Ростислав Корсуньский – Выпускник (страница 45)

Я начал обдумывать слова Владыки. В целом я с ним согласен, что это хороший выход из положения, но существует одно «но». Сейчас почти никому нет особого дела до наших владений, но после таких шагов шпионы разных стран просто обязаны будут вести наблюдения за нами. Границы наши не настолько хорошо охраняются. Драконы стерегут их, но отличным диверсантам не составит труда прошмыгнуть между их полетами. Что, кстати, эльфы и доказали, в свое время выкрав нас. Сказал вслух о своих выводах.

— Раэш, я понимаю это, — кивнул Киливан. — Поэтому будем стараться проделывать все тайно. И сразу же по всей береговой линии будем оборудовать посты наблюдения. Знаю, что долго сохранить в тайне не удастся, но к тому времени у нас будет хоть какая-то охрана. Еще отдам тебе много морских судов, вроде бы как мне этот хлам не нужен, вот и решил избавиться от него. Но среди них будет минимум пять отличных боевых, а остальные, действительно, будут старыми.

После этого Владыка развернул иллюзию моего острова, и мы принялись обсуждать, как и где наиболее рационально разместить производства. Наметили места оборудования оборонительных укреплений и баз — как явных, так и скрытых. Спать отправились уже поздно ночью.

— Ра-а-э-эш, — повис у меня на шее огромный комок позитива в виде Алинки. — Я знала, что ты приедешь!

— Айви-и-и, — запрыгнула девочка на шею моей половинке.

Затем она поприветствовала цесаревну с ее неизменной телохранительницей. Иоэль с Александром остались дома у девушки, поэтому девочка расстроилась.

— «Хорошая дракоша, — раздался у меня в голове голос Шшассы. — Очень скучает по вам, особенно по братику и своей второй сестричке».

Да, Шшасса всех детей называет дракошами, как принято у них. Сейчас она быстрой сменой образов пересказывала мне все произошедшие за время нашего отсутствия события. На нашем острове сейчас все в порядке, чего нельзя сказать об остальном мире. В Джунглях еще больше усилилась активность, некоторые эльфы начали ходить к зиккурату чуть ли не в открытую. Таких они снова стали уничтожать, а то распоясались. Но самое главное — то, что дракона подтвердила слова верховной жрицы. Над миром появилась пелена их врага, но за наш дом, как она называла весь остров, мы можем не беспокоиться — здесь все хорошо.

Дома мы пробыли всего два дня, так как было необходимо лететь на учебу, и в Москве задерживаться не будем. Сходили в наш храм, и Айвинэль была приятно удивлена, насколько подрос меллорн. А вот Алинка с огорчением ответила, что ее госпоже немного лучше, но не настолько, чтобы у нее появилась память и они смогли общатьсямысленно, как рассказывала ей Лийанэль. По-прежнему это образы и чувства. Там же мы убедились, как наши подданные воздают должное обеим Богиням, а Алинка чуть ли не светиться начинала, когда это делали ее госпоже.

Возвращались мы всей нашей молодежной компанией с присоединившейся к нам герцогиней. Летела она с нами только до Москвы, где ее должен ожидать двоюродный брат, с которым София и полетит домой. Периодически мы с Айви ловили на нас ее взгляды, когда она думала, что никто ее не видит, а потом посмеивались по-доброму, что принц оказался совсем не тем. Тем не менее, общалась она нормально, без спеси и гонора. А прощаясь, пригласила к себе в гости.

В Новосибирске не успели мы отойти от дирижабля, как в меня врезался страшный серый зверь, тут же заурчав, словно громадный саблезуб из Джунглей.

Первый учебный день оказался очень загружен учебой, поэтому к Алисе, старшей дочери Любови Игоревны, мы пошли только тогда, когда уже начало смеркаться. Встретили у входа в дом, где она проживала.

— Держи, — отдал я ей два записывающих кристалла, — от мамы и сестры.

— Как они там? — внезапно спросила она нас, чем поразила до глубины души.

Она по-прежнему до сих пор относилась ко мне с непонятным негативом, перекинувшимся и на эльфийку. Не разговаривала, при встречах «не замечала», а тут выдала такое. Рассказали ей про жизнь на острове, и в конце, она, покраснев, попросила летом взять ее с собой. Расспрашивать ее о том, что с ней произошло, мы не стали, поскольку каждый человек должен иметь что-то личное, а каких-то сильных негативных эмоций у нее не ощущалось.

Начались учебные будни, а мы с Айвинэль задумались об экзаменах. Мне сдать теоретические знания и практическую работу не составляло труда, но хотелось сотворить что-то этакое. Жена же с самого начала загорелась идеей создания новых заклинаний для выпуска.

