Ростислав Паров – Одна душа на двоих (страница 37)

Наконец настал черед Шенне. Ее соперниками оказались Нохай и скромная неприметная девушка из его же команды. С началом сражения двое не сговариваясь начали неспешно, но слаженно ограничивать для новенькой пространство. Тактику боя супруги обсудили ранее, а потому девушке оставалось лишь ее применить.

Не дожидаясь сближения, Шенне присела и, вновь использовав в прыжке дар-скальд, взлетела на три-четыре метра и на отдалении стала медленно кружить около соперников. Расчет был на то, что противник разделится, один из них метнет клинок, и тогда его можно будет атаковать – прямо с воздуха или спрыгнув на него.

Нохай с напарницей, однако, спешить не стали.

– Учитель, а это можно? – мягко и спокойно, словно то был не бой, а милая беседа, вопросил Нохай.

– А отчего бы нет? – губы учителя растягивались в широкую улыбку при каждой демонстрации призыва полета. – Это не боевой дар.

Двое «синих» медленно пошли к Шенне, а та чуть более спешно уходила от них в сторону. Решения у парочки, как ей казалось, не было.

– Время выходит, хоть что-то уже сделаете?! – прикрикнул на них Очир.

Нохай пропустил угрозу мимо ушей, они прошли еще немного.

– Кидай! – не оборачиваясь, скомандовал он своей напарнице, и та метнула в Шенне серый клинок. – Призывай новый, – распорядился Нохай, когда Парах пролетел мимо.

– Все, бездари, время вышло! – зло усмехнулся наставник. – Вы двое проиграли.

– Нисколько, – внешне спокойный, не согласился с ним Нохай, – мы с Исис не выбыли. Она не победила.

– Ха-ха! Конечно, она не победила, это вы проиграли! Были вдвоем, – загнул Очир первый палец, – слаженной парой, – второй палец, – более умелые, – третий. – А победить не смогли! Враг ваш ушел, сбежал! Так-то!

– Мы не сразу нашли подход, учитель, – продолжал оправдываться юноша. – Нам ранее не приходилось сталкиваться с летунами.

– А ты, хваленый наследник Батаров, думал, что враг будет предупреждать тебя о своих дарах? Ты ж вроде не балбес, Нохай. Все, следующие!

Бои вперемежку с силовыми упражнениями продолжались почти до заката, когда был объявлен «вечерний забег». От выбранной точки у забора две команды должны были стартовать по периметру в разные стороны.

– Для новеньких напоминаю, – лениво объяснял учитель, – проигравшие приседают по сто раз. Готовьтесь. Кто срежет – пятьсот! Слышала меня, Кассея?

– Да слышу я, слышу, – недовольно отозвалась та, уже перетягивая грудь широкой лентой, прямо поверх платья.

Ученики привычно поделились на «красных» и «синих». Талика определили к «красным», а Шенне – к «синим».

– Как твои ноги? – спросил юноша супругу.

– Еле волочу.

– Мы будем всех держать, – сказал очевидное Талик. – А потому, чтоб не было раздора, я предлагаю завершить наш бег вдвоем. Пускай, что после всех.

– Давай попробуем.

Стартовали резво. Талик, пока были силы, старался держаться чуть позади основной группы, а как забежали в лес, начал потихоньку отставать и, затерявшись среди деревьев, продолжил уже в одиночку, перемежая бег с ходьбой. Глядя на угол между их с Шенне потоком и солнцем, он мог примерно понять, насколько она опережает его, и исходя из этого уже ускорялся или, наоборот, замедлялся.

Шенне пыталась поступить примерно так же, как и Талик, но в арьергарде «синих» бежал Нохай, которому идея дать новенькой делать, что она хочет, не понравилась.

– Прибавь, – холодно приказал он, когда они поравнялись.

– Устала я, нет сил, – объяснила Шенне, постепенно сбавляя темп.

– Подумаешь, устала. Ты предлагаешь из-за тебя всем нам страдать? – казалось, что разговор во время бега нисколько не затрудняет его дыхание. – Беги быстрее! – повелительно прикрикнул он, ожидая вероятно, привычного повиновения.

– Кыш!

– Что?

– Кыш иди!

Наследника Батаров ответ, судя по всему, немало удивил, но что-то – то ли воспитание, то ли тренированное самообладание – позволило ему таки не сорваться на новенькую.

– Эй, все! – крикнул Нохай бегущим впереди. – Сбавляйте темп.

Ближайшие к нему бегуны удивленно оглянулись, но все же послушались.

– Берегите силы, готовьтесь приседать, – вновь холодно и высокомерно закончил он.

Темп бега неуклонно снижался, и вскоре они перешли на быстрый шаг. «Синие» вскоре поняли, в чем причина, временами косились на Шенне, идущую рядом с их лидером, однако не роптали. С молчаливым достоинством встретили они и промчавшуюся им навстречу команду «красных» под предводительством дикой Кассеи.

