Ростислав Марченко – Властелин островов (страница 9)

Да и горнисту требовалось подудеть в свой рог, а то парни что-то раздухарились. Еще одна контратака грозила неприятностями.

Вообще, самым оптимальным решением сейчас было бы зачистить стены, но этого мне явно никто бы не дал. Как минимум удерживаемые нами башни и кусок стены, требовалось удержать.

Резерв привел Торвальд, Бруни остался с той стороны. Помимо продолжающегося обстрела и осторожных попыток взойти на стены ему требовалось блокировать гарнизон замка, так что наш предводитель поступил весьма и весьма благородно. Правильно и незрелищно, за что этого кровожадного ублюдка можно было уважать и гордиться дружбой с ним. Практически всю славу за взятие Холдена он оставлял нам.

Появился он очень вовремя, начальник городского гарнизона к этому времени сообразил, что если он не зачистит плацдарм клыкастых, то Холдену так или иначе придет конец, и явно решил поставить все на один удар, уничтожив ворвавшихся на стены и улицы орков.

Короче говоря, тут мне наконец-то представился случай пустить в ход меч.

В отличие от приснопамятного штурма башни враги были одеты и вооружены довольно однообразно, заметно выделялись только стражники своими мешающими работать классической парой «ноги-голова» длинными щитами. Длинный пехотный щит неудобен на кораблях, а здешнее ополчение слишком часто работало на море. Вынуждали тратить больше времени.

У унесших ноги бегунков было достаточно времени, чтобы сменить штаны и подлатать свои испорченные нервишки, что же до остальных, то их морально их, видимо, более чем прилично накачали. Напор несущейся по улице толпы тоже выглядел более чем впечатляюще. Предводитель противника резонно решил давить массой, в результате копейщики противника перли в атаку бегом в плотном строю. Прежде чем наши передние ряды разбились друг о друга, я людьми даже восхитился.

Люди, видимо, заплатили не менее чем двумя-тремя воинами за одного орка в этом броске, но выполнить задачу-минимум и смешать наши строи всё же сумели. В то, что нас смогут здесь опрокинуть, я бы на месте их командира не рассчитывал. Какое бы ни было у людей численное преимущество, улица была слишком узкой. Пока наша коробка была цела, им вообще ничего не светило.

В целом это было очень сильным ощущением. Грохот сапог бегущей на тебя толпы, щелчки лукови дикий вопль сошедшихся строев, вкупе с треском столкнувшегося оружия, скажем так…, впечатлял на всю жизнь.

В первом ряду я очутился практически сразу. Люди пока что не осознали, что бой уже превратился в свалку, и еще не побросали копья. Первого убитого мной копейщика это и погубило. Я машинально отклонил удар копья Чернышом и чиркнул лезвием вскользь по древку, отрубив парню пальцы. Шаг вперед, и мой длинный меч ударил его под кадык незащищенной шеи.

Выдернул, одновременно блокируя копье следующего. Больше ничего, кроме как повернуть меч и резануть по подставленному горлу, сделать не пришлось, беднягу буквально вытолкнули под удар, закрыться щитом он не успел.

Третий боец свое копье уже бросил и даже выдернул свою дешевую зубочистку. Которая ему, конечно, не помогла, я повернул корпус и отрубил бедолаге кисть. Кто его добил, я не узнал, четвертый клиент довольно опасно атаковал, удачно прикрываясь своим длинным щитом. В принципе, встреча с подобным последнему противником в сутолоке битвы нередко заканчивается печально даже для хорошо подготовленного одиночки. Если он, конечно, страдает идиотизмом, или отсутствием щита по уважительной причине. Спас меня мой херад, вырезавший брошенное на его клинки «мясо» первых рядов противника и включивший меня в свой строй. Я, немного неожиданно для себя даже оказался во главе клина, подобно, так сказать, былинным героям, тоже экспериментировавшим со своим местом в строю. Тут щитоносцу ничего не светило, что я и продемонстрировал, удачно рубанув его под локтевой сгиб, как раз под обрезом кожаного чешуйчатого рукава. Защита предплечий у него явно не блистала качеством и совершенством, если вообще присутствовала.

Раненый противник, естественно, шарахнулся назад, я оказался не связан, разумеется, перенеся внимание на его соседа справа, в результате чего он получил укол в подмышку… Далее мясорубка слилась в одно длинное-длинное пятно. Череда противников, возникавших и исчезавших передо мной, с большим трудом отложилась в памяти.

Пользоваться перчаткой не было времени. На сближении сектор обстрела, если так можно выразиться, был перекрыт, когда же я оказался в первом ряду, это уже попахивало самоубийством.

Когда моя тушка оказалась достаточно далеко от противника, жечь врага уже не было смысла, даже если бы я мог. Людей и без меня истребляли пачками. Все, что мне сейчас было нужно, это отдышаться и отдохнуть.