По поводу заклинаний у меня появилась интересная идея. В свое время я переделывал заклинания моего мира для работы в этом. А теперь решил сделать все наоборот. Некоторые заклинания имели похожий рисунок, а разница состояла в более резких рисунках моего родного мира и, как правило, углов насчитывалось больше. За основу решил взять «Ледяное копье», а вот моя принцесса — достаточно редко применяемое заклинание «Удар ядом», который все студенты, да и некоторые преподаватели называли «Плевок ядом». Это что касается боевого факультета. По природной магии Айвинэль решила взять за основу стандартное заклинание «Капля жизни». Я же на своем втором факультете собрался сделать оружие-артефакт.

Проблемы — впрочем, как и ожидалось — начались с самого начала. Ну, как проблемы? У нас просто ничего не получалось. Мы чуть ли не поселились на полигоне, меняли формы, но ничего не выходило. Два месяца мы мучимся, даже практически забросили наши тренировки для турнира.

Вот и сейчас я сидел, рассматривая рисунок заклинания. Помнится, тогда мне пришлось убрать несколько углов, вообще сравнивая линии плетения. Начал дорисовывать углы в некоторых местах так, чтобы общее очертание не изменилось. Вроде бы эти четыре вершины гармонично вписались. Создал еще три рисунка с другими добавлениями. Айви еще что-то рисовала, а я пошел на испытания. Первое — вообще ничего, второе — такой же результат. Начал рисовать третье, и… снова ничего. Со злости я нарисовал нечто, напоминающее заклинание «Ледяное копье» и активировал его, направляя на стоящее в десяти метрах специальное чучело. И застыл.

Передо мной образовалось большое облако тумана. Минута — и оно никуда не делось. Ради интереса я коснулся его рукой, тут же отдернув, поскольку обожгло холодом. И тут я почувствовал холодок, распространяющийся от него. Услышал крик Айви, а обернувшись, увидел, что она показывает пальцем куда-то немного вперед. Обошел свое творение.

— Ух, ты! Класс!

С другой стороны это морозное облако тумана вытягивалось в сторону моей цели. Медленно, но сам факт мне очень понравился — теперь уже можно работать, меняя плетение совсем немного.

— Как ты это сделал? — спросила подошедшая эльфийка. — Какой рисунок правильный?

Она держала в руках мои листы с плетениями. Ну, да, взяв за основу правильное преобразование, намного легче изменить другое плетение.

— Нет, это не они. Я тут со злости что-то нарисовал, сейчас вытащу из памяти.

Спустя минуту мы рассматривали то, что получилось. Да, мы двигались немного не в ту сторону, поэтому ничего и не выходило. Если кратко, то надо было заострять все имеющиеся углы, просто одни — больше, другие — меньше, а мы меняли их по очереди. Нам почему-то казалось, что именно так правильно. И вот эти три вершины необходимо было вести из ядра плетения. Я принялся за крохотные изменения, стараясь привести заклинание к убийственному действию. Айвинэль, сравнивая рисунки копья и полученного нового заклинания, старательно работала со своим.

На доработку мы потратили всего неделю, и теперь деканы боевого и природного факультетов должны принять предварительное заключение о соответствии наших придумок уровню выпускника. Мы-то как раз не сомневались, зная их действия. Первой показывала Айви. На тренировочном манекене декан активировал заклинание защиты из первого курса. Атака — и копье (точнее, дротик) ядовито-зеленого цвета проходит ее насквозь. Он подошел, внимательно рассмотрел действие яда на укрепленной плетениями коже и покачал головой. Лионэль повторила его действия.

Для второго ее заклинания, над которым, кстати, работали мы вместе, декан природной магии привела раненую рысь, находящуюся на грани смерти. С ее слов, егеря отбили ее у браконьеров только сегодня утром. Женщина, зная, что сегодня ей предстоит, поддерживала в ней жизнь, но не лечила, хотя держала наготове амулет с заклинанием «Великого исцеления». Новое заклинание получилась очень сложное, на грани возможностей девушки. Зато…

У обоих деканов глаза полезли на лоб, когда они увидели его действие. Раны затянулись на глазах, рысь вскочила на лапы и замерла, прислушиваясь к себе, затем отскочила в сторону, зарычав. Лионэль бросила на нее сон, и та уснула, чтобы проснуться уже в лесу.

Настала моя очередь. Я создал свое творение и направил в сторону манекена. Из появившегося ледяного облака в его сторону вытянулся наконечник туманного копья, в которое преобразовался он весь. По мере приближения к цели он превращался в настоящее ледяное копье. Удар — и второй уровень защиты с легкостью пробит.

— А теперь попробуйте его рассечь, как это любят делать многие, — сказал я декану.

И снова повторил его. Когда туман преобразовался в лед, декан рассек его на три части. И вот тут как раз проявилось то, что мне больше всего нравилось и с чем я разобраться не успел. Эти три части распались на множество небольших ледяных шипов и поразили цель. Убойная сила отдельного шипа, естественно, была меньше, зато их было много. Сказав, чтобы я повторил его, он рассек его еще на стадии тумана, но эффект распада сохранился.