Ростислав Соколов – Чёрная пирамида (страница 66)

– Как? О, нам пришлось приложить немало усилий, чтобы наконец, впервые за последние четыре тысячелетия, суметь вычислить Наследника – так мы назвали того, кто сможет открыть пирамиду. В конечном итоге всё оказалось очень просто. Тебя избрали боги Великой Девятки ещё тогда, когда ты находилась в утробе матери. Ты об этом не знала, потому что это невозможно понять, не владея определённой информацией, которую добыли наши жрецы.

Сеттит приблизился к Маргарите и сел перед ней на корточки. В свете фонарей девушке показалось, что его густая борода шевелится от предвкушения полного триумфа.

– Только ты могла бы открыть врата пирамиды и впустить нас сюда. Благодаря хитрому механизму в пьедестале статуи твоя кровь открыла тюрьму нашего Отца. Но обязательным условием Великой Девятки было то, что Наследник должен явиться по доброй воле. Из расчёта, что никто на свете не захочет выпускать на свободу бога хаоса и разрушения. На сей раз их выбор оказался крайне неудачным. Судьба не менее слепа, чем правосудие, полагаю. Нам пришлось разработать весь этот план, чтобы просто привести тебя сюда, обязательно по доброй воле. А значит, нужно было придумать стимул, чтобы ты отправилась на поиски чёрной пирамиды и Омбоса. Поэтому мы и начали весь этот маскарад…

– Теракты в Москве не были частью ритуала… – прошептал ошеломлённый Ратцингер.

– Конечно, не были, – кивнул Ковальский.

– Но зачем тогда… – начала Марго.

– Зачем?! Неужели не ясно? Ты должна была так возненавидеть нас, чтобы захотеть свернуть горы, лишь бы покончить с нами. Только так Братство могло быть уверено, что ты дойдёшь до конца. Отыщешь пирамиду и откроешь её нам. И в то же время нужно было дать понять, что мы настроены решительно, – голос его стал ещё твёрже от переполнявшей сектанта гордости. – Что представляем угрозу всему миру, что нас нужно остановить. Что мы настолько могущественны, что даже ФСБ не в силах тягаться с нами. Пережив три теракта из шести и лицезрев убийство начальника Второй службы, вы должны были осознать, с чем столкнулись. Но и перегибать палку было нельзя: как можно сражаться с угрозой, которую нет шансов победить? Иначе ты бы трусливо сбежала. Именно этот баланс и был ключевым в нашем замысле. Для этого мы создали иллюзию, что сферой и жезлом вы завладели исключительно благодаря своей смекалке, а вовсе не потому, что мы вам подыграли.

Тяжело вздохнув, словно утомлённый разговором, сеттит посмотрел на Марго сверху вниз.

– А всё началось со взлома почты Нефёдова, непосредственного начальника Ряховского. Воспользовавшись его электронным адресом, я обязал Альберта включить тебя в состав следственной бригады. Как и нашего досточтимого специалиста, превосходно справившегося со своей задачей. Старый болван побрыкался для вида, но вынужден был подчиниться.

– И поэтому вы убили именно Нефёдова! – Марго поняла, что цинизму сеттитов не было предела. – Это было не случайное жертвоприношение, а умышленное убийство. Как и в случае моего отца…

– Твой отец подошёл к нам слишком близко, и его в любом случае необходимо было устранить. Он знал чересчур много и представлял опасность, мог в любой момент предупредить тебя. Да и отправная точка из него получилась отменная.

– Ты ведь был папе другом…

– Я действительно близко общался с твоим отцом, но лишь с той целью, чтобы наблюдать за ним в пользу Ордена. Чтобы мы знали о нём абсолютно всё, ибо ему предстояло сыграть свою роль. А будучи в хороших приятельских отношениях, я спокойно мог следить за каждым шагом Владимира.

– И ты же его и сдал сеттитам!

– Ничего подобного. Мы подпустили его к нашим планам ровно настолько, насколько это было нужно. Остальное произошло само собой.

– Вот почему не была взломана дверь в его квартиру! – догадался Ратцингер. – К нему пришли вы, и потому он вас с радостью впустил. Не знал, что в тот день вы намеревались его убить.

Ковальский утвердительно кивнул, отошёл на шаг от Марго и снова наставил на неё оружие. Она смотрела на предателя с нескрываемой ненавистью. Внутри всё бурлило. Его самодовольство злило.

Мне следовало догадаться раньше!

– Нам ничего не стоило одурманить его, – продолжал сеттит. – Эти могучие воины легко смогли затолкать его, ослабевшего от препаратов, в приготовленную петлю. А жрец, которого мы с тобой убили в храме Шу, толкнул ногой стул. Смесь только начинала выдыхаться, но я видел муку на лице твоего отца. Страх неизбежного, осознание собственной немощи перед силами, которые он не способен контролировать. Перед смертью ему довелось увидеть в зеркале Хозяина, почтившего нас своим присутствием. Это было незабываемо…

Ковальский красноречиво втянул воздух через ноздри, словно смакуя момент.

