Роуэн Коулман – Моя дорогая Роза (страница 28)

И как ей теперь приучить Мэдди к своему новому облику? В общем-то, пережитое ребенком потрясение вполне понятно и объяснимо. На трезвую голову Роза и сама бы не пришла в особый восторг от того, что сотворила с ней Шона.

– Мэдди! – Роза осторожно приподняла уголок одеяла, в которое дочка вцепилась руками. – Выгляни! Посмотри на мою новую прическу. Ты еще не разглядела меня. Я просто подстригла волосы. Вышло коротко. Но они отрастут. Мы с тобой будем следить, как быстро они отрастают. – Мэдди слушала ее, не шелохнувшись. – А ты нарисуешь меня с этой новой прической. И мы посмеемся, если выйдет смешно – такой ежик на голове… Повяжем его косыночкой – хочешь?

Из-под одеяла послышался глубокий вздох.

– Я не хочу на тебя смотреть! Я знаю, мне это не понравится! И ты мне такой не нравишься!

– В чем-то ты вправе на меня обижаться! Я поступила с тобой не очень-то хорошо! Нарушила всю твою жизнь и даже не спросила тебя, хочешь ли ты этого. Но честное слово! Я и подумать не могла, что простая стрижка волос и покраска так сильно подействуют на тебя. Мы же меняем платья… и так же меняем стрижки… это часто бывает…

– Пускай платья. А прически – это другое! В платье ты та же, а с прической – другая. Ты мне не нравишься. – Мэдди вздохнула. И очень серьезно добавила: – Я чувствительная, – повторив реплику отца, которую тот не раз и не два бросал в присутствии дочери, к огорчению Розы. Ведь если ребенку постоянно твердить, что с ним что-то не так, в один прекрасный день он и сам уверует в это.

– Мы все чувствительные, ведь мы же чувствуем! Но у нас есть и другие качества! Ты любознательная. Ты терпеливая. Ты очень сильная и мужественная девочка, которая просто отлично справилась с целым ворохом всяких проблем. Но если ты хочешь поговорить со мной о событиях той ночи, когда мы ничего не сказали папе и просто уехали от него, то пожалуйста! Я готова! Ты хочешь знать, почему мы уехали?

Последовало долгое молчание – и Мэдди проронила одно только слово:

– Нет.

– О’кей! Но ты все же высунь головку и оцени мою новую прическу. Да, я немного изменилась, но это все же я. Взгляни, и сама убедишься в этом.

– Не хочу! Я уже видела твою новую прическу. Она… она некрасивая!

– Вовсе нет! Она просто другая, чем та, которая у меня была. Эта современная, только и всего! – уговаривала дочку Роза, хотя в глубине души не была уверена в том, кого больше она уговаривает – себя или Мэдди. Более того, она уже почти готова согласиться с дочерью. – Не упрямься, Мэдди! Ну же! – Она снова осторожно потянула за край одеяла.

Наконец из-под простыней показалась раскрасневшаяся мордашка Мэдди. Ее темные волосы сбились и стали влажными.

– Вот! Убедись сама! – Роза осторожно отбросила волосы с глаз ребенка, потом взяла дочь за руки и провела ими по своему лицу. – Видишь? Те же глаза, нос, тот же рот и уши. Правда, уши немного оттопырились. Все у твоей мамы осталось прежним, только цвет волос изменился.

Роза терпеливо ждала, пока Мэдди окончит скрупулезный осмотр. Она долго водила руками по ее лицу, а когда оторвала их, то проговорила с некоторым сомнением в голосе:

– Да, похоже, что это ты!

– Ну, как тебе? Нравится? – Роза изобразила на лице самую лучезарную улыбку из всех, на какие была способна.

– Нет! Ты худая и старая!

– Правда? – растерялась Роза от столь неожиданного признания и вдруг и в самом деле почувствовала себя страшно уставшей и изможденной. – Думаю, со временем ты привыкнешь к моему новому облику. Кстати, и я тоже! А если нет, то снова отращу длинные волосы и стану носить их, как прежде.

Мэдди сосредоточенно нахмурила лоб и снова принялась изучать лицо матери.

– Мама, ты перекрасилась для того, чтобы папа нас не нашел? – Столь прямолинейный вопрос потряс Розу. – Это у тебя такая маскировка, да?

– С чего ты так решила, солнышко? – спросила Роза напряженным голосом.

– Потому что если это так, то я хочу, чтобы мне тоже перекрасили волосы в желтый цвет.

Завтрак получился на редкость натянутым. И не только потому, что они с Шоной не уложились в график и спустились вниз много позже означенного времени: восемь тридцать утра. Дженни, в силу каких-то лишь ей ведомых причин, то ли это было связано с новой прической Розы, то ли с присутствием Шоны, то ли и с тем, и с другим, вдруг ужесточила правила общежития.

Утром Роза приняла душ, натянула на себя хлопчатобумажную мини-юбку Хейли и ее же легинсы, а сверху белоснежный топик на тонких бретельках, который выбрала для нее Мэдди. Но когда они спустились вниз, то им были предложены лишь какие-то консервы с кашей и кувшин с едва теплым на вкус молоком. Следом за ними в столовую притащилась и Шона. Она появилась в пеньюаре, с всклоченными волосами и следами вчерашнего макияжа. Спускаясь по лестнице, она негромко проклинала тот день и тот час, когда решилась взять в рот алкоголь.

