Ростислав О. – Сквозь вселенную (страница 3)

Сама лаборатория представляла собой длинное помещение без окон, перегороженное звуконепроницаемой стеклянной стеной на две части. В первой — столы с приборами, шкафы с реактивами, холодильники для биоматериалов. Во второй — несколько кресел, похожих на зубоврачебные, с укреплёнными над ними металлическими обручами «Читалки». Свет здесь никогда не гас. Лампы дневного света, заключённые в проволочные клетки, гудели ровно и монотонно, заливая помещение мертвенно-белым сиянием. В этом свете кожа казалась неестественно бледной, а тени — резкими и глубокими, как на рентгеновском снимке. Воздух был сухим и прохладным — климатическая установка работала без перебоев, поддерживая постоянную температуру и влажность. Единственным звуком, кроме гудения ламп и тихого жужжания серверов, было легкое специфическое потрескивание «Читалки», в процессе её работы. Вся лаборатория напоминала операционную, стерильную и безликую, и только в углу, возле кофейного автомата «Урал-3», стояла помятая жестяная кружка с надписью «Профессору — с уважением» — подарок Кати Сорокиной, который она принесла в первый же день. Этот маленький предмет был единственным, что нарушало казённую стерильность и напоминало о том, что здесь работают живые люди.

Катя была невысокой, чуть пухленькой, с круглым румяным лицом и большой, не по фигуре, грудью, которую она, казалось, немного стеснялась и прятала под просторными свитерами. Добрая, смешливая, всегда готовая помочь — то журнал принесёт, то чай заварит. Она явно испытывала к профессору тёплые чувства: краснела, когда он обращался к ней, задерживалась после занятий под любым предлогом, приносила домашние пирожки «на пробу». Однажды он машинально надкусил пирожок с капустой, и на секунду его, вечно занятого расчётами и опытами, пронзило тёплое, забытое чувство — так пахло в детстве, когда бабушка доставала противень из духовки. Он тогда удивлённо посмотрел на Катю, но она лишь смущённо улыбнулась и убежала, пряча глаза. Бехтеев замечал её заботу краем сознания, но не придавал значения. Его мысли занимала другая.

Для сбора статистики и набора материала Бехтеев использовал и других студентов — тех, кто не имел допуска и не подозревал об истинной цели экспериментов. Они приходили в лабораторию, садились в кресло, проходили стандартную процедуру энцефалографии и уходили, получив справку для деканата о прохождении «планового медицинского обследования». Их данные шли в общий массив, формируя контрольную группу. Бехтеев называл это «слепым набором» — испытуемые не знали, что их мозговая активность записывается не только в диагностических целях, но и для создания полного нейронного слепка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.