Ростислав Паров – Бирюльки (страница 13)
– У меня есть план, Лютик. Не трусь.
Рэйка была опытным и очень сильным воином, и не то чтобы я недооценивал ее смекалку… Но уж очень часто ее тактика сводилась к тому, чтобы двигаться быстрее и бить сильнее.
– Не буду, милая, – решил я немного уколоть ее за «труса» и «Лютика». – Расскажи мне лучше про свой план и про эту поляну. Глядишь, предложу чего стоящего.
– Не хочу, – отрезала вдруг она, как будто обиделась на мое обращение.
– Рэйка, хорош тебе, – подмигнул я. – Ты ж знаешь, я могу быть полезным… Вспомни королеву брюхатиков.
Некоторое время моя рада молча жевала, прихлебывая из большой бутылки вино.
– Будь по-твоему… Лютик, – уступила она. – Там большое болото, вокруг деревья. На болоте несколько клочков суши… Стоять можно только на них, в воде сразу тонешь…
– Что там за тварь обитает?
– Лютик, не зли меня с самого утра! Не перебивай, когда я рассказываю!
– Как скажешь, ми… рада моя.
– В болоте Ворлонский Змей. Такая длинная тварь, вроде Рукастых Червей, только без лап… Просто хумирашно огромный!
Рэйка развела руки в стороны, показывая, какой большой должна быть тварь.
– Да ну?!
– Так и есть… Змей выныривает и кусает тебя. Морда такая большая, что он может запросто проглотить тебя целиком.
– И чего, сильно ранит?
– Пре-кра-ти ме-ня пе-ре-би-вать! – разозлилась Рэйка и кинула в меня недоеденным куском мяса.
– Так ты ж молчала!
– С мыслями собиралась!
– Ну прости.
– Прощаю. Не важно, насколько сильно ранит. Важно, что если схватит или проглотит, то утащит на дно… Оттуда выхода нет.
– Чё-т не верю я, что он мог тебя сцапать, – усомнился я. – Прям такой резвый?
– Сложность не в том, Лютик, чтоб увернуться… Как только ты спрыгиваешь с островка, он исчезает. Тонет.
– Сколько раз ты успела его впирить?
– Не меньше ста… тогдашних ста.
– Лютая тварь, – призадумался я. – Да и местечко то еще!
– Я все, – отряхнула она руки от хлебных крошек. – Ты готов выдвигаться?
– Погодь минутку, успеем еще вымокнуть. Ты говорила, у тебя есть план. Что за план?
По задумке Рэйки я должен буду охранять наш клочок суши, прячась под щитом, – так, чтобы Змей меня не сцапал. Она в это время будет подпрыгивать и пирить тварюгу, само собой, очень быстро и очень сильно.
– Сойдет для начала, – согласился я, понимая, что надо будет еще много продумать, прежде чем ломиться к Змею.
Времени для этого у нас было с запасом.
В ходе долгих блужданий по Дождливому Лесу я неплохо освоился: привык к снаряжению, запомнил новые заклинания, изучил повадки и особенности местных тварей. В результате я мог обдумывать план, даже сражаясь с врагами. Не считая гвардейских, конечно. Главное, что замордышей в лесу не водилось: думаю, они просто не любили дождь.
Нам же выбирать не приходилось. Снова мы бежали по мокрому лесу, снова пытались найти следы ускользающего от нас домика. Разные твари продолжали на нас нападать: одни прыгали сверху, другие подкарауливали за толстыми стволами, третьи выпрыгивали из-под земли.
Чтобы не терять времени, мы с ними в бой не вступали, а бежали вперед до тех пор, пока в бегущей за нами толпе не будет больше десятка гвардейских тварей. Только тогда мы останавливались и за пару минут кромсали преследователей.
Гвардейских Тинных Псов я уже не боялся. Трупануть их оказалось несложно, главное было бить в кончик носа, тогда их можно положить с одного удара.
Поскольку достойных врагов в Дождливом Лесу у нас не было, бежать было очень скучно. Не могла исправить ситуацию и одежка погибших в лесу воинов: попадалась она крайне редко, а достойные экземпляры – и того реже.
В одну из передышек после большой драчки я решил пристать к моей раде с расспросами:
– Слушай, Рэйка…
– Чего тебе?
– Когда эта змеюга нападает… она сбоку кусает или сверху тоже может? Ну того… цапнуть.
– Обычно сбоку, сверху редко, – беззаботно отозвалась она.
– Милая, насколько редко?
– Я не считала, Лютик! Выдвигаемся.
– Ну хотя бы примерно?! – уже на бегу кричал я.
– Каждый пятый. Может, чаще.
До следующей остановки я думал только об одном: что мы будем делать на нашем капризном островке при атаке сверху. Перепрыгивать на другой? Бить Змея навстречу чем-нибудь большим и мощным? Портироваться в убежище? И возможно ли вообще портироваться с Заболоченной Поляны?
– Можно ли отклонить морду Змея при атаке?! – спросил я, как только мы разделались с очередной толпой тварей.
– Смотри лучше, – с улыбкой сказала Рэйка.
– Чего смотреть? Что мне даст смотрение на эту тварь?
– Да сюда смотри! – прикрикнула она.
Подойдя ближе, я увидел след от огромной трехпалой ноги, в котором уже образовалась глубокая лужа.
– Хумирах, ну неужели! – обрадовался я. – То, что надо?
– Да, что надо! Что ты там спрашивал?
– А… да я про Змея думал… Если он сверху нападает, можно ли ему сбоку впирить… ну скажем, кувалдой пятиметровой? – спросил я, припомнив Ростишу и его реликтовый молот.
Рэйка этого не знала. Это могло сработать, а могло и нет. Проверить можно было только ценой своей жизни.
– Не переживай, Лютик, мы справимся и без этого! – заверила она.
Как мне хотелось тогда ей верить. Но не получалось.
«Пусть с тех пор она стала сильнее, – рассуждал я на бегу, – и, наверное, даже быстрее… Но что мы будем делать, если змей сразу тяпнет сверху? Точнее, что буду делать я?»
Вскоре мы догнали наш неуловимый дом. Когда мы приблизились к нему, он уже никуда не шел, просто стоял на своих длиннющих, метров в шесть-семь, ногах. Сама избенка была небольшой – примерно двадцать или тридцать квадратных метров площадью. Она была сделана из круглых деревянных стволов, имела два узких окна, дверь и высокую крышу с торчащей из нее трубой.
– Чего дальше? Прыгаем? – спросил я, не будучи уверенным, смогу ли подпрыгнуть так высоко.
– Нет! Заберемся по лапам.
Мы еще не успели подойти к избенке, как издали послышался громкий свист и завывание. Подняв голову, я увидел, как что-то или кто-то стремительно летит по направлению к нам. Дом закряхтел, начал переминаться с ноги на ногу.
– Поглядим, что за тварь, – готовясь к встрече, достал я топор.
Нашим гостем оказалась человекоподобная тварь – летающая в каком-то устройстве, напоминающем с виду кружку. Описав в небе большой круг, тварь приземлилась и встала напротив нас. Ее лицо было изуродовано глубокими морщинами, ноздри здоровенного носа раздувались при выдохе, а глаза – большие, навыкат – бегали по сторонам и двигались независимо друг от друга.
– Ну здравствуйте, гости дорогие! – вылезая из своей «кружки», заговорила она скрипучим голосом. – Наконец-то пожаловали к Бабе
– Встречала такую? – спросил я у Рэйки.