Ростислав Корсуньский – Побег (страница 12)

— А вам не кажется, что глаза его насмехались над нами? — медленно и тихо произнесла сполотка, что я едва расслышал ее.

Наблюдательная девица — я ведь действительно внутри себя смеялся над ними и не пытался скрывать этого. Точнее, мимику лица все же держал под контролем. И все по причине того, что Эмили красочно расписала отношения аристократов между собой и к другим людям. А тут словно они ее слышали и точно работали по ее методичке.

До здания администрации академии добрался за десять минут до открытия. Приемная комиссия находилась в правом крыле и имела свой вход, где я и стал дожидаться своего часа.

По дорожке появилась довольно большая группа подростков. Компания была разношерстной, но хуманов было больше. А возглавлял процессию аграф, по лицу которого сразу было видно, что аристократ в нанадцатом поколении. Он окинул меня взглядом, остановившись на рубашке, затем немного брезгливо спросил:

— Ты что здесь делаешь?

— Жду открытия.

Вторая серия под названием «Аристократы в своем репертуаре» началась. Я сумел удержаться от хохота, но усмешка все же появилась на моем лице.

— Чего лыбишься? Думаешь, пройдешь первым? Благородные господа уже распределили очередность, и тебя в ней нет.

— Посмотрим после приемной комиссии, кто в ней по праву, а кто пришел покрасоваться.

Аграф посмотрел на меня с ненавистью, но ничего не сказал. Некоторые аристократы, которые шли вместе с ним или немного позади тоже глядели недоброжелательно. Разумеется, что конфликтовать с ними не стал, а отошел немного в сторону. Имею в виду, усугублять, чтобы дошло до физического противостояния, не стал.

— Привет. Меня зовут Ра́йна, а тебя?

Оказывается, я с таким интересом наблюдал за группой, как я понял, самых главных аристократов (по крайней мере, они так считали), что не заметил подошедшей девушки. Зато ее вопрос заставил меня задуматься о своем имени. Ответил первое, что пришло на ум.

— Рос.

— Я гляжу, что ты совсем не боишься аристократов.

Я внимательно оглядел девушку. Хуманка. Светловолосая, черноглазая, с отличной фигурой, которую слегка подчеркивал охотничий костюм. Вот только не покидала меня уверенность, что дорогое платье на ней смотрелось бы естественней.

— А чего вас бояться?

— Я не аристократка, — девушка сделала удивленное и слегка испуганное лицо, которое совсем не вязалось с увиденным в ее глазах.

Я наклонился к ней, заметив, как вполне естественно у нее поменялось выражение глаз, хотя на лице выразилось лишь легкое непонимание.

— Тогда научись контролировать взгляд.

— Ты о чем, Рос? — на лице легкая заинтересованность.

— Ты правильно поняла. О, наш самый аристократический аграф прошел прием и идет что-то очень понурый.

Проходя мимо нас, он процедил сквозь зубы:

— Мы еще встретимся, — он посмотрел на меня, потом перевел взгляд на девушку. — И с тобой, подстилка смердов, тоже.

Гордо вскинув голову, он быстро зашагал к выходу.

— Ты не собираешься защитить мою честь?

— Разве охотница не может постоять за себя сама?

— Мне только восемнадцать и я всего два года училась на рейнджера. А тебе сколько? Мне кажется, что значительно больше восемнадцати.

— Двадцать пять, — я решил оставить возраст, который мне определили на суде.

— Ого! — кажется это удивление истинное. — Будешь переростком в школе, ведь там будут все моего возраста и даже моложе на год.

— Как-то слишком быстро выходят желающие поступить. Мне казалось, что у аристократов есть возможность заранее узнать, одаренные у них дети или нет.

— Здесь проверка осуществляется с помощью древнего артефакта, вот все надеются, что он покажет у них сверхспособности.

— Хочется быть великим и ужасным псионом, а получается быть только великим снобом.

Из здания все выходили и выходили, и по лицам было понятен вердикт комиссии.

— Неужели никто так и не поступит? Странно как-то.

