Ростислав Корсуньский – Ученик (страница 31)
Все это место было разрисовано знаками, тускло светившимися каким-то серым цветом. Несмотря на боль, я вгляделся в них, запоминая: ведь если это и не все, то большая часть. Вскоре рисунки стали затухать, и когда погасли полностью, я расслабился и от навалившейся усталости отключился.
Пришел в себя в том же самом помещении, а внутренние часы подсказали, что без сознания я пребывал всего десять минут. Потянулся к внутреннему резерву и вздохнул с облегчением: доступ к магии сохранился, хотя и пребывал в состоянии «ручейка». Заклинание огня я создавал целую минуту, да и то получилось лишь благодаря моему умению создавать тонкие линии, которые рассеиваются дольше. Вот только наполнить рисунок до требуемой отметки у меня не получилось, в результате чего веревки не сгорели, а начали тлеть. Вскоре я освободился.
Присутствовал еще один момент: использование магии причиняло мне несильную боль, переходящую во что-то ноющее. Терпеть можно, но необходимо проверить, что будет при многократном создании заклинаний.
Осмотрелся, но никаких вещей не увидел, а сам я так и пребывал голым. Сейчас я впервые пожалел, что не пошел на факультет магического конструирования, ведь в этом случае смог бы хоть как-то защитить свой дом. Соорудив из простыни, на которой лежал, что-то вроде одежды, я подпоясался веревкой и направился на выход, но, вспомнив мага, произнес:
— Тебя я убью, подниму архиличем и заставлю уничтожить весь род, который заказал тебе сотворить со мной такой. Клянусь!
И двинулся дальше. И без разницы, что в этом мире некромантия неизвестна, зато я знаю заклинание «поднятие архилича». В детстве выучил на спор, хотя, понятное дело, еще не скоро научусь его создавать. Да и проверить его надобно, а при необходимости преобразовать. Кое-какие идеи у меня уже имелись. Я так понимаю, что заклинания этого мира обязаны выглядеть более плавными, поэтому если не получится известное мне, его всегда можно преобразовать, удаляя ненужные части. Вся задача заключается в том, чтобы определить их.
Как я сообразил, находился я в подвале, поскольку лестница вверх привела меня в дом. Вот только одного взгляда оказалось достаточно, чтобы понять, что он нежилой. Но не запущен — окна не выбиты, мебель имелась, даже беспорядка особого на наблюдалось. У меня создалось впечатление, что хозяева переехали жить в другое место, оставив этот дом. А продавать в силу каких-то причин не захотели. Может быть, он находится даже в моем квартале. Но надежда, что это мой квартал, не сбылась, так как, выйдя на улицу, понял, что ошибался. Несмотря на ночь, я знал, что такого трехэтажного дома там нет. Более того, в одной стороне на фоне ночного неба явно выделялось большое светлое пятно, которое и подсказало, где находится город. Туда я и направился.
Человек стоял и недовольно осматривал помещение подвала. Пустого подвала. Хотя маг утверждал, что парень не мог прийти в себя и покинуть его, да и сам он прекрасно знал об этом. Когда чародей отослал к нему своего наблюдателя, он максимально быстро направился к этому месту, чтобы добавить окончательные штрихи к рисунку. Однако парень исчез, словно растворился. Но кто ему мог помочь? Наблюдение за ним не выявило никакого интереса со стороны людей императора или других кланов, за исключением княжны Голицыной да еще парочки подруг-аристократок. Но у последних был вполне определенный интерес, как, впрочем, и у первой. Вариант помощи никак не увязывался с известными сведениями. Если его кто-то еще вел, зачем дали похитить и провести ритуал? Разве что им изначально приказали так поступить, во что он совершенно не верил. Но люди, совершившие похищение, не могли не заметить за собой слежку, а на парне отсутствовали следящие заклинания, как и на его оружии.
Но тогда что получается — первый вариант? Но ведь под воздействием специальных рун, блокирующих резерв, невозможно находиться в сознании. О таком даже слухи не ходят. В общем, все выглядело очень странно.
— Но этого ментального мага надо обязательно приять в род, взяв с него клятву, — пробормотал мужчина, направившись на выход.
Однако в дверях он остановился и еще раз обвел комнату внимательным взглядом. А как все неплохо было задумано. Молодого мага, которому недоброжелатели блокировали дар, спасает неопытный вор, забравшийся в дом поживиться хоть чем-нибудь. А спустя какое-то время, когда «открылась» бы правда о блокировке резерва, он свел бы его с человеком, на которого работал, и уже тот предложил бы помощь. Здесь главной задачей было «убедить» парня ни к кому больше не обращаться за помощью. Он еще подосадовал на провал, которого не смог объяснить.
