Ростислав Корсуньский – Узник (страница 26)
Хáчнок смотрел на эту парочку с интересом, хотя на лице не проступила ни одна эмоция. Своего ученика он знал уже год, а вот об эльфийке, которую тот держал за руку, узнал только вчера от своего друга. Тот попросил его проверить ее боевые навыки и вынести заключение о возможности ее гладиаторского будущего. Со слов работорговцев, она отлично защищалась при похищении, и вот это он должен был проверить. Первое испытание она должна была пройти вчера, а заключаться оно должно было в том, сумеет ли она избежать насилия или нет. А то, что старшие мальчики — точнее, уже юноши, будут пытаться это сделать — в этом он был уверен. Но он сомневался в удачном для нее исходе, а само насилие должно послужить хорошим стимулом для тренировок, ведь, зная эльфов, он не сомневался, что девочка захочет отомстить. И для осуществления этого будет тренироваться очень серьезно. Но такого исхода, который он видел перед собой, мужчина явно не ожидал.
Судя по ее внешнему виду, она совершенно не пострадала, а виновником, точнее, ее защитником стал Раэш. Сейчас по его упрямому взгляду, по сжатым чуть ли не в полоску губам, по исходящей от него готовности идти в своем мнении до конца, он понял, что тот не отступится. «Не раб он, не раб, — подумал Хáчнок. — И никогда им не станет. И сейчас он движется к только ему одному известной цели. Очень опасный человек».
Эльфийка… «Да уж, — мысленно усмехнулся он. — Два сапога пара». Он сейчас прекрасно понимал, что и мальчик, и девочка хотят тренироваться вместе. Также он уяснил для себя одну простую, но в то же самое время сложную, истину: они не отступятся от своего. Наказывай, не наказывай, а толку не будет — их можно только сломать, но не согнуть. И первое, скорее всего, будет со смертельным исходом. И в то же самое время ему очень нравился такой характер ученика, так как именно такие люди становились наиболее сильными, ловкими, непредсказуемыми воинами. И шансы на успех задуманного предприятия возросли. Но придется тренировать их вместе, даже если уровень девчонки не дотягивает до требуемого, так как на этот бой он решил сделать ставку своего будущего.
Хáчнок давно уже подумывал открыть свою школу. Нет, не гладиаторскую — его туда никто не пустит, и все его мастерство воина не спасет — просто используют несколько мощных заклинаний, подловив его где-нибудь в пути. Это сейчас, когда он обычный индеец, пусть и прекрасный воин, на него не будут тратить такие большие деньги, но он прекрасно знал, что гладиаторский сектор поделен давно, и никого в него не пустят. А хотел он открыть обыкновенную школу, где будет учить людей умению сражаться спомощью оружия. Но даже для этого необходимы приличные деньги, вот и решил он сделать ставку на своего ученика.
Обучая его, он видел, насколько опасным становится этот ребенок, прекрасно осознавая, что чем дальше, тем труднее с ним будет справиться. Знал, что у того существует какая-то цель, хотя какая может быть цель у человека, не желающего быть рабом? Конечно, освободиться от рабства. Как мальчик надумал это совершить, он не имел ни малейшего понятия, зато был твердо уверен, что до своего боя на арене тот предпринимать ничего не будет, если только его не выведут из себя или не принудят к чему-то, противному ему. А кому хотелось бы сделать что-то в этом роде, так это дочери его друга. Толком разобраться в той буре чувств, которые она испытывала в отношении Раэша, он не смог, но точно знал, что та не отступится от своего. И ее отец, его друг — не помощник ему в этом деле; скорее всего, дочь отца уговорит отдать ей этого раба. Для Анхéна это потеря денег, пусть и больших или даже огромных, но ради любимой дочери он вполне может пойти на это. А вот для него этот бой — его будущее, поэтому он сделает все возможное, чтобы тот состоялся.
— Решили тренироваться вместе? — спросил он их.
— Да! — одновременно, как будто всю ночь репетировали, ответили они.
— Ну, смотрите, ради нее, — он показал, кого имеет в виду, — я уменьшать нагрузки не буду.
— Я выдержу! — поджав губы, упрямо ответила девочка.
Уговорить Хáчнока оказалось несложно, чему я был очень удивлен. Приготовился к спору, даже готов был вступить в схватку с ним, но он согласился практически сразу, выставив свое условие. Но подобное я предположил еще утром, когда будил Айвинэль, оказавшуюся любительницей поспать. Я уже три месяца, как просыпаюсь за минуту до прихода «будильника», как бы ни устал накануне. Приходит он не в одно и то же время, но я все равно каким-то образом просыпаюсь — то ли чувствую его, то ли слышу, то ли интуиция выработалась — как-то не задумывался об этом. Есть — и ладно, мне же лучше. А вот эльфийка оказалась соней, которую пришлось чуть ли не выдергивать из-под плети.
