Ростислав Корсуньский – Узник (страница 35)
— «Готов», — твердо ответил я.
— «Жертва принята», — услышал я в ответ.
И увидел, как осыпался пылью ошейник эльфийки. Сверкнули изумрудами в изумлении ее глаза, и она хотела задать вопрос, как вдруг вспомнила, что надо делать. Минут десять она стола с отрешенным видом, затем протянула руку к моему ошейнику, и спустя миг мою шею обожгло, словно тот раскалился или загорелся. Стиснув зубы, я терпел, и спустя минуту тот раскрылся, упав на пол. Сама же Айвинэль стала оседать, но я успел подхватить ее на руки.
— Что-то очень тяжело далась магия, — прошептала она.
Я уложил ее на кровать и начал делать массаж, прямо сквозь одежду, так как времени нет. Толку от него не так и много, но через пять минут мы покинули подвал, а затем и дом.
Глава 12
Атáли затуманенным взором проводила Раэша, а когда за ним закрылась дверь, мечтательно улыбнулась, вспоминая все, предшествующее этому моменту. В комнату вошел второй ее раб и принялся за привычное дело — ласкать свою госпожу. Но девушка просто оттолкнула его, совсем не желая, чтобы он своими ласками нарушил ее благостное состояние. Она мечтательно закрыла глаза, вспоминая все события, которые привели ее к сегодняшней победе. Да, она считала победой то, что произошло — ведь она получила, что хотела. Хотя после первой с ним встречи она не могла понять, чего ей хочется больше: унизить его или прибить, заставить ползать у своих ног или интимной близости. Ее переполняла буря этих чувств, и она обратилась к отцу с соответствующей просьбой. Но у того, как оказалось, были свои планы на этого раба. Однако девушка, будучи еще ребенком, отличалась своим упрямством — так и здесь она, во что бы то ни стало, решила добиться своего. Постепенно различные чувства по отношению к нему потухли, осталось только желание унизить, чтобы он просил у нее пощады и расположения. Она несколько раз приезжала в отцовскую школу, но не заставала его — тот всегда уходил на тренировку на несколько дней. Да еще с какой-то длинноухой. Но однажды она сумела его подловить.
И как только его увидела, почти погасшее желание загорелось лесным пожаром внизу живота. Он заметно вырос, возмужал, мышцы налились силой, и уже напоминал парня, а не мальчика. И тут же поднялась ревность, пожелавшая убить его длинноухую подружку. Но слава Супайче, друг отца успел остановить ее — со жрецами этого бога так поступать не стоило. Затем отец очень подробно объяснил, для чего нужен этот гладиатор и какие виды служители бога имеют на эту эльфийку. Но именно с тех пор у нее появилась навязчивая идея затащить его к себе в постель. Ее рабы уже не приносили того удовольствия, которое она испытывала ранее. Даже смена их не особо помогала. Вот, казалось бы, ничем особым этот гладиатор не отличается, даже уступает в некоторых моментах — таких, как мускулистость фигуры и то, чем мужики и парни любят хвастаться, сильно завышая размеры. Но каждый раз, получая удовольствие, она видела перед глазами образ этого раба.
Финальный бой турнира, где должен был определиться соперник Раэша, она не смотрела, все время глядя на него. А тот даже ни разу не посмотрел в ее сторону, и у нее создалось впечатление, что он вообще спит стоя. Желание же нахлынуло с такой силой, что девушка даже не могла сидеть, постоянно ерзая на стуле и сжимая ноги, так что даже отец заметил, спросив, не попал ли ей в одно место репейник, а дядя Хачнок вообще периодически усмехался, замечая ее телодвижения.
А когда он победил, девушка решила, что сегодня надо воспользоваться моментом. Даже придумала, что пригрозит его подружке амулетом, если он не согласится выполнять ее требования. Возьмет с собой одного опытного и сильного охранника — нового, однако уже преданного ей безоговорочно. И она придумала, как поступить дальше.
И отец, и его друг сегодня выиграли очень много на ставках, особенно отец, которому еще достались деньги за победу в бое вызова. Сейчас они ушли к торговцам, чтобы купить опийнин — специальную травку, заставляющую человека перейти в мир грез. Или вообще витать в облаках вдалеке от тела. А как вернутся, будут праздновать. Отец вообще простил Хачноку потерю двух гладиаторов, и они помирились, хотя Атали до этого видела их размолвку.
А затем раб, которого она недавно выгнала, сообщил о приходе отца. Сразу к ним девушка не пошла, решив выждать полчаса или даже немного больше, чтобы те успели вкусить дурманящий аромат травки. Но тридцать минут она не выдержала — очень уж ей хотелось поскорее узнать, когда мужчины уйдут в мир грез. Охранник, стоявший у двери, на нее никак не отреагировал, чему она очень порадовалась, так как чаще случалось, что отец запрещал пускать к себе свою дочь, когда курил опийнин.