— Или убить его, чтобы вообще никому не достался, — сказал он совсем тихо.
По дороге силы постепенно восстанавливались, и теперь я смог уже бежать. Сориентировавшись по звездам, я уже знал, что мой квартал находится у меня по пути, и нет необходимости пересекать весь город. Я попал домой, когда уже начала заниматься заря, причем через окно, в которое пролез, как я тогда думал, вор.
— Тир’Эш! — позвал я своего кота.
Он не появился, но какое-то внутреннее чувство заставило меня пойти на кухню — я ведь помню, что там раздался крик. Заметил я его сразу, несмотря на то, что лежал он в углу. Взяв его на руки, я понял, что он умирает. Не знаю причину, но это было так. Положив его на стол, я стал создавать «каплю жизни». Боль в груди-животе ударила меня, когда я сотворил только половину. Стиснув зубы, я продолжил рисовать плетение, но не успел. Когда заканчивал, начало его стало распадаться. Мысленно выругавшись на себя, начал все заново. Получилось, и я влил в него как можно больше энергии. Тир’Эш не пошевелился, но я, словно между нами существует некая связь, понял, что ему стало легче, хотя он по-прежнему умирает. И я снова выдавил из себя это заклинание. После третьего я просто свалился на пол без сил и потерял сознание.
На этот раз без чувств я пролежал уже больше часа, зато, когда поднялся, увидел его мордочку, глядящую на меня. Он сидел на столе, смотря на меня своими хитрющими глазами, и когда я распрямился, что-то мяукнул. На этот раз я тоже понял его.
— Ничего-ничего, — я почесал его между ушками, — мы ведь всем отомстим?
— Мрявк! — грозно согласился со мной он.
Нужно было собираться в школу — хорошо, что сегодня пятница, и впереди меня ожидают два дня отдыха. По пути я рассуждал о том, кто мог так со мной поступить и кому я перешел дорогу? Первый, кто приходит на ум, это княжич Голицын. Но это очень явно, хотя кто их, этих аристократов, знает? Может быть, для них подобное в порядке вещей. Я же в свое время находился рядом с ребенком, поэтому совершенно не в курсе. Зато действия этого князя очень сильно намекают, что мои выводы имеют под собой почву. Вот только слышанный мною разговор не стыкуется с ним. Княжич, пребывая в гневе, захотел бы меня убить, а вот лишение магии, да еще «как нам нужно» никак не вязалось с ним. По крайней мере, в моем понимании. Но полностью отбрасывать эту версию я не буду.
Примечательным в моей истории было то, что запах мага я помнил совершенно отчетливо и узнаю его легко. А вот его собеседника я не почувствовал. Точнее, в подвале присутствовали другие запахи, но не человеческие. То ли этот мужчина знал о моих способностях и защитился соответствующим образом, то ли умел контролировать свой организм на очень высоком уровне, и этот контроль вошел у него в привычку. В первый вариант я не верил. Я считаю, что достаточно хорошо скрывал свою истинную сущность, поэтому раскрыть меня мог бы только человек, постоянно находящийся рядом со мной. Но я никого, кроме Айвинэль, не подпускал к себе, да и она не человек. К тому же в России я нахожусь совсем мало, но все равно что-то во мне успело привлечь внимание. «Надо сходить в библиотеку и почитать книги по истории», — в конце концов, решил я.
А еще я серьезно был настроен сменить факультет природной магии на факультет магического конструирования. Несколько раз уже думал, что умей я вплетать заклинания в вещи, меня не сумели бы схватить так легко. Ведь я умею создавать тонкие силовые линии плетений, которые держатся долго, а значит, сумел бы, наверное, внедрять в защиту более сложные рисунки плетений. Правда, я выучил заклинание «капля жизни», при помощи которого спас Тир’Эша. А учись на факультете артефакторики, сделать этого не смог бы, так как преподаватель нам с самого начала сказал, что оно никуда не внедряется. Точнее, в амулет его можно внедрить, но оно просто не будет работать — срабатывает только от живого человека. Причину он не говорил, поскольку никто ее не знал. Сейчас у нас как раз должна быть «природа», как окрестили это направление ученики, поэтому я прямым ходом направился к зданию администрации.
В приемной ректора сидела его секретарша, имеющая прекрасные формы, из-за которых, возможно, и занимает эту должность.
— Здравствуйте, — поприветствовал я ее. — Мне необходимо срочно переговорить с ректором.
— Так уж и срочно? И по какому поводу?
— Хочу перевестись на факультет магического конструирования.