Завтракали мы в нашем углу, по очереди. Все дело в том, что я уже давно вырезал себе из дерева лопатку, которую использовал, как ложку. Девочка оказалась такой же, как и я — принимать пищу руками было выше ее сил. Стоило только посмотреть на выражение ее лица, когда взгляд падал на остальных детей, особенно чернокожих. За завтраком она тихо спросила:
— Я смотрю, ты тут самый сильный, никто тебе не перечит, — она улыбнулась, а у меня от ее улыбки стало как-то тепло в груди. — Вчера, когда я заняла твое место, меня сначала спросили, знаю ли я тебя, и только после отрицательного ответа стали ловить, чтобы…
Она передернула плечами, а я прижал ее к себе, погладив по спине.
— Нет, — ответил я ей, — я не самый сильный. Просто, когда в самом начале они попытались на меня надавить, я пообещал, что первого, кто подойдет ко мне с таким делом, убью. И мне без разницы, что со мной сделают потом. Вот они ненавидят меня, но рисковать не хотят.
— А действительно сможешь?
— Да, иначе бы не обещал.
Тут меня от воспоминаний отвлек голос учителя.
— Какое оружие ты предпочитаешь?
— Женскую пару, — сразу ответила она, но потом спохватилась: — Это…
— Я знаю, что это, — перебил ее Хáчнок.
Он подошел к ней, взял свободную руку, осмотрел ее, повертел и, развернувшись, ушел, бросив: «Ждите здесь». Я еще раз принялся рассказывать своей знакомой про то, что ее ждет на тренировках.
— Учитель очень сильный воин и не щадит учеников, но серьезных ран и увечий не наносит. Ты легко получишь десять порезов и пару десятков синяков, но ни переломов, ни порванных сухожилий или глубоких ран не будет. Он будет работать лишь немного быстрее тебя, поэтому, чтобы неприятностей было меньше, необходимо преодолеть себя. Зато результат впечатляет, это я могу сказать по себе.
В это время пришел Хáчнок, неся в руках два небольших, чуть изогнутых меча. Я покосился на девочку, увидев горящие глаза, буквально впившиеся в мечи. Он подошел и отдал оружие ей, внимательно наблюдая за реакцией. Девочка взяла и тут же выдвинула из ножен один, затем второй. Полностью их обнажила и сделала несколько движений. Казалось, движения какой-то дымчато-зелено-синей стали клинков оставляли за собой шлейф. Хотя нет, это просто своеобразные движения, которые и создавали такое впечатление. Даже на мой дилетантский взгляд, оружие это являлось артефактным, поэтому было непонятно, почему учитель — точнее, владелец гладиаторской школы решил расстаться с ним. Надо будет обязательно ночью выспросить у Айвинэль.
— Откуда у вас настоящие кель-на? — почему-то шепотом спросила она.
Последнее слово она произнесла, наверняка, на своем языке. Затем я увидел огромные глазищи, раскрытые в изумлении и глядящие на Хáчнока. Они и так у нее большие, но я не думал, что могут быть такими.
— Неважно, — ответил он. — Смотрю, по руке более-менее подходят. А теперь идем тренироваться.
И мы с ней побежали, а учитель привычно ехал на лошади. Я постоянно наблюдал за своей новой знакомой, стараясь уловить момент, когда она устанет настолько, что не сможет бежать. Увидел, что стала уставать, но потом что-то произошло, и ее движения стали легче, что ли. «Неужели гар’са? — подумал я. — Все может быть: если название их расы идет из моего родного мира, то и некоторые знания могут тоже быть оттуда». Хотя нет, состояние измененного сознания — это прерогатива демонов, у мамы было что-то другое, чему она обещала научить после инициации и когда я перейду на третий уровень гар’са. Наверное, у нее что-то из этой области.
Но даже после этого я видел, как она начала уставать. Но, упрямо поджав губы, продолжала бежать рядом со мной, стараясь не показывать своей усталости. Это ее качество очень мне понравилось. А когда встретились взглядами, то даже попыталась улыбнуться. «Вот это настоящая подружка!», — радостно подумал я, улыбнувшись в ответ.
Наконец-то мы прибежали к месту тренировки. В этот раз — на вершину горы, поросшую густым кустарником, среди которого росла пара десятков низкорослых сосен. Тренировочной же площадкой нам служила поляна, где-то двадцать на тридцать метров. Здесь горный гранит выходил на поверхность, своей гладкой поверхностью создавая отличное место.
— Пять минут отдыха и восстановления, — заявил Хáчнок. — Затем я тренирую Раэша, а ты вспоминаешь работу со своими… Как ты там их назвала? Кель-на? — девочка кивнула. — Вот с ними и вспоминаешь все, а я буду наблюдать за тобой краем глаза.