– А потом мы сымитировали всё, как могли. Нанесли и стёрли пентаграмму на полу, спрятали стишок в тайнике под половицей, а когда покинули квартиру, выбросили ключи. Досадно, что они улетели дальше, чем мы рассчитывали, и это едва нас не выдало.

– Ваш первый просчёт, – с презрением произнесла Марго. – Повелитель будет недоволен вами. Завалили самую ответственную часть плана.

Ковальский рассмеялся.

– Нет, глупышка. Самой ответственной и сложной частью плана было втереться к тебе в доверие. Заставить тебя поверить в мои искренние намерения помочь в этом путешествии. Тут уж пришлось проявить все чудеса актёрского мастерства вкупе с профессиональными навыками. При том, что мне, как и любому из моих братьев, было противно вообще иметь дело с женщиной, к тому же такой, как ты. Вы не представляете, как мне опостылело нянчиться со всеми вами. Я всю голову сломал, ставя себя на ваше место в попытках понять, какая именно версия сложилась у вас в головах в тот или иной момент. То вас притормози, то, наоборот, подтолкни – да так, чтобы вы не догадались, что я вам подсказываю. То Альберту приспичит избавиться от тебя, то ты сама захнычешь, захочешь к уже покойной мамочке, не в силах вынести ту ношу, что возложила на тебя сама судьба! И лишь мысль о его скором освобождении подогревала мою решимость. В конце концов я всё-таки обвёл тебя вокруг пальца, стал тебе вторым отцом, которому ты безоговорочно доверяла во всём. Подчинялась, даже несмотря на бойкий и непримиримый нрав. Чем сложнее сражение, тем слаще победа. Я не жалею, что Хозяин поручил мне это задание, и я с гордостью и тщанием выполнил его.

Он выдержал паузу, выдохнул и продолжил:

– Было забавно наблюдать, как даже этот самодовольный болван Альберт барахтается в неведении, хотя я всё знал изначально. Ведь всё это было настолько в новинку для его окостенелого мозга. Он привык ловить западных шпионов, исламских террористов, обезумевших вооружённых школьников. Ему наши мотивы и образ действий были непонятны до самого последнего момента. А помните кровь на вокзале?

– Это был отбеливатель, – пробормотала Марго. – Отец рассказывал, что в лучах экспертного света отбеливатель отобразится так же, как кровь.

– Именно. Что проще разлить в людном месте: отбеливатель или кровь? Полагаю, ответ очевиден.

– И зачем был нужен этот фокус?

– Нельзя было вас убивать раньше времени, – пожал широкими плечами сеттит. – Поэтому пришлось соблюдать баланс между смертельной опасностью и спасением. На вокзале было две возможности вывести вас из-под удара поезда. След отбеливателя и пьяница в куртке с нашей нашивкой. В итоге пригодились обе. И так везде, на каждом этапе пути к Омбосу.

– А как ты убил своего собрата? – спросил Ратцингер. – Того, которого удалось захватить федералам? Он выложил нам слишком много, да?

– Отнюдь. Он блестяще исполнил свою роль. Сообщил ровно столько, сколько нужно, и тогда, когда это было необходимо, чтобы вы продвинулись дальше. Да и схватили его федералы только благодаря тому, что он намеренно им поддался. А затем, когда надобность в нём отпала, из соображений безопасности Ордена по приказу Хозяина я… убил его.

Не ожидавший такого ответа, обомлевший Ратцингер замер с раскрытым ртом.

– Но когда?..

– Во время нашего последнего допроса, – пояснил предатель. – Я незаметно вколол ему в шею медленно действующий яд. Одну из секретных разработок ФСБ.

– Когда вы схватили его за шею… – лицо немца озарила искра осознания. – И пригрозили, что он вместе с братьями будет гореть в аду за то, что сделал.

– Это был наш условный сигнал. Со стороны фраза казалась банальной беззубой угрозой. Но на деле означала, что инъекция выполнена успешно и через несколько часов всё будет кончено. Его ответ тоже был заранее выбранным паролем. Как раз к тому времени, как жрец убил Нефёдова, токсин подействовал и наш отважный собрат умер. Скляночку с отравой я позаимствовал у наших коллег. Всё прошло как по маслу. Патологоанатомы всё равно не смогут установить истинную причину и время смерти с точностью до минуты. А значит, момент смертельной инъекции невозможно будет вычислить и привязать меня к его гибели.

– Но как ты впустил жреца в здание? Ты же бежал с нами в тоннеле! – почти завопила Марго от ужаса и негодования, чувствуя, что уже не в силах сдерживать душившие её рыдания. Это невозможно! Это всё нелепая шутка!

– Для этого-то мне и нужна была Алиса, – Ковальский обернулся к секретарше и направил на неё пистолет. – Моё прикрытие. Я вынужден был спорить со жрецами, чтобы они после согласования с Хозяином одобрили беспрецедентную вещь: включить женщину-помощника в наше дело. Пускай и против её воли.