Ростислав Корсуньский – Путь в неизвестность (страница 59)
Получив данные, симбионт вывел их, а сам Геан увидел, что полномочия у этого Шридиана почти такие же, как и у него, лишь с одной добавкой — сам он переходит к нему в подчинение.
— Те, кого необходимо зачистить разделились на две группы и обе мы настигли. В одной оказался псион-боевик высшего уровня и, если сейчас не отозвать моих людей, то он их уничтожит. От второй группы я пока не получил доклад, но у них также наметился бой.
— У меня тоже есть два псиона-боевика, поэтому отзывать твоих людей не будем, а посмотрим на возможности врага, — сообщил ему неприятное известие новый командующий операцией. — Будем через десять минут. Жди.
И отключился. А бывший руководитель посмотрел на экран, где разворачивался бой, в котором один за другим гибли его подчиненные. Сопротивление, как и предполагалось, смог создать только командир группы. Умом он понимал правильность такого решения нового руководителя операцией, но принять не мог. Новый командир со своими людьми прибыли точно через десять минут и тут же затребовали запись боя.
— Что можете сказать? — обратился Шридиан к двум аграфам, одетых с легкие тактические комплексы, почти комбинезоны.
Они еще раз просмотрели скоротечный бой, останавливаясь на некоторых моментах и о чем-то тихо переговариваясь. Затем один из них, наверное, старший, задумчиво произнес:
— Странная техника, никогда такую не видели, — и замолчал, задумавшись.
— Меня интересует его уровень, — резко бросил Шридиан, отрывая того от раздумий.
— Это, безусловно, высший уровень, — ответил псион. — Вот только…
— Что только? — поторопил с ответом командир своего подчиненного, когда тот вновь замолчал.
— Вот видите? — псион вернул изображение в самое начало боя. — Он держит довольно большой щит, который одновременно отражает три попадания из плазмера, включенного на максимальный заряд. Такое просто невозможно.
— Невозможно или маловероятно? — решил уточнить их командир.
— Теоретически у него может быть объем такого размера и соответствующие подпитывающие потоки, но практически я такого не только не видел, даже не слышал о подобном, — по-прежнему задумчиво ответил псион. — Еще у него может быть источник энергии, но взять его просто негде. То, что может им служить, встречается крайне редко, да еще требует обработки.
— Но все-таки вероятно, — подтвердил свои мысли Шридиан. — Что там по второму отряду?
Доклад командира абордажников вызвал оживление и требование кратко рассказать о странной девушке. Выслушав и немного обдумав дальнейшие действия, снова обратился к псиону, остановив запись на моменте, где невидимые тиски сжимают аграфа.
— Я так понимаю, что это воздействие может применяться ближе двадцати метров?
— Не обязательно, — возразил тот, — вероятность этого процентов восемьдесят, судя по сражению. Но вполне возможно, что он может применять ее и дальше, пусть и барьер будет проницаем, но замедлить воина сможет. В сражении один на один не имеет смысла такое применение, а вот против нескольких сильных воинов — оправдано.
— Насколько он силен с таким-то объемом? — задал Шридиан последний вопрос.
— Открою вам один нюанс, можно сказать, тайну, хотя особо никто этого не скрывает, — серьезно ответил псион. — В техниках создания… Нет, не так. В использовании силой пси важнейшую роль играет воображение псиона. То есть, псион, который может в мгновение ока представить сложнейшую структуру, но с малым объемом энергии, намного опаснее, чем обладатель колоссального резерва при скудном воображении. А он, — кивок в сторону экрана, — я уверен, является обладателем и того, и другого.
— Понял. Слушаем приказ! Вы двое связываете его боем, — обратился он к псионам, — не обязательно его убить или ранить, необходимо просто не дать возможности создавать много воздействий. Каллтан, твоя группа является огневой мощью и действует максимально близко. Расстояние определишь сам. Высаживаемся в пятистах метрах от места сражения и идем незаметно, так как он вполне может устроить нам засаду. Остальные поддерживают огнем с расстояния тридцати метров. Следопыты, — он повернулся к немолодому уже аграфу, — двоих оставить здесь, остальные на поиски следов второй группы. Возьмете с собой боевого дроида.
Как не обидно было признавать Геану, но новый руководитель операции был явно опытнее его, что естественно, если это являлось его работой. Еще он обратил внимание на то, что группа Каллтана имела очень знакомые тактические комплексы, которым пользовался молодой парень, доставивший так много им хлопот. Ему никакого приказа не последовало, поэтому он решил пойти со следопытами, чтобы соединиться со своими людьми.
