Ростислав Марченко – Властелин островов (страница 7)

Результат мог бы заставить меня брезгливо скривится, если бы не волшебное слово «надо». Я не пожалел полдня времени для выяснения основных фигурантов происшествия, после чего приказал их казнить всех до единого. Между делом пустив под топор ещё и всех негодных к осадным работам вследствие полученных ранений. Уступкой «людскому» послужило только отношение к нормальным людям – островным рыбакам, которые вписались за своего односельчанина. Предать казни их совести у меня не хватило. Хотя с точки зрения Правил Внутреннего Распорядка нашего концлагеря они были сто процентов виновны и повинны смерти. Конечно, если бы я захотел их такими сделать, как сделал непригодный к тяжелой физической работе преступный элемент.

Так как ковать железо надо было не отходя от кассы, заключенных поделили на десятки и сотни, закрепив за каждой по десятку орков, после чего отправили работать. В конце концов, наш поход должен был приносить прибыль. В паре километров от города располагалось солидное предприятие по переработке даров моря, чьи лабазы нужно было ограбить и использовать содержимое в наших нуждах.

Дары моря там были представлены в основном рыбой, однако нашелся и китовый ус с ворванью. Хранилось ли там китовое мясо, я уже не интересовался, жира для моих планов было с избытком. Шансы города отбить хотя бы один приступ уверенно упирались в минус.

Тот же хашар подготовил и площадки под требушеты, плюс прикрывающие их полевые укрепления. Даже без учета возможности вылазок, без них было не обойтись. Помимо тяжелых крепостных арбалетов островитяне затащили на стены несколько полноценных баллист, по всей вероятности снятых с кораблей.

Помогло это им как мертвому припарки. В нормальных условиях как они могли помешать осаждающим ставить осадные машины? Только отстреливая работающих на их сборке. Так как пленных у нас было более пятисот человек, их было не жалко. А с учетом того что в угоду милосердию и рациональности первыми на площадках поставили сколоченные из дреколья павезы, позже дополненные земляными валами и габионами, потери стремились к минимуму. Что, кстати, очень неплохо отражалось на объемах.

«Хиви» под контролем помогал держать нагнанный нами страх и постоянный надзор надсмотрщиков с периодическими расправами над недисциплинированным контингентом. Грязно и мерзко? Без всяких на то сомнений. Война вообще грязное дело. Однако жизни моих родичей и подчиненных были мне куда дороже судеб людей, населяющих территории врага. Я знал, на что шел, когда принял под свою руку несколько сот клыкастых душ. Вопрос в данном случае стоял только в рациональности, мораль и близко не ночевала.

И да, непреклонность дорожного катка, которую я демонстрировал, не только на одних пленных оказывала нужное мне влияние.

Как до меня достаточно быстро довели приятели, теперь даже подчиненные начали относиться ко мне с большей осторожностью чем раньше. Разговоры про мою молодость вкупе с малой опытностью исчезли почти полностью. А вот некоторая гордость вождем появилась.

Под руку очень везучего сопляка многие пошли в расчете, что его дурь нивелируют его великовозрастные друзья. Когда же до широких масс дошло что юноша не просто принят в компанию с правом совещательного голоса, а реально является равным среди равных, и даже более того, к его голосу внимательно прислушиваются все прочие, мой авторитет взлетел до небес. Нужно было только его не растерять.

Впрочем, все вышеперечисленные проблемы касалось больших осадных требушетов, требующих больших ресурсов по сборке и известных оркам больше теоретически. Куда более известных малых «пороков» с неподвижным грузом к вечеру третьих суток осады мы собрали около двадцати штук. На стройматериалы пошло дерево из запомнившегося мне леса, а также уцелевшие от сожжения жилые и бытовые здания в окрестностях Холдена. Как, собственно, и было задумано.

Вообще, что такое требушет? Это осадная машина, метающая снаряды на гравитационном приводе. Если немного упростить, то это закрепленная на лафете большая палка, на длинном плече рычага которой располагается праща с метаемым камнем, а на коротком – солидный груз, который, собственно, и передает метаемому предмету свою энергию. Перед выстрелом длинный конец метательного рычага опускается вниз, короткий с грузом поднимается вверх. Корректировка средней точки попадания осуществляется уменьшением или увеличением длины пращи при помощи специальных петель и подбором массы снаряда.