– Раздери меня нечистый! – ругнулась она в последний раз и рухнула на стул, уронив голову на стол. – Самая настоящая свинья! Готова убить!

– Зачем же убивать? Это нехорошо! – прокомментировала Мэдди ее слова осуждающим тоном. – Свинки дают нам бекон, мы на нем по утрам жарим яичницу.

– Да уж! Из меня бекон получился бы плоховатый! – согласилась Шона с девочкой. – Ну ни в чем нет толку!

На кухне хозяйничала Дженни, вызывающе громко звеня кастрюлями и громыхая посудой. Все указывало на высшую степень гнева хозяйки, однако Роза рискнула заглянуть к ней.

– Простите, что опоздали к завтраку! – с покорным видом повинилась она, пока Дженни яростно скребла поверхность плиты. – Пока мы с Мэдди разобрались…

– Чему же удивляться? – насупилась Дженни, даже не взглянув в сторону Розы. – Бедный ребенок! Девочке нужен порядок во всем, режим, родители, на которых она может положиться. А тут! Какая-то вертихвостка, а не мать! Не успела удрать из дома, и уже перекрасила волосы! Тихий ужас!

Роза сделала глубокий вдох. До сего дня Дженни ни разу не позволила себе сделать ни единого осуждающего комментария в связи с их приездом. Не предприняла ни единой попытки выразить свое отношение к факту их бегства из дому. И вот теперь… Что же привело ее в такое неистовство? Неужели только ее новая прическа? Или за этим приступом ярости кроется что-то еще? Роза вдруг подумала, что сцена, которую только что закатила ей Дженни, очень похожа на те, что постоянно устраивал ей Ричард. Она вспомнила то состояние вечного унижения, в каком она пребывала, боясь хоть в чем-то ослушаться мужа или огорчить его. А тот, наслаждаясь своей безнаказанной властью над нею, третировал ее столько, сколько ему заблагорассудится, пока на смену приступам ярости не приходило безразличие, с которым он сообщал ей, в каком преступлении она повинна на сей раз. Изо дня в день Роза обхаживала мужа, как могла, бегала вокруг него на цыпочках, наивно пытаясь предугадать его малейшие желания, догадаться, о чем он думает и чего хочет. Но чем больше она старалась, тем сильнее росло ее отчаяние, ибо она понимала, что никогда не сможет ему угодить.

Да, но то было тогда. Сегодня же ей категорически не хочется снова оказаться в подобной ситуации. Она не собирается и впредь терпеть необоснованные претензии. Во всяком случае, не здесь и не в столь бесцеремонной форме. Разве ее решение начать жизнь сначала подлежит пересмотру? Или ослабло ее желание стать самостоятельной и даже самодостаточной личностью? Так почему бы ей и не продемонстрировать эти качества прямо сейчас?

– Послушайте, Дженни! – начала она. – Я все готова понять. Да, мы опоздали к завтраку. Вчера вечером, наверное, излишне шумели… И волосы вам мои не нравятся. Но разве только в этом причина вашего дурного настроения? Вы на себя не похожи!

Дженни со всего размаху стукнула разделочной доской по стулу. От неожиданности Роза вздрогнула.

– Сколько еще вы собираетесь пробыть в Милтуэйте?

– Сама не знаю! – чистосердечно призналась ей Роза. – Мне еще надо встретиться с отцом, поговорить с теми людьми, с которыми я хочу переговорить. Скорее всего, до тех пор, пока… пока здесь не объявится мой муж. И тогда все будет кончено. Но почему вы хотите поскорее избавиться от меня? Из-за Шоны?

Дженни недовольно поджала губы.

– Не хочу, чтобы у вас возникли отношения с моим Тедом!

– Что?! – искренне изумилась Роза. – Это вы из-за того, что я собираюсь на его выступление? Но бог мой! Это же чисто дружеский жест, не более того! Или вы считаете, что я бегаю за вашим сыном? Да он вдвое моложе меня!

– Вовсе нет! – возразила Дженни. – Он младше вас всего лишь на несколько лет. Совершеннейший пустяк! Мой Брайан младше меня на три года. А кто это скажет, глядя на него? И потом, меня волнует не столько ваш возраст, сколько сам Тед.

– Тед? – рассмеялась Роза. – Да он абсолютно не интересуется мною в том смысле, в каком вас это волнует. Ну, да! В деревне появилось новое лицо! А он славный молодой человек. Вы его достойно воспитали. Он веселый, общительный, любит побалагурить, посмеяться… Но чтобы строить планы насчет каких-то серьезных отношений… помилуйте! У меня и в мыслях не было ничего подобного.

– Хорошо-хорошо! – нехотя согласилась с ней Дженни, дав, по своему обыкновению, задний ход. – Это его обычная манера ухаживания! Затащить девчонку на свой концерт. А те и рады! Сами бегут! – Дженни метнула быстрый взгляд на Розу. – Вполне возможно, вы не из таких. Да уж и теперь… после того, что вы сотворили со своими прекрасными волосами…