь поддержать свое медицинское реноме с Дэниелом Роменом. Адам бо́льшую часть дня будет на работе. И – ясли. Все, что мне останется, – это весь день валяться у бассейна, выращивая в себе ребенка Адама. С каждым днем – все ближе к деньгам. Адам обязательно сделает меня беременной, если уже не сделал. Прикрываю глаза и позволяю себе воображать вещи, которые куплю, как только заполучу эти деньги. Платья, туфли, белье…
Почти проваливаюсь в сон, когда Адам вдруг толкает меня локтем. Открываю глаза. Он тычет пальцем в свой «Айпэд», на экране которого читаю: «Видеозвонок: Аннабет Кармайкл».
– Стой! – кричу я, но уже поздно. Адам чиркает пальцем по экрану, отвечая на вызов. Появляется лицо моей матери, размытое и слишком близко к камере.
– Дражайшее сердце, – произносит Аннабет. – Прости, что беспокою. Это что, видеозвонок? – Тычет пальцем в свой экран. – Не знаю, как выключить камеру… Ну, по крайней мере можешь посмотреть на свой дом.
Мельком вижу гостиную на Сиклифф-кресент: черный рояль, высокий белый потолок… Она водит камерой своего телефона по комнате.
– А теперь я хочу, чтоб вы знали: меня не будет в аэропорту. Мне просто невыносимо ждать вас там в полном одиночестве.
– Мы в самолете, – говорю я. Замечание совершенно излишнее, но я просто тяну время. Вид моей матери, материализовавшейся на экране Адама словно по волшебству, электризует меня. Она никогда не была способна различить нас с Саммер ни по внешности, ни по голосу, но при виде ее я почему-то чувствую неосознанное желание прикрыть лицо. Глаза у нее налиты кровью, под ними огромные мешки. Вид у нее скорбный.
– Ну да, я знаю, что вы летите, – отзывается Аннабет. – Шри-Ланка на пять с половиной часов позади нас, но вы это и сами знаете. Если верить интернету, ваш самолет прилетит немного раньше, но кладем часа полтора, чтобы пройти таможню, а потом вам, наверное, придется подождать такси, да плюс пробки на пути из аэропорта…
Аннабет продолжает долдонить в том же духе. Анализирует все возможные переменные, чтобы точно вычислить момент нашего прибытия на Сиклифф-кресент – словно все ее мучения закончатся, когда это наконец произойдет. К счастью, Тарквин отвлекает ее, размазав остатки своего последнего «перекуса» по всему экрану.
– Нам пора закругляться, – намекает Адам. – Тарк что-то малость перевозбудился. Самолет скоро сядет. Будем дома, не успеете и глазом моргнуть, Аннабет.
И отключает звонок.
Лицо Аннабет исчезает, а с ним и мои пышные мечты. Я-то думала, что основные препятствия уже позади, но самое серьезное из них еще только мне предстоит. Моя мать.
Мне уже казалось, что все будет о’кей, поскольку зрение у Аннабет реально никакое. Я войду на Сиклифф-кресент бок о бок с Адамом, с Тарквином на руках. С чего это ей подвергать сомнению, кто я такая?
Выдавать себя за Саммер и без того трудно, но фальсифицировать беременность – это уж точно задачка не для всякого. Аннабет просто помешана на внуках. Настоящая фанатка этой темы, знает все напрожог. Ей захочется вызнать такого рода подробности, какие можно знать, только если ты в натуре беременная – все насчет этой утренней тошноты и бог знает чего еще. Эх, надо было получше изучить симптомы, которые мне полагалось бы иметь!
С Адамом-то просто выдавать себя за беременную. Он воспринимает это как должное. Это для него не новость. И по-любому его не интересуют гинекологические подробности. Но с Аннабет это будет основная тема для разговоров. Она из тех людей, которые занимаются обратным отсчетом и вычисляют, когда утробный плод мог быть зачат. А ну как она что-нибудь бездумно брякнет Адаму? Тот, как попугай, повторяет свою строчку про «рождественского младенца» с тех самых пор, как я внедрила эту мысль ему в мозг, но если Аннабет действительно займется математикой, то вычислит, что рожать мне на самом деле не позже ноября.
Лишь секунду назад я думала, что все у меня выгорит. Ждала в нетерпении, когда можно будет валяться беременной у бассейна в ожидании своего богатства. Почему я не посмотрела в лицо этим проблемам до того, как мы сели в чертов самолет? Все было бы гораздо проще, если б мы сюда вообще не возвращались. Да, нам пришлось валить с Сейшел из-за крови в кокпите, тех добрых яхтсменов и инспектора Барбе, но разве нельзя было податься куда-нибудь еще? Обратно в Таиланд? Черт, да прямо сейчас я бы с радостью прыгнула в самолет хоть до Сибири!