Неудача контратаки действительно решила судьбу города. А’Рагг, пока мы месились в городе, тоже ворвался на стены.

Через час после этого последние защитники Холдена держались только в зданиях ратуши, в каком-то храме на центральной городской площади и в трех городских башнях. В воротной, со стороны Бруни, и двух малых, обеспечивающих функционирование «морских ворот» города. Собственно, последние тоже можно было назвать воротной башней. Архитектурно они представляли собой единую конструкцию в виде башен, соединенных между собой аркой каменного моста над воротами.

Угроза со стороны гарнизона практически отсутствовала, так что до темноты нашей основной задачей стало остановить грабеж, причем основную роль в удаче последнего сыграли, как мне думается не угрозы и зуботычины командиров, а вылазка из замка.

Умники, оставленные для прикрытия, забили на свою задачу огромный болт и ушли грабить город,. В результате последнего лагерь Бруни был сожжен и разграблен, освобожден хашар и уничтожены все осадные машины.

То, что, узнав о вылазке из замка, управление основной частью войска было восстановлено достаточно быстро, дела особо не поправило. Люди в итоге просто ушли в замок, не приняв боя.

Так как победное настроение оказалось полностью испорчено, было рациональным спустить пар на не желающих сдаваться защитниках города. Пока мы опять управление над нашей шайкой лейкой не потеряли. Благо, что почем, народ прекрасно понимал, как думаю и осознавал все последствия для тех, кто нарушил свой долг.

Большую воротную башню мы взяли без всякого труда. Что, собственно, было неудивительным, поскольку оказалось, что она брошена гарнизоном. Видимо, осознавая свои перспективы, защитники воспользовались успехом вылазки и ушли в замок.

Гарнизон «Морских ворот» аналогично умирать в захваченном городе не собирался. Судьба Холдена уже решилась, и никакого влияния на нее стойкость отдельных юнитов не имела. Здесь людям было даже проще, они ушли на лодках, помешать чему мы не могли бы при всем желании, ибо противник полностью контролировал бухту. Установленные на берегу стрелометы разве что могли портить островитянам жизнь. Впрочем, эту береговую батарею сэр де Мор тоже уничтожил.

А вот горожанам, запершимся в ратуше и храме, бежать было некуда. И даже более того, на мой неискушенный взгляд, сейчас женщинам и детям забиться в какую нибудь городскую щель было бы намного безопаснее. В принципе, даже мужчина, появись он после окончания основной части резни и грабежа, будет неплохие шансы выжить. А вот коли собравшиеся в последних укрепленных местах города жители решат продолжить сопротивление, то участи женщин и детей за их спинами не позавидуешь. Их в таком случае просто по адреналину должны были порубить.

***

Сзади подошел Бруни А’Рагг, забрызганный каплями и потеками запекшейся крови от шлема до поножей. Приятель был в ярости.

– Кто из хевдингов лагерь бросил? – Поинтересовался я. – Успокойся. Воды вон выпей.

– Ублюдок Бьярни. – Плюнул он, наблюдая, как народ вокруг готовится к штурму. Подходящее бревно мои деятели уже нашли, однако быстроногие гонцы, отправленные на стену искать павезы, пока еще не вернулись. Несколько лучников бросали стрелы на движение в окнах ратуши.

– Опять сумничать решил, уродец? И почему я не удивлен. – Пожал плечами я. – А что злой такой до сих пор? Наказать его, что ли, захотел, до участия в грабеже не допустив? Жалеешь теперь?

Бьярни злобно зыркнул в мою сторону и ничего не сказал. «Надо же, угадал!» - мысленно хмыкнул я. Руководство такой сводно-сбродной солянкой, как наше войско, требовало недюжинных дипломатических способностей и, честно сказать, я был весьма рад, что нашим капо дель капо избрали Бруни.

– Не переживай дружище. – Хмыкнул я.

Нервы босса были понятны. Строптивых хевдингов надо было ставить в стойло в любом случае, поединок был вещью обоюдной, нарушение прав и законов общественностью не одобрялось, так что возможности воздействия на подчиненных в нашей военной демократии были ограничены. В данном случае он попытался наказать строптивого хевдинга тем, что лишил его возможность поправить дела свои и подчиненных при помощи грабежа. То, что его отряду был положен процент взятого, профессионалов утешало слабо, в море мы ходили за добычей, а не развлекаться, так что доля не участвовавших в бою отрядов в любом случае была бы меньшей, чем у прямых участников событий. В результате этот урод забил на приказ и отправился мародерствовать, из-за чего мы лишились большинства осадных машин, имея перед носомукрепления более высокого класса, нежели взятый только что город.