Ростислав Тункин – ПОСТ 17 (страница 16)

Он остановил машину метрах в десяти от развилки, чтобы перехватить волокно, и в этот момент на экране что-то изменилось.

Юдина увидела это раньше, чем Малков сказал. Слева от перегородки, там, где боковая галерея немного расширялась у стены, был ещё один проём — тот самый узкий боковой проход, у которого внутри поста стоял третий человек. Теперь из проёма, низко, на уровне пояса, медленно высунулась голова. Человек выглядывал осторожно, прижимаясь к косяку, — не на дверь, не туда, куда только что ушёл молодой, а вдоль галереи, к развилке, туда, где лежала светлая нить оптоволокна и где по полу ползла машина. Он смотрел, куда ведёт провод.

И смотрел прямо в камеру.

Он, видимо, тоже это заметил — потому что через секунду голова убралась обратно в проём так быстро, что на экране остался только смазанный светлый след.

— С другой стороны, — сказал Малков. — Тот же, что у двери стоял. Проверял, откуда она.

— Запиши время, — сказал Карелин.

Малков записал: 22:41. Потом выбрал последние витки, поднял робота с пола, как поднимают из воды собаку, — обеими руками под брюхо, — и уложил его в ящик. Катушка была полной. Метр к метру, всё, что ушло в галерею, вернулось обратно.

Глава 8. «То, что обслуживают»

Спать после второго поста Карелин не лёг. Спать было рано и в каком-то смысле бессмысленно: пятерых обещали к утру, наружу ушёл доклад о вооружённом посту, и до следующего сеанса оставалось больше часа. Этот час можно было потратить на то, ради чего, собственно, кроме людей, их сюда и послали, — на сверку. В акте консервации было написано, что исследовательская часть объекта закрыта и опечатана, а коммунальная оставлена под обслуживанием. Первое Карелин видеть пока не мог. Второе — мог, и начинать надо было с того, что видно.

Для этого Корнеев дал им инженера.

Инженера звали Толей. Ему было лет пятьдесят пять, он был невысокий, сухой, в аккуратно заштопанном на локтях свитере под форменной курткой, с большими, неожиданными для такого роста руками, на одной из которых не хватало фаланги мизинца. Говорил он мало и тихо, с какой-то извиняющейся вежливостью, и при каждом вопросе сначала думал, а потом отвечал — точно и не больше, чем спросили. Фамилию он, как и Витёк, не назвал; Карелин и не спрашивал. Он записал в журнал: «Инженер гарнизона — „Толя“, ~55 л., нет фаланги V пальца лев. кисти».

Склад был на первом уровне, в конце того же коридора, что и столовая, — длинное помещение с бетонным полом и рядами железных стеллажей до потолка. В дальнем конце, за раздвижной решёткой, темнел квадратный проём грузового подъёмника, уходившего вверх, к шлюзу на площадке. Толя включил свет — не весь, только средний ряд ламп, — и Карелин увидел то, о чём днём читал в накладных.

Крупа в мешках, сложенных в штабели по пять, с этикетками областного комбината. Тушёнка в картонных коробках, коробки подписаны маркером — даты поступления, разные, от прошлой осени до прошлой недели. Сухое молоко. Мыло хозяйственное, коробками. Хлорная известь в пластиковых вёдрах. Лампы, батарейки, рулоны полиэтилена, мотки провода. Отдельный стеллаж, отгороженный сеткой, — медицина: бинты, перчатки, шприцы, капельницы, растворы в пакетах, такие же, какие Юдина везла в своём ящике. Всё лежало аккуратно, по системе, с бирками на полках, и в этой системе была та же рука, что и в графике дежурств: всё на месте, всё подписано, всё посчитано.

Макаров прошёл вдоль стеллажей медленно, как ходят по чужому гаражу, — трогая, проверяя, перекладывая. Взял банку тушёнки, повертел, посмотрел дату изготовления.

— Июльская, — сказал он. — Этого года.

— Привезли на той неделе, — сказал Толя. — В четверг.

Карелин вспомнил колею на бетонке — двойную, со спаркой, три-четыре дня назад. Посчитал. Сходилось.

Ничего из этого не было похоже на склад брошенного объекта. Больше всего это было похоже на склад воинской части или небольшой больницы где-нибудь в отдалённом районе, куда раз в месяц приходит машина, — и это сходство было самым неприятным, потому что оно было обыкновенным. Кто-то наверху исправно отправлял сюда грузовик. Кто-то здесь исправно принимал, раскладывал, подписывал. И всё это выглядело как многолетняя, устоявшаяся, настоящая жизнь хозяйства, в которой, если не знать акта консервации, не за что было зацепиться.

