Ростислав Самбук – Счастливая звезда полковника Кладо (страница 25)
— Герр оберст? Говорит Йохан. Ганс просил передать вам привет и кое-что из продуктов.
— Когда я могу увидеться с вами?
— Прямо сейчас.
— Сейчас?
— Именно. Там, где мы встречались с вами в прошлый раз, — повторил Пауль.
«Полковник» понял его.
— Выезжаю.
Пауль свернул на улицу, ведущую к трассе Берлин — Бреслау. Проехав по ней несколько километров, он свернул на пустую грунтовую дорогу и затормозил на обочине, выключив подфарники.
Теперь оставалось только ждать.
В зеркало заднего вида он наблюдал, как мимо промчалось несколько грузовиков, проехал велосипедист, неслышно прошелестела легковая машина. Наконец некое шестое чувство подсказало Паулю, что «Полковник» близко.
Он выглянул из окна.
«Мерседес» ехал медленно, километров тридцать в час. «Полковник» не остановился, лишь на мгновение погасил фары и включил их вновь, проследовав дальше.
Пауль подождал несколько минут. Убедившись, что за «Полковником» не следят, он направился следом.
«Мерседес» ожидал его через пару километров в кустарнике. Пауль поставил свою машину рядом и пожал руку «Полковнику».
— В тот раз я не смог позвонить вам.
— Я так и понял. Что-то стряслось?
— Случай, нелепый случай... — Мертенсу не хотелось рассказывать об истории с монетой, и он перевел разговор на другое. — Я привез новый шифр. Личные контакты теперь отменены, тайники тоже. Остается радиосвязь.
— Почему же так жестко?
— Гестапо идет по пятам.
— Серьезно?
— Дальше некуда! Возьмите... — он отдал кодовую книгу. — И всего вам доброго «Полковник». Пусть вам повезет!
«Мерседес» тронулся, их встреча не продлилась и трех минут. Пауль смотрел на дорогу, но не испытывал облегчения, хотя выполнил, наконец, одну из самых своих сложных задач.
Вздохнув, он включил двигатель. Через полтора часа отходил поезд на Мюнхен, и он должен был попасть на него. Если все будет в порядке, оттуда его вновь переправят через границу.
Утром, немного придя в себя, Макс Лаффе выглянул в окно и не увидел автомобиля, оставленного у коттеджа. Поспешно одевшись, он разбудил Адельгейду.
— Где Пауль? — спросил он.
Женщина сонно хлопала глазами. Макс выскочил в прихожую — ни шинели, ни пистолета там не было.
Что за черт?
Макс задумался...
Что он знал о Пауле Мертенсе? Знакомство в ресторане... Там он был своим в компании офицеров Тодта, и это о многом говорило. Потом еще несколько встреч в ресторанах и, наконец, после длительного перерыва пьянка в доме фрау Ленбах.
Лаффе с ужасом подумал, что будет, если Мертенс вдруг окажется не тем, за кого себя выдавал, и его арестуют? Он, конечно, не будет молчать и расскажет, с кем встречался. Волосы у Макса стали дыбом. Собравшись с духом, он сам решил позвонить в гестапо, чтобы в случае чего хоть чем-то реабилитироваться. Правда, если Мертенс шпион, ему все равно не поздоровиться, ведь Мертенс угнал его автомобиль и выкрал оружие... Махнув рукой, Лаффе снял трубку и позвонил одному знакомому на Принц-Альбрехтштрасе.
Выслушав Лаффе, тот поинтересовался адресом фрау Ленбах, номером ее телефона и обещал скоро позвонить, однако не прошло и получаса, как к коттеджу подъехали две машины. Встревоженная Адельгейда, с которой Макс уже успел поделиться своими подозрениями, открыла гестаповцам. Ее с Евой посадили в одну машину, Лаффе — в другую и отвезли в «Принц Альбрехт». Там, не говоря ни слова, Лаффе провели в комнату, где за большим столом с несколькими телефонами сидел человек в форме штандартенфюрера СС, смеривший Макса равнодушным взглядом. То было зловещее равнодушие, и гауптман почувствовал, как у него подгибаются ноги. Но слова штандартенфюрера окончательно повергли его в шок:
— Вас хочет видеть группенфюрер СС Мюллер. Подождите, я доложу.
Лаффе беспомощно оглянулся на агентов, которые привезли его сюда и болтали за спиной.
Сам Мюллер!!!
Штандартенфюрер распахнул дверь, гестаповцы подтолкнули гауптмана, и тот переступил порог. Кабинет показался ему очень длинным, и он, собрав последние силы, преодолел это расстояние, вытянув руки по швам чуть ли не церемониальным шагом. Приблизившись, он выпрямился и выбросил руку вперед:
— Хайль Гитлер!
— Садитесь, — указал Мюллер на стул.
То, что этот бестолковый гауптман промаршировал по его кабинету, как по плацу, понравилось ему — значит, знает дисциплину и уважает начальство. Но он упустил иностранного агента, чем обнаружил преступную халатность, чуть не изменив рейху. За это не избежать бы ему ареста, тюрьмы и позорной смерти на плахе, если бы...
И группенфюрер спросил равнодушно, преодолев волну раздражения, подступившую к горлу:
— Вы встречались вчера с неким Паулем Мертенсом в доме Адельгейды Ленбах?
— Да, группенфюрер, — отрубил Лаффе.