Оставшуюся часть полета лихорадочно перебираю в голове различные стратегии. Рассказать Адаму то, что я уже прогнала Дэниелу, – что я типа как потеряла ребенка в море. Изобразить выкидыш прямо сейчас. Подбить Адама на романтическое бегство на Фиджи, с отъездом прямо завтра. Объявить, что я хочу развода через суд…
Но все же: если у меня все-таки
Самолет приступает к снижению, а я так и не прихожу к окончательному решению, что делать. Все, что я знаю, – нужно убедить Адама не рассказывать Аннабет о моей беременности. Это обеспечит мне относительную свободу действий, а самое главное – позволит избежать неудобных вопросов, за которыми моя назойливая матушка уж точно в карман не полезет.
Движемся к стойке паспортного контроля, а я все пытаюсь решить, каким образом убедить Адама держать мою беременность в тайне. Он уже отпустил несколько замечаний насчет того, как сильно Аннабет нуждается в этой хорошей новости, но меня отвлекает и приводит в смятение неожиданная мысль: а вдруг сейчас кому-то захочется взять у меня отпечатки пальцев – даже у одинаковых близнецов отпечатки пальцев не одинаковые…
Пожалуй, подниму эту тему в самый последний момент, чтобы у него не было времени спорить. Скажу это в такси, по дороге – когда уже будем подъезжать к дому.
Прохожу паспортный контроль. Приложить пальцы к сканеру отпечатков мне не предлагают. Да и вообще никаких таких сканеров не видать. Адам проносит Тарквина через таможню, и мы выходим в зал прибытия.
Господи, просто не могу поверить, кто тут!
– Ну разве это не мило со стороны твоего дяди? – произносит Аннабет, прижимающая к себе букет белых роз. – Я сказала ему, что мне невыносимо ждать одной в аэропорту, так что он сам привез меня сюда. И только посмотрите, кто еще составил мне компанию…
Тон у моей матери ровный, но то, как она пренебрежительно машет рукой через плечо, предательски выдает ее негодование.
– Ну разве не мило с их стороны?
За спиной у Аннабет, все в черном, словно на какой-то вороньей свадьбе, выстроились остальные мои родственнички. Колтон, Вирджиния, Вики, Валери, Вера и Франсина. Какого хрена они тут забыли? Смерть моей сестры – это повод напроситься в гости? И на секунду не поверю, что они явились, только чтобы составить компанию Аннабет! Была ли Франсина ближе к Саммер, чем я сознавала, или она здесь, чтобы вынюхивать?
Ситуация – кошмарней некуда. Приходится быть Саммер уже перед лицом всей моей родни. Нельзя проколоться даже в последней мелочи. Внимательные глаза повсюду.
Они бросаются ко мне, окружают меня, душат объятиями и поцелуями.
– О Саммер, дорогая Саммер, бедное ты наше дитя!
Даже не могу понять, кто это говорит, – и никогда не оказывалась в такой мешанине самых разных духов. Мои единокровные сестры ведут себя так, будто я персонаж какой-то трагической пьесы. Вдруг попадаю в мертвую хватку своей мачехи. В своем коротеньком жакетике-болеро и узкой длинной юбке-карандашике Франсина кажется хрупкой, но сил у нее запросто хватит, чтобы натурально задушить меня. Я просто уверена, что ее рука уже у меня на животе – ощупывает его на предмет намеков на округление.
– Алё, угомонитесь! – встревает Адам. – Жутко рад видеть вас всех, ребята, но будьте поаккуратней с Саммер.
Поворачиваюсь к нему, чтобы отчаянно просигналить: «Нет!», но он и не смотрит на меня. Он смотрит на Аннабет.
– Все гораздо сложней, чем вы думаете, – продолжает Адам. – До кучи ко всему прочему, Саммер еще и беременна.
Глава 15
Тест
Франсина прижимает меня так крепко, что могу поклясться – она пытается выдавить из меня ребенка, как пасту из тюбика. Шесть существ женского пола вокруг меня чуть ли не лопаются от сердечного восторга, и восторг этот стопроцентно фальшивый.
Мои единокровные сестры визжат от радости. Франсина мурлычет мне в ухо какую-то умильную пустопорожнюю чепуху. А моя мать пытается придать себе умиротворенный вид, хотя я знаю, что сейчас ей больше хочется пройтись колесом по всему аэропорту или закукарекать петухом.
Адам был прав, что Аннабет нуждалась в какой-то хорошей новости. Будущий ребенок напрочь выбросил Айрис у нее из головы – либо так, либо она на таблетках. Она словно плывет на сияющем облаке. Объятия ее невесомы, как паутина, а глаза затуманены, словно перед ней не ее собственная дочь, а какое-то неземное существо.