Спустя время, примерно на половине пути, они сошлись с Таликом. Проходя мимо, супруги улыбнулись, коснулись друг друга кончиками пальцев. Уголками губ улыбнулся и Нохай, по всей видимости, раскусивший их замысел.

К финишу команда «синих» и Талик приближались не спеша. Последними черту пересекли двое новеньких, сделав это нарочито одновременно.

Кассея, уже восстановив дыхание, что есть силы костерила «ничтожную букашку», призывая ту «быстрей двигать лапками», которые в ином случае «она ей оторвет». Другие «красные» наблюдали за результатом сговора с меньшими эмоциями, но тоже без радости.

– М-м… – оставшись без учителя, Байон пребывал в замешательстве. – Полагаю, по пятьдесят приседаний всем.

Почти не уставшие «синие» справились с наказанием играючи, тогда как «красным» пришлось заметно труднее. Кассея продолжала извергать ругательства, чем очень потешила Нохая и его приближенных.

Неизвестно, что бы сделала она с новенькими, если бы Байон, объявив конец тренировки, не увлек их обоих за собой.

4. Работа

– В бараке у нас тридцать спальных мест, – деловито объяснял Байон, – но сейчас все они заняты. Потому я и сказал вам сразу, что мест у нас нет свободных. Кассея и Нохай – они отдельно живут, у них по маленькому дому в лесу. Вы, наверное, уже видели их, когда бежали сегодня?

– Ага, – подтвердила Шенне. – А где нам ночевать? В сарае?

– Нет-нет, не там. Отец распорядился в чулане вам места сделать. Там чисто и тихо, а сами постели ничуть не хуже – такие же овечьи шкуры, перьевые подушки, покрывала.

– Мы только двое будем там?

– Нет, с вами будет еще Талия, вы ей будете помогать на кухне. Так что поначалу будет даже удобно, – вероятно, стараясь казаться дружелюбным, он улыбнулся. – А там, как в бараке освободятся места, переселим вас туда. Нет возражений?

Чужая женщина в одном с ними помещении совсем не радовала Шенне, но это все равно было лучше, чем три десятка агрессивно настроенных к ним учеников.

– Нет, – получив знак от Талика, ответила она, – все нормально.

– Вон, посмотрите, – улыбнулся Байон, – Амон еще не справился.

Изнуренный юноша сидел на том же месте, где они видели его в последний раз. Готовясь к очередному подходу, он пытался руками расслабить окаменевшие мышцы. Увидев новеньких, он бросил на них уничтожающий взгляд.

– Как твои успехи, Амон? – вежливо поинтересовался подмастерье.

– Восемьсот сорок.

– Талия, восемьсот сорок, верно? – обратился он к сидящей неподалеку девушке, которая добросовестно выполняла данное ей поручение и здесь же, на маленьком деревянном столике, лущила бобы.

Кухарка-надсмотрщица утвердительно кивнула.

– Достаточно на сегодня, Амон. – Байон помог тому подняться. – Остальные сто шестьдесят сделаешь завтра с утра. Иди, умойся и отдохни.

Молча, с трудом передвигая непослушные ноги, юноша поплелся в сторону барака.

– Талия, а ты пойдем с нами, надо показать новеньким их места и работу.

– Хорошо, – мило улыбнулась и проводила Байона взглядом девушка, на два или три года старше его. – Хотелось бы недолго, – смутилась она, – я с ужином замешкалась.

– Конечно, Талия, мы быстро!

Они прошли через трапезную, свернули направо. С торца каменного жилища располагалась летняя кухня – с большим разделочным столом, местами для жарки, стопками мисок и чугунков.

– Идемте за мной, – зашел внутрь деревянной постройки Байон. – Тут место для работы, а вот там, – он отворил дверь справа и перешагнул через порог, – тут и есть чулан. Таскать припасы, – он обвел рукой многочисленные мешки, бочки и подвешенные связки овощей, – ни в коем случае нельзя. Если учитель прознает, то сразу выгонит.

Сначала он показал новеньким спальное место Талии, сразу за входом направо, отделенное дощатой перегородкой, высотой чуть ниже человеческого роста, а уже затем – их закутки. Их организовали у дальней стены кладовой, с такими же перегородками с обеих сторон, словно стойла в конюшне. В каждом таком закутке было по узкой, из досок кровати и небольшой, только сегодня прибитой полочке.

– По хозяйству еще помогают Гэрэл и Пеон. Гэрэл – бабуля такая низенькая, может, уже видели, – объяснил зачем-то Байон. – Но сюда ее отец не пускает, вороватая она слишком… Так, давайте далее. Учитель уже определил вам работу: помыть после ужина посуду, – начал загибать он пальцы, – замесить на утро тесто, помыть и почистить овощи, поколоть орехи, наполнить бочку, вынести в яму мусор. Талия, – наконец улыбнулся он девушке, все это время не сводившей с него глаз, – организуешь их, как тебе удобно.

– Хорошо, Байон.