Ростислав Корсуньский – Ученик (страница 32)

— С какого? С боевого?

— Нет, с факультета природной магии.

— Встречаться с ректором нет необходимости, — ответила она. — В первом полугодии перевестись можно, но требуется согласование, если вы обучаетесь за счет государства.

— Я оплатил учебу.

— Тогда все просто.

И она начала объяснять, что для этого необходимо сделать. Процедура и в самом деле оказалась простой, поэтому спустя пятнадцать минут я стоял у расписания занятий, планируя свою учебу. Запомнив, в какие дни у меня что, я направился к декану этого факультета, чтобы засвидетельствовать свое почтение, а также получить информацию о пройденном материале, изучить который я должен самостоятельно в библиотеке. Декан оказался интересным дедушкой, который сумел несколькими фразами увеличить мой интерес к своему направлению магии.

Мое появление на этом факультет осталось почти незамеченным, так как учеников было прилично. Многие прямо-таки жаждали стать великими мастерами. Кстати, что удивительно, здесь первые ряды оказались полностью заняты, поэтому я сел чуть ли не в самом верху. После занятий я направился в библиотеку.

Неприятным сюрпризом для меня стало то, что выносить из нее книги было запрещено. Поэтому пришлось сидеть здесь до вечера, изучая введение в магическое конструирование. В целом, артефактором мог стать любой маг, умеющий медленно создавать тонкие линии плетений. Медлительность необходима для того, чтобы непосредственно плетение и внедрить в заготовку амулета. Оказывается, быстрое создание рисунка никогда не будет внедрено. Скорость, ниже которой рисунок начинает сохраняться, называют Порогом Силы, который для каждого материала свой. И чем более магически инертен материал, тем выше этот порог. С другой стороны, чем выше порог, тем более тонкими создаются линии заклинания, а значит, более долговечен амулет. Но существует скорость «рисования», при которой уже не происходит разрушение плетения, и называется она Порогом Артефакта. Теперь стало понятно, чем отличает амулет от артефакта. В моем родном мире, наверняка, это было так же.

Еще на качество магических изделий влияла правильность места плетения. То есть одинаковые заклинания, созданные одним и тем же мастером на одинаковых заготовках, будут отличаться друг от друга, если их внедрить на разную глубину, в разных местах или разного размера. В книге приводились специальные таблицы, а также формулы для расчета идеального контура. Таблицы я не стал ни запоминать, ни переписывать, а вот формулы запомнил все, даже переписал в тетрадь для отчета преподавателям.

Удивительно, но я очень увлекся чтением, и вывел меня из учебного рвения голос библиотекаря, сообщившего о закрытии. Сообразив, сколько прошло времени, я понял, что на работу сегодня идти не имеет смысла, поэтому направился домой.

Утро и день субботы и воскресенья я проводил в библиотеке — благо, работала она без выходных. Я настолько увлекся магическим конструированием, что интересовался не только книгами по программе, но и другими по этой тематике. Кстати, заклинания ученики только начали изучать, а до этого у них была одна теория. Надо сказать, что нюансов в артефакторике значительно больше, чем в боевой магии или природной, а я уже понял метод обучения в этой школе — вначале дается одна теория, а затем начинаются практические занятия. Но в то же самое время на практике преподаватели постоянно проверяют выученные знания.

В данном случае у меня имелись три причины для постоянного сидения в библиотеке. Во-первых, это действительно большой интерес к новому предмету; во-вторых, я хочу почитать книги по блокировке дара и как его убрать; в-третьих, хочу найти причину такого сильного интереса ко мне. Сейчас, вспоминая те рисунки, я уверен, что это не плетения, принятые здесь, а что-то другое — может быть, привнесенное из другого мира. Они очень отличались от всего того, что я изучал в школе. Поначалу я хотел спросить библиотекаря про такие учебники или книги, но какой-то внутренний протест не дал этого сделать. После размышлений пришел к выводу, что такие знания не будут давать ученикам. Вряд ли они настолько секретны, но и каждому встречному-поперечному их не дадут. Поэтому и хотелось примелькаться здесь, чтобы не вызывать подозрений своим увлечением магией. А потом просто найти в библиотеке такие книги. Если же это секретные сведения, то буду думать.

Просить помощи у кого-либо я не собирался, ведь вероятность того, что меня обманут, очень велика. Я же прекрасно помню слова матери: «Запомни, Раэш, только люди нарушают клятвы. Ни раса твоего отца, ни моя, сколько бы мы ни воевали между собой, но клятвы и обещания держим всегда. Слово Хилл’Са или Калвари нерушимо. И только люди нарушают свои обещания. Есть среди них и люди чести, как, например, наш командир охраны, но много и других. Помни об этом, доверяй людям только в крайнем случае, и никогда не верь тому, кто требует от тебя что-то взамен». А в этом мире я доверял только одной эльвари.