Погрузившись в медитацию, Грил’Ггорт вспомнил свои видения по возможному будущему, обрывки которого увидел. Страшному будущему. Странные эллиптические или круглые корабли неизвестной цивилизации уничтожали флот Империи Аграф. Он, как наяву, видел, как большой корабль потерял свою центральную часть, словно громадная невидимая рука схватила его и сжала свою кисть. Другие корабли постигла та же участь, только с той разницей, что лишались они передней или задней части. Вот большой корабль в виде эллипса, с поверхностью без единого орудия, застыл над планетой, а в следующее мгновение по ее поверхности прокатилась волна. Причем и по суше, и по океану, уничтожив все живое на ней. Мелькали еще какие-то обрывки видений, образы аграфов и тех, кто решил стать на их защиту, но все они были уничтожены.
В самом конце пришло понимание, что раса аграфов будет стерта с лица Вселенной целиком и полностью, не дождутся пощады ни дети, ни женщины, ни старики. Одновременно с этим он отчетливо почувствовал, что это месть. Не видел, кто это делает, не знал, и не смог понять, но месть была страшной. Грил’Ггорт сам ненавидел аграфов, прозванных в поселке живодерами, но прекрасно понимал, что такое мнение поддерживают далеко не все представители этой расы. В противном случае уже давно началась бы война на истребление и рядом с ними не жили бы другие расы. Погибнут миллионы невинных разумных. Мстителей он не знал, зато ведал, что являлось причиной этого.
Точнее, кто. Еще точнее, смерть этого «кто». Девочка-аграфка, люто ненавидящая свой народ, которой в поселке дали имя Дикая. Именно ее смерть и приведет к таким печальным событиям. Его взору предстала развилка возможных событий, узел в истории, который уже стал реальностью, где с одной стороны находилась улыбающаяся повзрослевшая девушка в красивом платье, с другой взрывающиеся планеты. И произойти это должно в самое ближайшее будущее. Он не мог не постараться хоть как-то повлиять на будущее и его слова, обращенные к своему другу: «Она должна выжить любой ценой!» были, скорее всего, криком души.
От воспоминаний его отвлекли появившиеся в зоне его чувствительности аграфы. Что-то его зацепило и спустя пару секунд он понял, что десять точек приглушены значительно сильнее, чем остальные, словно неопытные псионы пытаются закрыться от его чувств.
— Нет, — прошептали его губы, — это что-то другое.
И действительно, попытки не обученных или недостаточно обученных псионов закрыться от более опытных товарищей выглядели, а точнее, чувствовались немного по-другому. Те потоки, которыми оперировали одаренные, были живыми, а в этом случае как будто пытались скрыться за каменной одеждой. Но и это не совсем соответствовало истине. Он уловил попытки структуризации потоков, что свойственно только разумному. Ранее он никогда не встречался с таким, поэтому решил, что это неизвестные технологии аграфов, ранее не применимые. А раз так, то получается, что создавались они как раз для борьбы с одаренными.
— Плохо, — снова прошептал он и открыл глаза, — не успеют они уйти далеко.
Он осмотрелся, выискивая наиболее удобное место. Затем вспомнил об озере и оглянулся, а довольная улыбка сама появилась у него на лице. Пройдя двести метров в сторону бегства друга с девочкой, он остановился.
— Вот оно, идеальное место, — кивнул он себе и перешел боевое состояние.
Вспомнил свое детство, когда впервые увидел бой великого Ханн’Хиит’Ххорна, сражавшегося посреди океана с группой врагов в количестве двадцати гиир’сов, элитными воинами империи Гиир’с, с соседней звездной системы. Рядом с ним, на специальном плавательном ковре, лежала тогда еще принцесса, наследница их Дома, выкраденная врагами, но возвращенная Ханн’Хиит’Ххорном. Враги были на летательных аппаратах, разработанных для боев с псионами и атаковали всем арсеналом оружия. Но защитник не сдвинулся с места, так и стоял, прикрыв собой девушку. Вокруг него то и дело образовывался купол из воды, который к изумлению мальчика не испарялся от атак врагов, а рассеивал или отражал их. Более того, он даже умудрялся атаковать не только своей силой, но и водой. Последнего врага он уничтожил на остатках жизненной энергии. Даже не уничтожил, а нанес критические повреждения, отчего аппарат просто приводнился. Сразу же после этого его лицо посерело и сжалось почти до состояния мумии, говоря, что жизнь покинула тело. Но еще целых десять минут, он, мертвый, стоял и держал защитный купол над девушкой, пока не подоспела помощь, и только тогда рухнул в воду. Последнее объяснить не могут до сих пор. Тогда, впервые за всю историю, на специальной площади дворца их правителей пылало погребальное пламя обыкновенного г’старг’ла, не принадлежащего не то, что правящему дому, но даже никому из дальних потомков.