Ростислав Корсуньский – Воин (страница 24)

Спустя пару минут в комнату вошел слуга, а за ним наш метаморф. Приказав слуге попросить прийти герцога, я подошел к ханьке.

— Ши, ты уверена в яде?

— Да.

— Тогда ждем герцога. Давай, сядем, а ты проверь еще и фрукты.

Фрукты оказались нормальные, но мы все равно не стали их есть. Вскоре пришел герцог, как всегда с ментальным магом. Как только мы сообщили про яд, маг тут же сотворил заклинание, которое, как и в случае с эльфийской магией, ничего не показало. Но он не стал сразу сомневаться в наших словах и, тем более, обвинять нас во лжи. После приказа герцога он направился в свою алхимическую лабораторию, забрав с собой кувшин. Сам же герцог, расспросив нас о служанке, отдал приказ, чтобы ее привели. Это действительно была местная девушка и она, в самом деле, работала во дворце.

Вернулся маг и сообщил, что сок отравлен, но установить яд ему не удалось, как не удалось и понять, из чего он состоит. Все, что маг мог сказать: концентрация яда была очень невысокой, но даже в случае большей концентрации определить его невозможно. Это вещество не реагирует на магические потоки, а значит, и определить его с помощью магии невозможно. Он уже рассказал нам все подробности, а служанку все еще не нашли. Больше ждать не имело смысла, поэтому все разошлись, и мы с Айви тоже отправились спать, а перед этим поблагодарили ханьку.

— Ши, — стоя у дверей ее комнаты, обратился я к девушке, — благодарю тебя, что спасла нам жизнь; на мне долг жизни, и пребудет он, пока я его не верну. Клянусь. Хилл’са оршуух корванааошх.

С последней фразой, произнесенной на моем родном языке, я приложил ладонь к своей груди в районе сердца, ловя его ритм. Затем положил ее на грудь ханьки тоже в районе сердца. Почувствовал ее ритм, немного удивившись про себя, поскольку ее сердце стучало очень быстро. Ускорил биение своего сердца, и когда они начали биться в унисон, произнес окончание заклинания-клятвы.

— Арэш шааркон тхеллшс, — и убрал руку.

По широко распахнутым глазам Ши понял, что все получилось: девушка наверняка почувствовала на краткий миг биение моего сердца. На самом деле, это клятва побратимства, как сказали бы в этом мире, но у демонов она имеет более широкое значение. Для полноты необходимо, чтобы и девушка произнесла ее, тогда связь будет четкой на любом расстоянии и закрыться от нее будет невозможно. В моем же случае, когда Ши улетит к себе на родину, я не так отчетливо буду знать ее состояние, да и закрыть девушку можно защитными заклинаниями четвертого и пятого ранга. То есть ощущение самой девушки сможет периодически пропадать, но вот ранение ее я почувствую сквозь любую магическую защиту.

— Теперь я всегда буду чувствовать тебя, и если тебе будет грозить опасность, то приду на помощь.

— Но вы же тоже спасли мне жизнь, так что мы квиты, — тихо возразила девушка.

— Ты даже не представляешь, что для меня сделала, спасая Айвинэль, — ответил я. — Спокойной ночи.

Рано утром, во время завтрака, наконец-то сообщили, что служанка найдена. Ее труп нашли в конюшне, в той ее части, где хранилось сено для лошадей. Лежал он у самой стены, словно девушка забралась туда по балкам перекрытия, а потом просто прыгнула вниз. Отчего она умерла, точно сказать невозможно, поскольку смерть наступила еще вечером, а никаких ран на теле не обнаружено. После завтрака герцог пригласил нас с эльфийкой к себе в кабинет. Но перед этим я захотел осмотреть труп девушки и место, где ее нашли. И только после этого мы направились в кабинет.

— Раэш, Айвинэль, — обратился он к нам, когда мы расселись, — есть какие-нибудь мысли по этому поводу? Кто мог так желать вам смерти?

— По поводу смерти у меня имеется только одна мысль — ментальное воздействие. Внушение плюс сильное влияние на организм — скорее всего, на сердце. А вот кому это нужно…

— Намекаете на графа Вальдкирхена? — серьезно спросил он.

— Это слишком очевидно, — я отрицательно покачал головой. — Утром я с ним повздорил, а вечером меня пытались отравить. Да и не тот у него уровень, чтобы посредством ментала воздействовать на организм человека. Я же с ним мерился силой, — я позволил себе усмешку. — Нет, это должен быть кто-то не только ментально одаренный — у него еще и опыт должен быть именно в этой области. Да, Тир’Эш никаких чужих запахов не унюхал, а значит, враг очень опытный. Знаю точно, что все ктулхи умеют это делать. Но вот зачем им понадобилось нас убивать, не имею ни малейшего понятия.

