Ростислав Корсуньский – Ученик (страница 27)
К полукровке же направлялась та, чью честь он защищал. Князь видел, что подруга пыталась ее остановить, но девушка мотнула головой и, вздернув ее, направилась дальше. «Точь-в-точь, как ее мать», — подумал Воронцов и осмотрелся, почувствовав присутствие кого-то.
— Не правда ли, очень интересное зрелище? — услышал он справа и сзади от себя мелодичный голос, который мог принадлежать здесь только одной женщине.
Ну, да — на эльфов этот полог совсем не действовал, поэтому неудивительно, что та прекрасно его рассмотрела. Да и поединок наверняка видела весь, а значит, надо спросить ее мнение — вдруг уже сделала некоторые выводы и может подсказать, что делать дальше.
— Согласен, — ответил он. — Появились ли новые мысли с учетом увиденного зрелища?
— К сожалению, нет, — князю показалось, что она покачала головой. — Я не знаю, что вам посоветовать.
— А сами как поступили бы на моем месте?
— Оставила бы его в покое. Пусть все идет своим чередом, а когда наступит время, тогда уже и действовать.
— Как бы не было поздно, — возразил ей Воронцов и задал новый вопрос: — И откуда такое решение?
— Женская интуиция.
На этот раз князь явно различил по интонации, что сказано это с улыбкой. Вот только в ментальном плане эльфийка была серьезна. Он даже повернул голову, увидев серьезность в ее глазах, хотя на губах играла легкая улыбка. Вернулся к арене, чтобы увидеть, как баронесса коснулась руки парня, что-то ему говоря. Тот еще минуту стоял неподвижно, затем вздрогнул — точно так же, как и ранее, пошевелился и начал отвечать баронессе. Девушка кивнула, и он направился в раздевалку. И, словно по заказу, в записывающем артефакте закончился заряд накопителя.
До выхода из школы князь шел вместе с эльфийкой, продолжая обсуждать поединок и действия полукровки после его окончания. Затем всю дорогу до своего небольшого особняка он тоже занимался анализом. И только принесенный обед вывел его из задумчивости. Прекрасно приготовленная пища подняла ему настроение, но он так и не решил, как бы он поступил на месте главы внутренней службы безопасности. Парень и так был очень странным, а последние события эту странность только увеличили. И один из самых важных моментов — то, что он общается с цесаревной, которая к нему расположена. Это явно было заметно на арене. И чего можно ожидать от такого странного ментального мага, который никому не давал никакой клятвы? «Женская интуиция», — вспомнил он слова эльфийки. В итоге он решил, что пусть с этим делом разбирался граф — в конце концов, это его область.
Уже поздно вечером, когда он собирался покинуть кабинет и идти спать, его слуга принес запечатанный конверт, вручая со словами:
— Вам послание. Принесла какая-то женщина, лица которой я не видел. Спросила меня, передав его для вас из рук в руки. Я его уже проверил на неожиданности.
Князь взял обыкновенный бумажный конверт, на котором отсутствовали какие-либо надписи. С интересом повертел в руках, затем, достав ножницы, отрезал край. Вынул простой лист бумаги, на котором была написана всего одна фраза:
— «Только попробуйте с ним что-нибудь сделать», — прочитал он вслух.
Ни даты, ни подписи. Вот только князь прекрасно знал, кому принадлежит этот почерк.
На последних секундах поединка баронесса вскрикнула, поднеся зажатый в руке веер к лицу. Ей показалось, что ее защитника сейчас проткнут шпагой, но в следующий миг облегченно вздохнула. Когда княжич закричал, она даже не посмотрела в его сторону, осматривая Раэша на предмет ранения. Все было хорошо, но затем…
Это больше всего напоминало какой-то ритуал. Кровавый ритуал. Но девушка все равно встала и направилась на арену. Ее подруга двинулась следом, и только когда поняла, что ее подопечная направляется к парню, который, по ее мнению, находился в непонятном, а возможно, и неадекватном состоянии, тихо произнесла:
— Люд, не стоит к нему приближаться. Видишь же, что с ним происходит что-то странное и непонятное. Лучше обождать.
Та посмотрела на молодого человека, затем вздернула подбородок и решительно двинулась дальше. Ее подруга и охранница в одном лице направилась следом, ругаясь про себя на свою подопечную, у которой так некстати проснулась кровь Рюриковичей. Людмила подошла к парню и всмотрелась в его лицо, на котором застыло некое напряжение. Какое-то время он оставалось таким, а затем ей показалось, что губы его дернулись, как если бы он испытал боль.
— Раэш, — баронесса под пристальным взглядом своей подруги накрыла своей ладошкой кисть парня. — Что с вами?
Но тот не отреагировал ни на ее касание, ни на ее голос. Еще несколько секунд, показавшиеся девушке очень долгими, он так и простоял, словно вот-вот должен скривиться. Девушка не знала, как ей поступить, и сделала первое, что пришло ей в голову: самое слабое лечебное заклинание. И тут же по наитию создала «каплю жизни», направив ее на Раэша. И это словно придало ему сил: выражение лица изменилось, став более спокойным, а спустя еще несколько секунд он вздрогнул, пошевелился и открыл глаза.