— Я помню, мама, что есть хорошие люди, вот только они почему-то встречаются намного реже других, — прошептал я, закончив на сегодня изучение книг.

В эти выходные работать мне не пришлось, поэтому все свое свободное время я посвятил тренировкам. Вот только без серпов я чувствовал себя, словно отобрали часть меня, как будто те являлись моим продолжением. Хотя здесь нет ничего удивительного: я же помню, какое единение было на дуэли.

Новая неделя прошла стандартно: учеба, библиотека, работа или тренировка. Правда, работать не пришлось. И всю эту неделю я внимательно наблюдал за княжичем, стараясь рассмотреть его реакцию на меня, особенно когда я якобы на него не смотрел. Более того, я специально попадал в его поле зрения, находясь на расстоянии, когда могу чувствовать эмоции в отношении себя. И ничего: ни злорадства, ни удовлетворения. Когда его взгляд падал на меня, только однажды он почувствовал нечто, но я даже не мог определить, что это. Вполне возможно, что это был и не он. В общем, я вычеркнул его из списка подозреваемых. И вообще остался, как говорят русские, у разбитого корыта. Зато понял, что необходимо копать в сторону того, чем я мог заинтересовать кого-то. Со следующей недели займусь этим вопросом.

Сегодня суббота и мой первый рабочий день! Не знаю, чем отличается этот день от недельной давности, но сегодня все столики на первом этаже, где я работаю, заняты. Как сказали другие официанты, второй этаж тоже забит, даже отдельные кабинки. Ресторан, действительно, оказался высшей категории, некоторые вина были редкими и очень дорогими, столовые приборы были на любой, даже самый изысканный, вкус. То есть упрекнуть заведение в несоблюдении каких-то правил никто бы не смог. Управляющий поначалу пристально следил за мной, но спустя какое-то время перестал, видимо решив, что я все знаю. Кстати, на заведение высшего класса указывало также то, что здесь работали три симпатичные девушки. А в стране, где их в два раза меньше, чем мужчин, это показатель. Уж не знаю, сколько им платит хозяин, чтобы они продолжали работать.

Вечер постепенно переходил к ночи, но число посетителей не уменьшалось: некоторые уходили, но их места тут же занимали новые. Я как раз закончил обслуживать одну компанию и принес деньги в кассу, когда меня остановил управляющий.

— Раэш, на тебя поступил персональный заказ.

Я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух и мысленно застонал, помня свой предыдущий «персональный заказ» еще в Екатеринбурге. Но мужчина, вероятно, что-то уловил на моем лице, тем более что я и не старался особо скрыть свое разочарование, но интерпретировал по-своему.

— Не переживай, ты справишься. Я же видел, что ты прекрасно разбираешься во всем. Пятый столик на втором этаже.

Поднимался я без особого желания, но когда увидел, кто там сидит, то очень удивился.

— Здравствуй, Раэш, — уголки губ эльфийки тронула улыбка. — Не ожидала я тебя здесь встретить.

— Здравствуйте, госпожа Лионэль, — приветствовал я своего бывшего преподавателя. — Что будете заказывать?

— Для начала принеси мне «Эльфийский нектар».

Я сходил в винный подвал за этим, ну очень дорогим, вином. Точнее, это даже не совсем вино, так как его производство отличается от стандартного для вин. Всего семь бутылок. Взяв одну, я быстро направился в фужерную. А через минуту стоял в полной растерянности, так как отсутствовала посуда именно того сорта, из которой употребляют это вино эльфы. Айви подробно рассказывала про него, так как это было любимое вино ее мам.

— Раэш, почему не несешь заказ? — услышал я за спиной голос управляющего.

— Так ведь нет фужеров под это вино, — обескураженно на автомате ответил я.

— Как же нет? — он подошел к одному шкафу. — Вот же они.

— Так у меня клиент — эльфийка, а они его употребляют иначе, чем принято у нас.

И получил в ответ очень изумленный взгляд. Нашел похожий по форме, захватил из холодильника лед и быстро направился на второй этаж. Поставил перед эльфийкой фужер, взял бутылку и взболтнул ее пять раз, как говорила Айви, открыл и налил на две трети. Взял специальными щипчиками один кусочек льда и бросил в бокал. Когда тот коснулся дна, взял два, но маленьких и, бросив их, тут же отошел за спину клиентке.