— О! Атали! Девочка моя, ты пришла что-то спросить? — отец улыбался ей широкой улыбкой. — Или попросить?
— Нееет, друг мой, Анхен, — возразил ему Хачнок, — она, наконец-то, пришла ко мне на тренировку, — и оба захихикали, а девушка поняла, что они уже изрядно накурились. — Увидела, как мой ученик победил чемпиона и решила тоже такой стать.
И снова они засмеялись. В комнате, несмотря на открытые окна, чувствовался запах опийнина — легкий, немного терпковатый аромат с примесью миндаля. Последовать за взрослыми мужчинами в страну мечтаний она не боялась — слишком малую порцию она вдохнет. В это время оба они сделали по длинной затяжке из курительных трубок и с блаженным видом и закрытыми глазами лежали на мягких шкурах. Девушка всегда поражалась этому. Индейцы давно уже переняли у остального мира привычку спать на мягких и удобных кроватях, вести беседы в не менее удобных креслах, принимать пищу за столом с использованием различных приборов. Но всякий раз, когда мужчины начинали курить опийнин, они возлежали на полу на толстых шкурах.
— Ой, ты еще здесь? — удивленно посмотрел на нее отец, когда открыл глаза. — Разве ты не получила задание заняться зарядкой?
— Какой зарядкой? — это уже его друг. — Ты велел ей заниматься зарядкой?
— Не я, а ты, — Анхен указал на него концом трубки.
— Я? — удивился его друг, а лицо у него приобрело задумчивое выражение, словно тот силился что-то вспомнить.
— Щас приду, — поднявшись, сказал ее отец и направился к выходу.
— Нет, я не давал никакого задания, — наконец-то очнулся от своих дум Хачнок. — Может быть, давал мой ученик?
И он посмотрел на девушку, которая, представив это, непроизвольно заулыбалась. Мужчина некоторое время смотрел на нее, а затем, словно что-то вспомнив, усмехнулся и произнес:
— Ты все так же хочешь затащить его в постель? — и захихикал. — Ничего у тебя не выйдет, к нему другой подход нужен. Друго-ой.
— Какой? — вырвалось у нее.
— А? — затягиваясь новой порцией, он посмотрел на девушку. — А-а-а, — и снова захихикал. — Нежный. Ты должна его соблазнить, а не приказывать.
И новая затяжка. Девушка еще минуту ждала каких-то дополнительных объяснений, но тут пришел ее отец. Пожелав им приятного времяпрепровождения, она направилась к себе, обдумывая слова воина. А еще прихватила амулет, управляющий ошейниками этих двоих рабов. Почему-то она не сомневалась, что, несмотря на свое состояние, говорил он вполне серьезно. По пути в свою комнату она обдумала свои действия, а по прошествии пары часов направилась в подвал.
Как же все-таки Хачнок оказался прав — не зря столько времени провел с Раэшом. Она сумела добиться своего. Правда, поначалу парень вообще не понимал, чего от него хотят, зато потом… Потом он словно бы вспомнил, что надо делать. У нее впервые случилась подобная близость, когда верховодила не она, а ее партнер. И ей хотелось бы повторить, но завтра… но завтра его убьют на арене, не сможет он наравне сражаться с тварью джунглей, несмотря на все свое мастерство.
— А сейчас пусть отдохнет, — произнесла она с улыбкой на лице, которая в мгновение ока сменилась на звериный оскал. — А если он не отдыхает, а со своей ушастой…
И она активировала амулет. «Пять ударов сердца им должно хватить, чтобы забыть об интиме», — злорадно подумала индеанка, и на такой отличной для себя ноте уснула.
Разбудил ее грохот открывающейся двери. Только она открыла глаза, как услышала рычание Хачнока:
— Где управляющий амулет?!
Выигрыш превзошел все самые смелые ожидания. Выигранной суммы хватит для открытия своей школы даже в столице. Он решил пока ничего не говорить другу о своем намерении, а сказать только после покупки дома. А сегодня надо хорошенечко отметить этот знаменательный для него день. На рынке они не скупились, купив самую качественную травку, произрастающую в джунглях. Цена ее была высока, но и эффект был соответствующий. Только она позволяла не только отправить мужчину в мир грез, но даже позволить покинуть свое тело в реальности.
Придя домой, они сразу приступили к священнодействию. Курительные трубки из горной вишни имели оба и, набив их измельченными листьями опийнина, сделали первую, самую глубокую затяжку. Дождавшись, когда мозг затуманится, сделали вторую. Какое-то время они наслаждались ароматом, чувствуя, что еще несколько затяжек, и они уйдут в мир грез. Когда к ним зашла дочь Анхена, Хачнок подумал: «Он что, забыл приказать не пускать ее?», но мысль тут же улетела. Они о чем-то разговаривали с ней, но о чем именно, он совершенно не понимал, да и не хотел понимать. Чувствуя, что через пару мгновений он уйдет в мир грез, воин сделал еще одну очень глубокую затяжку.