— В последние пятьдесят лет одаренных рождается все меньше и меньше. Дошло до того, что стали принимать простолюдинов на бесплатной основе. Раньше аристократы отличались тем, что были псионами, считая простых людей обделенными.

— А теперь?

— Сейчас, — она запнулась, — не знаю. Рос, а ты откуда?

— Зачем тебе?

— Интересно же.

В это время в проеме появилась сполотка, от которой волнами расходилась радость.

— Наконец-то, кто-то поступил, — произнес я. — Поздравляю!

Девушка как раз проходила рядом с нами. Сделав легкий кивок благодарности, она, как ни странно, тоже направилась к выходу из академии. Остались мы вдвоем, и когда вновь открылась дверь, выпуская очередного неудачника, я подтолкнул девушку. Вот сразу видно, что девушка прошла испытание, так как времени прошло больше, чем почти у всех ранее совершавших попытки. Когда она вышла, я тут же вошел внутрь.

Комиссия состояла из четырех человек: три хумана и одна знакомая аграфка. Сидели они за полукруглым столом, в центре которого находился камень. Мне, почему-то, показалось, что это только навершие, а основное тело скрыто столом.

— Последний, наконец-то, — прошептал один из них, но я услышал.

— Здравствуйте.

— Добрый день, молодой человек, — ответил все тот же хуман. — Коснитесь руками этого кристалла, — он показал на камень, — и не сопротивляйтесь, когда почувствуете от него давление.

Я выполнил пожелание и практически сразу почувствовал, как нечто коснулось моих ладоней. Потом это нечто чуть надавило и я, следуя инструкциям, раскрылся навстречу. Поток энергии хлынул в меня, словно водопад с обрыва. Она заполняла меня, я попытался разобраться с ней, как услышал голос председателя комиссии:

— Ну-ну, молодой человек, не жадничайте. А теперь постарайтесь вернуть ее обратно.

Я сосредоточился на энергии, перекрыл поток, а потом начал передавать обратно. Тут мне вспомнились слова Эмили о классификации псионов, о ее словах обо мне, а в конце о странной стихии на далекой планете, из-за которой появился не менее странный портал.

— Значит, молния, — голос аграфки вывел меня из воспоминаний. — Стихийник. Мне казалось, что ты должен быть эфирником. Да и уровень у тебя должен быть выше — вон как поглощал энергию.

Она задумчиво посмотрела на меня. Я же вообще не понял, как так получилось, что родилась молния. Вероятно, мои мысли как-то отразились на внутреннем состоянии.

— «Рос, это я, — услышал голос помощника. — Здесь много астральной энергии, а я услышал твои мысли, вот и подправил немного».

Мне стало забавно от того, что на поступлении проявил склонность к молниям, а на деле окажусь эфирником. Скорее всего, астральный разведчик ухватил последние образы, которые были молниями, и принял их за мои пожелания.

— Дорогая, Аманда, рано или поздно каждый может ошибиться. Как ваше имя?

Последняя фраза предназначалась для меня.

— Рос.

— Аманда говорила, что вы горец, и второе имя, скорее всего, не заработали.

— Нет.

— Тогда сами придумайте себе фамилию или родовое имя, как любят говорить аристократы, — усмехнулся мужчина, покосившись на аграфку.

Я понял, что та, во-первых, аристократка; во-вторых, очень щепетильна в этом деле.

— Боре́й, — назвал первое пришедшее в голову слово.

Мужчина по правую руку заработал с каким-то гаджетом, а аграфка задала вопрос, над которым, наверное, размышляла.

— Рос, а как ты нашел выход из подземного лабиринта? Друзьям Че́йни Меридо́к просто очень повезло, что они вернулись до того, как он полностью активировался. Открылся прямой проход к выходу и держался несколько минут, вот они и вернулись.

— Да просто шел, куда считал нужным, — мне не хотелось выдавать информацию о моем помощнике. — Путь оказался очень долгим.

— Я же говорю, что эфирник. Это называется интуиция, — она посмотрела на меня. — В неизвестности выбирать правильный путь.