Чем больше машина, тем больший груз она использует и тем большие камни на равную или большую дистанцию она может запустить. Отдельно стоит отметить, что, несмотря на внешнюю замудренность, реконструкции показали, что требушет времен развитого средневековья осадная машина довольно кучная, при стрельбе камнями близкой массы способная укладывать свои снаряды в круг диаметром до пяти метров. При массе снаряда от ста килограмм и выше этого вполне хватало чтобы разваливать стены типичных средневековых крепостей за сутки-двое обстрела.

А для того, чтобы сбивать со стены зубцы и прочие защитные изыски инженерной мысли, мощный камнемет часто, собственно, и не нужен. Стрелкам, стреляющим со стен,увы, обычно требуется хороший сектор обстрела, который довольно плохо сочетается с защитой от камня осадной машины. Перекидывать через стену всякие милые предметы вроде зажигательных снарядов или голов защитников погибших при вылазках малыми требушетами было еще проще.

Под зажигательные снаряды мы обнаруженный жир, собственно, и запустили, для чего на всем острове пришлось собирать подходящую посуду. Запасы прихваченных из дома стандартизированных зажигательных снарядов для катапульт были не резиновые, так что было принято решение их не трогать.

Далее, в преддверии штурма, следовало выбрать подходящую ночку и поставить изготовленные требушеты метров на сто от стен. При помощи слег, работающих катками кусков бревен и такой-то матери это было муторно, но в целом несложно. Так как хашар по-прежнему толкал перед собой сколоченные щиты, при этом даже особых потерь удалось избежать. Да и выдвижение осадных орудий к стенам защищающиеся обнаружили слишком поздно.

Для обеспечения последнего я заранее позаботился, чтобы нормальный контингент из полноправного островного населения в данном мероприятии не участвовал. Наличие патриотов-перебежчиков мне не улыбалось. Благо, что в качестве рабочих рук всего хашара нам не требовалось. В отношении полукриминального и криминального элемента из трущоб этого можно было не бояться. Положить жизнь за общество, которое вытирает об тебя ноги – последнее, что можно ожидать от представителей общественного дна. Особенно если ему дать свет в окошке в виде участия в грабеже города, а лицам, зарекомендовавшим себя с самой положительной стороны, еще и должностями в оккупационной администрации. Вкупе с казнями лагерных подпольщиков, саботажников, дураков, побегушников и прочих лентяев, это не могло не сработать. И конечно сработало, тем более что подстреленные с городских стен товарищи стимулов любить спрятавшихся в городе людей никому не прибавляли. Револьвер вкупе с добрым словом способен на гораздо большее, чем один только револьвер или одно только доброе слово.

Впрочем, непосредственно спровоцировало штурм появление группы боевых кораблей, разведчиков островитян. Не одиночек как ранее, а так сказать «Task Force» из нескольких штук. Которые, впрочем, боя с дозорными кораблями Хадда всё же не приняли, оторвавшись в направлении Гатланда. Похоже, ополчение противника уже довольно активно собиралось, герцог собирал информацию о противнике.

Хотя один большой требушет мы так и не успели доделать, было принято решение со штурмом не тянуть.

***

Для летописей точное время начала штурма указать нам было довольно сложно. Сам я бы привязался к перестрелке при выдвижении требушетов под стены. Непосредственно атака началась во второй половине дня, когда использование зажигательных снарядов дало неожиданно впечатляющий эффект. Город к этому времени горел вовсю. Кроме того, камнеметам удалось посбивать заметное число зубцов, ну а лучникам хорошо проредить людей на стенах.

В процессе «артиллерийской подготовки», по совету одного из моих хевдингов, матёрого старика по имени Оттар и прозвищу Рыжий Лис, горшками с горючим дело не ограничилось. Наскоро сшитые мешки из трофейных парусов, кожи и прочего добытого на острове тряпья, набитые камнями, тряпками, сеном и пропитанные ворванью, сочетали в себе неплохое зажигательное действие и весьма приличную пробиваемость крыш. В принципе, для того чтобы разбить черепицу или по крайней мере сорвать ее с места, по моим расчетам, и горшка было достаточно, но данный вариант был куда надежнее, так что я мысленно поставил себе на вид, что можно было и самому догадаться. Пример, так сказать, хороших теоретических знаний с незнанием нюансов, понятных любому профессионалу. Подобные снаряды «двойного действия» на кораблях не применялись.

В ходе обстрела потери личного состава у машин были небольшие, габионы с павезами расчеты защищали неплохо, ну а для подноски боеприпасов был задействован тот же хашар.