Это в самом деле так. Пусть даже их Бог понял, что мы смогли исчезнуть, ну и что? Ну, удрали от него две букашки (а по-другому он о нас не может думать) — в следующий раз убьет. И незачем городить огород. Мы еще поговорили всего минут десять и пошли готовиться к отъезду.

Спустя полчаса мы выехали на восток, в направлении столицы герцогства.

В этот раз нам выдали лошадей из конюшни герцога — три красавца понравились нам сразу, а ханька так вообще влюбилась в своего каурого жеребца. Передвигались рысью, остановки делали, в основном, чтобы дать отдых лошадям, а сами люди поели только один раз. Тир’Эш все это время бегал вокруг да около, охраняя нас, выискивая и вынюхивая следы и запахи чужих. Добрались до столицы спустя семь часов и без происшествий, если не считать патруля воинов герцогства, который унюхал наш кот, сообщив об этом нам.

Столица, город Мюнхен, встретил нас моросящим дождем, периодически переходящим чуть ли не в ливень. В такую погоду устали не только лошади, но и люди хотели скорее очутиться у теплого очага.

Дворец в столице был именно дворцом, построенным в стиле, напоминающем нечто среднее между готикой и тем, как строили в России. Встречала нас жена герцога Мария Людовика Баварская — точнее, она встречала мужа, но после нескольких его слов радушно приняла и нас. Слуга провел нас в наши апартаменты — другого слова не найду, — где Айвинэль сразу оккупировала ванную комнату. Пока она там плескалась, пришел слуга и сообщил, что ужин будет через час.

Во время ужина разговор велся между девушками и герцогиней, чему я был только рад. Дочь, кстати, отсутствовала, и женщина жалела, что та не сможет повидаться с нами. Предлагала задержаться, но получила категорический отказ. Ее муж как раз тогда сообщил, что завтра дирижабль будет готов. Я заметил, что женщина огорчилась, что отразилось, правда, только в ее глазах.

На следующее утро, после непродолжительного завтрака, отправились к воздушному порту. Мы с Айви решили пройтись по городу пешком, а с нами увязалась и Ши, поэтому ее охрана шла немного позади нас, да и карете приходилось медленно тащиться за нами. Купцы, едва узнав, что здесь находится дочь их императора, тут же выделили ей большую охрану, отчего девушка даже вспылила, потребовав, чтобы те ушли. Но их командир из какого-то там благородного рода отказался наотрез, мотивируя, что император его за такое накажет. В общем, сошлись на десяти воинах с ним во главе, которых Ши демонстративно не замечала.

Идти было не далеко, поэтому спустя час мы были уже на месте. Сразу направились к китайским дирижаблям — проводить нашу спутницу. Да, эти дирижабли можно легко отнести к военным, что не удивительно, учитывая расстояния, которые им приходится преодолевать. Задействовав магическое зрение, отметил большое количество магов, так что им не обязательно останавливаться в городах для подзарядки накопителей летающих кораблей — могут и сами это делать, приземлившись в безопасном месте или вообще на ходу, если позволял опыт.

— Удачи, Ши, — сказал я девушке и, улыбнувшись, добавил: — Помни: если что, то я приду на помощь.

Айвинэль же просто поцеловала ее в щечку, пожелав, чтобы богиня присматривала за ней. От Ши же исходили сильные эмоции — какие-то противоречивые желания, сменявшие друг друга со скоростью мысли. Внезапно она остановилась, резко развернулась и твердо произнесла:

— Я не лечу в империю. Мой путь отныне лежит вместе с ними, — сказала она по-русски и указала на нас рукой.

Мы с моей половинкой опешили от такого заявления. Точнее, я-то именно пребывал в сильнейшем недоумении, а вот от Айви исходила эмоция «не ожидала этого». Начавшуюся было перепалку прекратила Ши, добавив в голос столько стали и властности, что поразились мы оба. Командир воинов в конце концов сдался, но сказал, что вместе с двумя десятками бойцов отправится с ней. Но тут уже вмешался я, сообщив, что на остров могут попасть только члены моего рода или люди, с ним связанные. Он начал было возмущаться, но я направился к своему дирижаблю, предоставляя Ши право самой решить этот вопрос, а свое мнение я выразил.

В итоге раздраженная девушка пришла все же одна. Уже когда мы поднялись в воздух, она призналась, что на самом деле этого командира воинов ждет наказание, но она постаралась сделать все, чтобы его смягчить. А в ответ на мой вопрос, зачем ей это надо — имея в виду полет вместе с нами — она сначала смутилась, а потом со словами: «Я так хочу» вздернула голову. Разбираться с этим я не стал, поскольку чувствовал от Айвинэль, что ей известна причина.

Альпы мы пересекли без происшествий, и капитан дирижабля показал свое высокое мастерство, уверенно лавируя между хребтами, дабы сократить путь. Вскоре впереди нас и под нами раскинулось Средиземное море. Мы как раз находились в рубке, когда впередсмотрящий сообщил: