Ростислав Паров – Неупокоенная Cлобода (страница 15)

Часть лавок уже пустовала, покупателей было в разы больше, чем продавцов. Люди суетились, бегали от одной лавки к другой, перекрикивались.

– Дорогу! Милиция! – стал пробиваться Брагин к ближайшей лавке. – Дорогу!

Покупатели, поначалу не желавшие кого-либо пропускать, увидев габариты Бабая и шевроны с красным щитом, все-таки расступились.

– Отчего давка? – грозно спросил Рон барыгу.

– А мне почем знать? – ошалело отвечал тот. – Всем срочно свечи понадобились!

– Да если б только свечи! – улыбалась стражам порядка его помощница. – Валька вон уже все спички продала! За новыми рванула. А народ-то, народ! Сразу за ней! Ну, чтобы первыми быть! – весело смеялась она.

– Так ведь закончатся! – обиделся на ее смех дедок. – Вокруг-то смотрела, чтоб хохотать? Всё гребут!

– С чего началось? – продолжал пытать Родион хозяина.

– Да быстровские поутру набежали, – отвечала за того веселушка. – По нескольку раз бегали! Потом песковские, а теперь уже все подряд.

– И почем нынче свечи? – остался серьезным Брагин.

– По три гривны, – отвел взгляд барыга. – Но вам со скидкой отдам… по две.

– Это что?.. В десять раз дороже? – попытался припомнить прежнюю цену Рон.

– Так берут же! – пришла на выручку помощница. – Если по старой цене продавать, все бы быстровские загребли.

– Ясно.

Хаос стремительно распространялся по городу, что подтвердилось по возвращении в отделение: патрули одного за другим тащили воришек, тюрьма быстро заполнялась, пострадавшие толкались около входа, чтобы подать заявление. От головы уже ждал посыльный – босоногий мальчишка, видимо из прислуги, быстро капитана признавший.

– Лядь, – проворчал Рон, от поездки слегка утомившийся. – Рано, братцы, – обернулся он к своему отряду, – теперь еще к голове едем. Перезарядимся и помчали.

– А-а-а, – состроил несчастную гримасу Заур. – Давай только на лошадях, а? Задрючила меня эта быга, оглохнем с ней скоро!

– Ум-ф, – подтвердил Бабай.

– Хорошо, хорошо, – согласился Брагин. – Пять минут готовность.

Он уже вполне понимал, что происходит в городе. Часть богачей, которые вчера еще спорили у главы, вместо раздумий решили действовать: быстро вычислили, что в новых, постугольных условиях будет ценно, и все свои сбережения, коих, надо полагать, было немало, направили на скупку имеющегося в продаже товара. Действовали грубо, неприкрыто, очевидно понимая, что и другие поступят так же.

У невысокого дощатого забора, окружавшего буровское поместье, уже собрались люди – всего несколько десятков, куда меньше, чем ожидал капитан. Слобожане сбились кучками, каждая из которых ругалась, галдела, кудахтала.

Рон неспешно повел среди них своего жеребца, увидел недалече повозку со знакомой особой и двинулся уже к ней.

– Здравствуй, Илья Амирович, – приветствовал он крупного землевладельца, на вчерашнем сборе по понятным причинам отсутствовавшего.

– Здоров, Родион, – молвил в ответ помещик, сильно на вид озабоченный.

– Отчего не внутри?

– Не приглашали, – мрачно выдавил Илья Амирович – старый годами, но телом еще могучий мужчина. – Но любопытно… что Пашка скажет, – зловеще закончил он.

– Люди за цены пришли?

– Ну а то! Лавки-то опустели, цены в разы подняли! – вспыхнул помещик.

– Считаешь, голова в ответе?

– Кто ж еще? Или мы с тобой деньги печатаем?

– Ясно, – не стал спорить Брагин, мало что смысля в денежном обращении. – Тут сидеть будешь? Или со мной?

– Нет, Родион, – вновь насупился Илья Амирович, – тут посижу.