— Расскажите, где и как вы познакомились с ним.
Лаффе рассказал, стараясь не упустить ни единой подробности. Мюллер, выслушав не перебивая, спросил так же спокойно, без угроз:
— А знаете ли вы, гауптман, что познакомились с вражеским агентом и фактически содействовали ему?
У Лаффе перехватило дыхание.
— Но ведь, группенфюрер... он был из такого изысканного общества! Я даже представить себе не мог…
Мюллер покачал головой.
— Он использовал вас для каких-то своих целей и сбежал. Вы, гауптман, были ему нужны, как прикрытие. Мертенс испугался чего-то (Мюллер уже знал, чего: агент криминальной полиции следил за спекулянтом, который жил в доме рядом с фрау Ленбах, а Мертенс, должно быть, подумал, что гестапо выследило его), вызвал вас и, напоив, как последнюю свинью, воспользовался вашей машиной.
Лаффе побледнел.
— Поверьте, я ни секунды не сомневался в нем. К тому же, фрау Ленбах…
— С нею будет отдельный разговор!
Мюллера вдруг взяла такая злость, что он грохнул кулаком по столу: этот чертов Мертенс-Дюбуэль свободно разъезжает по Берлину — проспектам и улицам столицы рейха, между прочим. Возможно, даже проезжал где-то здесь, по Принц-Альбрехтштрасе. Сегодня ночью он наверняка встречался с агентом из ОКВ, и это была очень важная встреча — иначе бы Мертенс-Дюбуэль не рискнул после провала в Париже пересекать границу рейха... А главное он, шеф имперского гестапо, должен проглотить эту пилюлю, потому что согласился с этим болваном штандартенфюрером Беккенбауэром. Мертенса-Дюбуэля могли задержать на границе, выследить здесь, на вокзале в Берлине — каждый агент имел фото советского резидента, и, как знать, гулял бы он сейчас по берлинским улицам?..
Мюллер смирил гнев. Что случилось, то случилось, и не стоит раздувать эту историю, поскольку, если Кальтенбруннер с Гиммлером докопаются до этого дела, тучи, прежде всего, сгустятся над его, Мюллера головой... И надо же было этому кретину-гауптману рассказать обо всем своему знакомому! Правда штурмбанфюрера Мацке можно повысить в должности и отправить куда-нибудь в Брюссель или Париж... Он будет счастлив и нем, как могила, до конца дней своих. А этого болвана...
Мюллер строго произнес:
— Вас, гауптман, следовало бы судить, как государственного преступника, но все ваше прошлое, а мы успели ознакомиться с вашим досье, — соврал он, — безупречно. Поэтому я рекомендовал бы вам немедленно подать рапорт об отправке на Восточный фронт. Считайте, что вы легко отделались, и забудьте обо всем, что произошло, потому что если вы сболтнете хоть единое слово…
— Я понял вас, группенфюрер.
У Лаффе задрожали колени. Он едва приподнялся и направился к двери уже не таким бравым шагом, каким зашел сюда.
Мюллер подождал, пока за гауптманом закроется дверь, и, вызвав адъютанта, приказал отпустить фрау Ленбах с подругой, но установить надзор за ее домом и докладывать лично ему обо всех посетителях коттеджа. Сделал он это на всякий случай, поскольку был уверен, что Мертенс давно уже не Берлине, и даже догадывался, куда тот подался. Вряд ли в Бельгию, Францию или Голландию. Еще маловероятней, если он останется в Германии. Поэтому либо Испания, либо Швейцария...
Скорее всего, Швейцария — две русские рации работают оттуда, и Дюбуэлю есть, куда приложить руку.
Мюллер подумал немного и приказал вызвать из Парижа гауптштурмфюрера Крейцберга — тот знает в лицо русского агента и с удовольствием поквитается с ним. Ведь тот обвел их вокруг пальца, как последних кретинов!..
Да, лучшей кандидатуры не найти. Пусть едет в Швейцарию...
Последняя встреча Вальтера Шелленберга с Роже Массоном состоялась в начале марта в Цюрихском отеле «Баур». Как и в первый раз, бригадефюрер предложил побеседовать не в помещении. Массон согласился: микрофоны, в конечном счете, тяготили и его.
Готовясь к этой встрече, бригадный полковник не знал, что и думать: ведь всего десять дней назад он вместе с генералом Гизаном уже встречался с бригадефюрером и теперь, направляясь за Шелленбергом к уютному скверу, Массон припоминал все детали той встречи.
Сначала в небольшой швейцарский пограничный городок Биглен прибыл он, чтобы лично проверить, все ли подготовлено для приема высоких гостей. Полковник Жакийяр заверил его: все в порядке — чуть ли не каждый квартал городка контролируют агенты Бюро.
Генерал Генри Гизан прибыл в военной форме со всеми регалиями, как бы подчеркивая боевой дух и доблесть швейцарской армии. Гизан с Массоном уже знали о гитлеровском плане нападения на Швейцарию, разработанном ОКВ, — Коломб вовремя предупредил их. Этот вопрос обсуждали на заседании Совета Конфедерации, и там после долгих дебатов решили пока не перебрасывать армию. На этом настояло большинство, ибо судьба гитлеровских дивизий под Сталинградом была решена, и самые дальновидные политики понимали, что Гитлер при данных обстоятельствах не рискнет распылять силы.