Орлов сразу пошёл не к стеллажам, а в угол. Там, в стене, слева от проёма подъёмника, был щит — высокий, в рост человека, двустворчатый железный шкаф с полустёртой надписью на дверце: «СТОЯК Т-2. СЛУЖЕБНЫЙ». Створки были закрыты и, судя по свежим вмятинам у замка, не открывались давно и не от недостатка попыток.

— Это что? — спросил Орлов.

— Сервисный стояк, — ответил Толя. — Вертикальная шахта. Коммуникации на второй и третий уровни, кабели, трубы обогрева. Дверь заклинило лет пять назад. Мы его с другой стороны обслуживаем, со второго уровня.

— По акту, — сказал Карелин, открыв папку, — коммунальные линии на нижние уровни идут через стояк Т-2. Акт говорит, что линии к исследовательскому блоку отключены, а к насосной и к обогреву — оставлены. Я хочу видеть, что идёт по стояку сейчас.

Толя посмотрел на шкаф, потом на Орлова.

— Не откроется. Мы пробовали.

— Посмотрим, — сказал Орлов.

Он встал перед шкафом, не трогая его, и долго смотрел — сначала на замок, потом на петли, потом на нижний край створок, где тот касался пола, потом отошёл на шаг и посмотрел на шкаф целиком, наклонив голову. Карелин знал за ним эту манеру и не торопил: Орлов никогда не начинал работу, пока не понимал, почему вещь сломалась.

— Перекосило раму, — сказал он наконец. — Видите, левая створка ниже правой на палец. Пол просел, или стену повело. Замок тут ни при чём, его хоть сейчас открой — створку держит рама. Ломать замок бесполезно. — Он постучал костяшкой по верхней петле. — Петли снаружи. Это хорошо.

Он открыл свой ящик, достал выколотку, молоток, монтировку и пару деревянных клиньев. Толя подошёл ближе и встал сбоку, так, чтобы видеть руки Орлова.

Орлов не стал трогать замок вообще. Он подбил клин под нижний край левой створки, чуть приподняв её, — металл скрипнул, створка встала ровнее. Потом приставил выколотку к верхней петле снизу и коротко, резко ударил молотком — раз, другой. Штырь петли пошёл вверх. Он выбил его до конца, поймал рукой, положил на пол. Потом то же самое с нижней петлёй, подбив второй клин. Потом вставил монтировку в щель со стороны петель и надавил — не сильно, коротким уверенным движением. Створка, освобождённая от петель, но всё ещё запертая на замок, развернулась наружу на замке, как на шарнире, и открылась.

Всё вместе заняло меньше двух минут.

— С петель, — сказал Толя. Он сказал это негромко, с тем уважением, с каким мастер признаёт у другого мастера приём, до которого не додумался сам. — Мы всё замок ковыряли.

— Замок держит, когда рама прямая, — сказал Орлов. — Когда кривая — держит рама. Надо смотреть, что держит.

Толя кивнул и посмотрел на выбитые штыри, лежавшие на полу, — внимательно, долго, будто запоминал.

За створкой оказался не шкаф, а вход. Узкая железная площадка-решётка, огороженная поручнем, нависала над квадратной шахтой метра четыре в поперечнике, уходившей вниз, в темноту. Из шахты поднимался тёплый влажный воздух, и с ним — тот же гул, что днём на площадке у портала, только здесь он был ближе и отчётливее, будто насосы работали прямо под ногами. По стенам шахты шли кабели в лотках и трубы в обмотке, вертикально, пучками, и между ними уходила вниз железная лестница с площадками на каждом уровне.

Орлов первым ступил на решётку, проверил её ногой, потом всем весом, и только после этого кивнул Карелину. Тот встал рядом. Толя остался в проёме.

Вниз светили двумя фонарями. Площадка второго уровня была метрах в пяти под ними — такая же решётка с поручнем, и от неё в стену уходил низкий квадратный проём. Справа от проёма, прикреплённый к стене шахты на кронштейнах, висел железный ящик размером с платяной шкаф, обшитый снаружи чем-то вроде минеральной ваты в сетке, с маленьким оконцем на дверце. В оконце ровно светился оранжевый огонёк. Вокруг ящика стена была сухой — заметно суше, чем стены шахты выше и ниже: тёмная влажная полоса конденсата, тянувшаяся по бетону сверху вниз, огибала ящик метровым светлым кругом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.