— Раэш, как вы себя чувствуете? — спросила баронесса.
— Хорошо, — ответил он. — Благодарю.
— Это я вас благодарю, что защитили мою честь, — улыбнулась она в ответ.
— Простите, барышни, — он кивнул одной, затем второй. — Мне необходимо идти.
Когда он удалился, графиня, обведя взглядом вокруг, тихо произнесла:
— Князь Воронцов здесь.
По пути домой девушки молчали, но мысли их были об одном и том же человеке. Графиня пыталась понять, чего можно ожидать от этого парня, как ей действовать с ним и что предпринять, если тому вздумается причинить вред ее подопечной. Она уже сталкивалась с тем, что люди частенько меняют свое мировоззрение или отношение к кому-либо в зависимости от выгоды, даже если та сиюминутная. Справиться с таким бойцом ей без магии будет крайне сложно, но тот, к ее сожалению, учился очень хорошо. Она успела убедиться, что заклинания тот запоминает очень быстро. Скоро у них начнутся практические занятия, и она посмотрит на его умения, вот только что-то подсказывало ей, что и там у него все будет в порядке.
Ее подруга думала только о двух вещах: во-первых, что происходило с парнем во время его странного оцепенения; во-вторых, где она могла с ним встречаться. Ведь она снова почувствовала узнавание, но, как и в предыдущий раз, не могла вспомнить, когда и где с ним познакомилась. Впрочем, поскольку для нее это не имело значения, девушка особо на эту тему не задумывалась.
Придя домой, баронесса первым делом взяла лист бумаги, перо и, написав что-то на нем, запечатала в конверте.
— Кать, будь добра, передай послание князю Воронцову лично в руки, — попросила она свою подругу. — Хотя нет, лучше его личному слуге.
В какой-то степени это было похоже на живой металл. Но только очень отдаленно то, что накатило на меня, напоминало связь с ним. Это как общение с трехлетним ребенком и уже взрослым человеком со своими принципами и причудами, пусть и выражены они в данный момент в эмоциях и желаниях. Я прекрасно помню свое единение со своим первым оружием. Может быть, сказывалось то, что я тогда был ребенком, и контакт был не полным, но о том, что я чувствую сейчас, не говорили мне ни папа, ни мама.
В данный момент я находился в шторме эмоций и желаний. Присутствовали здесь и желание познакомиться, и сожаление, что враг не убит, и жажда следующего боя, и другие, менее ощутимые. Они проходили сквозь меня, захлестывали и отступали, чтобы вернуться новой волной. Но над всем этим преобладал зов — очень сильное чувство, требующее, чтобы я откликнулся на него и ушел туда. Куда? Я сам не знал, только подозревал, что исходит он от моего оружия. А вот кто там поселился, я не имел ни малейшего понятия. Хотя вполне возможно, что это было и не оружие вовсе, а нечто иное, о чем я даже не подозревал.
Вторым по силе чувством было любопытство — тот, кто засел в моих серпах или где-то в ином месте, очень хотел пообщаться со мной или увидеть, или почувствовать в большей степени, чем сейчас. Я так и не смог определенно сказать, что преобладало. А может быть, все вместе. Это все наложилось на мою любознательность и все то же любопытство, и я мысленно потянулся навстречу неизвестному, как это проделывал, уходя в глубины своего сознания. Еще успел почувствовать, как по телу пробежала легкая дрожь, а в следующий миг очутился в…
Вначале я не мог охарактеризовать это место, как и свои чувства. Если кратко, то это была пустота, в которой что-то творилось. Опять же, я просто чувствовал это, но видеть или слышать не мог — по крайней мере, мне так казалось. Попробовал перейти в состояние гар’са, что, к моему удивлению, удалось очень легко. Но даже в этом случае я не мог просчитать свои действия — банально не хватало исходных данных, отправных точек. Поэтому все, что смог, это попытаться воздвигнуть вокруг себя барьер, наподобие ментального. И вновь мне это удалось довольно легко.
— Прелестно, — прозвучал отовсюду обезличенный голос. — Прелестно!
Когда я оглянулся вокруг, обернувшись вокруг своей оси, то передо мной висел шар. Лишь мгновение мне понадобилось, чтобы вспомнить, где я видел подобное. Шаровая молния черного цвета, от разряда которой я потерял сознание. Вот только диаметр этой был метра полтора. Я решил, что надо щит отодвинуть от себя и сделать плотнее, иначе, если взорвется шарик такого размера, то мне не поздоровиться. Хотя я возводил ментальный барьер, но во мне прочно засело чувство, что в этом месте он поможет. Решено — сделано! Я отодвинул от себя защиту еще на два метра, что она находилась всего в шаге от шара.