Главу Рон нашел разгневанным и сильно возбужденным. Старик сетовал на толстосумов и их ненадежное слово, на глупых слобожан, доставших свои заначки и ринувшихся скупать все подряд, на себя, за то что не предусмотрел такой ход событий заранее.

– Вот я же ничего не греб! – сокрушался Павел Алексеевич. – Ведь мог, все прежде всех знал, а не греб же! И Мишка не стал!..

Годенко уже сидел у окна, молча курил, разглядывая собирающуюся внизу толпу.

– А эти!.. – в сердцах махнул Буров рукой.

– Про Малевича знаете?

– Нет, говори.

– Убили его…

Рассказ Рона разъярил голову пуще прежнего, заставив разбить о стену узорный стакан.

– Каков план? – слыша, что за окном становится шумно, спросил капитан.

– Надо идти к людям, успокаивать, – тяжело вздохнул Павел Алексеевич. – Успокаивать и пугать.

В сопровождении Рона и его людей он вышел к толпе через десять минут, предварительно надев чистый, но неброский сюртук и приняв для «бодрости духа» стопочку водки. С момента прибытия Брагина и его отряда число ожидающих значительно выросло: недовольные и напуганные происходящим люди шли за ответом к тому, кто волей отцов и с одобрения самого Духа был поставлен над ними главным.

– Слобожане! – уверенно начал Буров, когда собравшиеся окружили его. – Первое! Знаю, почему вы здесь. Сам недоволен и сам в связи с этим зол. Второе! Знаю, кто здесь виноват.

Павел Алексеевич сделал паузу, и простой люд затих в ожидании имен.

– Фамилии известны, – вновь томительная пауза. – Быстров, Галькевич, Песков.

Слушатели зашумели – с недовольством и одобрением одновременно.

– Особенно первые двое, – старался казаться грозным старик. – Вчера я позвал их для совета… Они же нарушили слово и посеяли панику. Не помогли мне, а наоборот, навредили. И третье. Из-за чего это все? В чем причина?..

Глава замешкался, а люди в толпе сочли это предложением высказаться.

– Торгаши охамели!

– Вредительство!

– Денег с избытком!

Павел Алексеевич прочистил горло, дабы быть всеми услышанным, и продолжил:

– Нет, все не то! Дело совсем в другом, слобожане… Уголь заканчивается. Полгода, возможно, год, если экономить начнем, и все.

Старик замолчал, притихла и его публика. Тишина повисла мертвецкая.

– Если не будет угля – нечем будет топить. Не станет и электричества, – решительно нагнетал Буров. – Если не станет электричества – не будет и воды. Ни горячей, ни холодной. И много еще чего не будет, если… Если!

– Если что? – раздался издали властный голос.

– Если мы будем бездействовать, Илья, – отыскал помещика взглядом голова. – Как я уже говорил, вчера я собрал почтенных мужей для совета. Оказалось, что зря собирал. Потому я решил так! – резко повысил голос он. – Мы подготовимся и захватим новые земли у людрюков!

Толпа ахнула.

– У нас уже есть понимание, как одолеть ненавистных нам бруков! – продолжал заводить публику голова. – Осталось воплотить задумки в жизнь, все проверить и как следует по ним жахнуть!

От удивления Рон чуть не выдал начальника. Тот же, преобразившись, как заведенный начал рассказывать о заманчивых перспективах, о том, что помимо милиции для захвата понадобятся добровольцы и что каждый из них помимо поденной платы получит по гектару захваченной земли. Особо отличившимся было обещано по тысяче гривен.

– Цены успокоятся, – заверил в конце Буров, а Рон уже не понимал, искренне это или очередная сладкая ложь. – Так было уже не раз, и наши фамильные архивы все это хорошо помнят. Мой вам совет таков: не поддавайтесь панике, не покупайте товар, который вчера стоил намного меньше. Не потакайте торгашам! – грозно вскинул кулак он.

После, когда все разошлись, в том числе самые любопытные и недоверчивые, Родион таки задал свой вопрос:

– Знаете, как одолеть бруков?

– Конечно! – улыбнулся в ответ глава.