Ростислав Корсуньский – Побег (страница 11)
— Назови сумму.
— Тысячу кредов, — с невероятным апломбом произнесла она.
Много это или мало, не имел ни малейшего понятия, поэтому естественно согласился.
— Хорошо. Держись за мной.
И тут же связался с астральным разведчиком.
— «Веди».
Мы двинулись дальше, но спустя сто метров светящийся шарик потух.
— Я не могу больше поддерживать свет, — услышал голос спутницы.
— Держись за мной, — повторил ей свои слова.
— Я не слышу, как ты идешь! — почему-то возмутилась она. — Как я буду идти за тобой.
Я сделал шаг назад и протянул руку, где по моим представлениям должна была находиться ее рука.
— Ты что себе позволяешь, сме… хуман! — выкрикнула она.
Кажется, в ее голосе прорезалась ярость. Ну и что, что я попал ей рукой пониже живота. А сейчас она еще и отпрыгнула назад.
— Тогда иди сама.
Двинулся дальше. Шел специально средним темпом, чтобы успеть перейти на другой уровень ближе к выходу прежде, чем закроется проход. Я даже не понял, что полностью освоился с темнотой, да и подсказки помощника помогали.
— Эй! Подожди! Ты где⁈ — раздалось существенно позади меня, да к тому же с истеричными нотками.
— Достала, — пробормотал я.
Пошел обратно. Девушка продолжала кричать, поэтому я просто подошел и взял ее за руку, на этот раз найдя ее сразу.
— Ай! — дернулась она, но я удержал.
Далее, не обращая внимания на ее причитания, направился к выходу.
Наш путь занял более двух часов, а все потому, что приходилось несколько раз менять маршрут. Говоря по правде, без своего помощника я бы никогда не выбрался из этого лабиринта. Наконец-то впереди показался свет. Но это оказались закованные в броню бойцы с включенными фонарями. Они подлетели к нам и тут же оттолкнули меня назад.
— Госпожа, с вами все в порядке? — убрав шлем, спросил пожилой аграф. — Этот хуман кто? Он не оскоблил вас?
Я на всякий случай приготовился к бою или бегству, помня о характере девушки.
— Никто.
Мою спутницу окружили воины, и они ушли дальше. Два бойца еще минуту придержали меня, потом ушли.
— Не повезло, — усмехнулся я своему предпринимательству.
У выхода из лабиринта толпились люди. В основном это были аграфы, но я заметил и хуманов, и даже парочку сполотов. А в целом, здесь была такая суета, даже крики и вроде как с угрозами, что на меня никто не обратил внимания. Я нашел взглядом свою спутницу, которая в этот момент садилась во флайер, который спустя полминуты улетел. Меня же теперь интересовал только один момент — куда я попал? Осмотревшись, приметил одну группу, где люди вели себя адекватно — то есть без криков, воплей и маханий руками. Они возились вокруг какого-то оборудования и больше всего напоминали исследователей. И самое главное, что там находилось семь человек моего возраста: четыре хумана, два сполота и один аграф.
Когда я подошел, в мою сторону повернулась стоявшая спиной женщина. Аграфка. Окинув меня оценивающим взглядом, она заявила:
— Что-то я тебя не помню. Ты с какого факультета? И где твоя одежда?
— Ни с какого. Я просто гуляю тут.
— Ты не учишься в академии? — удивилась она, затем кивнула сама себе. — Приехал поступать. Поздно открылись способности?
— Госпожа, Ана́нда, вы не ошиблись? — спросил аграф.
— Я в таких вещах не ошибаюсь, — она повернулась ко мне. — Завтра последний день приема, смотри не опоздай.
И тут меня осенило! Это же та самая академия, о которой упоминала хакерша. Вот уж повезло, так повезло. И даже осадок ото лжи аграфки, которую я спас, улетучился.
— А сколько идти до академии?
— Аха-ха-ха, — раздался смех, как я понял, студентов.
— Академия находится на противоположной стороне планеты. Ты откуда, если не знаешь этого?
— Наверняка из горцев, — вставил хуман. — Они же здесь недалеко живут.
— Тогда тем более тебе надо в академию. Наш флайер полетит за оставшейся частью оборудования, я скажу, чтобы тебя довез.
Через час я летел поступать в академию.
Глава 6
— Вон видишь самая широкая дорожка? — я посмотрел, куда указывал пилот флайера и кивнул. — Вот по ней дойдешь до главного здания — там и будет приемная комиссия. Откроется в девять утра. Загружай.
Последнюю фразу он сказал девушке, которая управляла парочкой погрузчиков. На этой половине планеты была ночь, поэтому спешить было некуда. Я медленно направился в указанном направлении. Освещение было прекрасным, и когда увидел немного в стороне беседку, сразу направился к ней. До утра еще долго, поэтому мне ничего не мешает отдохнуть и утром помедитировать.
Сказано — сделано.
Медитация шла очень тяжело. Нет, состояние глубокого транса держал легко, только в плане усовершенствования своих умений продвижение было крайне медленным. Сегодня я экспериментировал, но ни один придуманный метод не сработал. Это, что касается увеличения моих возможностей. А вот в плане развития имеющихся навыков боев и сражений все отлично. Поэтому все свои схватки я прожил сотни раз, постоянно меняя как свои действия, так и тактику врага. Особенно полезным было сражение со стражем. Да, именно с тем, с которым я не сражался. Астральный разведчик рассказывал, как тот действует и что от него можно ожидаться.
Я уже давно научился не подыгрывать себе, поэтому на данный момент почти все сражения с ним я проигрывал. Те пару раз, когда у нас было нечто наподобие ничьей, скорее всего, связано с неполнотой знаний об этом враге моего помощника. Я уже начал выходить из глубокой медитации, как услышал девичий голос.
— Кто это занял нашу беседку?
Решил не показывать, что слышу их.
— Наверное, новый работник, уснувший за работой, — ответила другаяя и захихикала. — Видишь же рубаха у него какая.
А ведь точно! Пилот флайера отдал мне свою, которая ему стала мала. И это как раз одежда, выданная академией своему служащему.
— Тогда надо его выгнать на работу, — заявил мужской голос.
Пришло время очнуться, иначе кто-то может пострадать. В голосе парня явно проскакивали нотки желания покрасоваться перед девушками. Открыв глаза, поднялся на ноги.
— Добрый день, — поприветствовал их.
— Иди работать, — студент махнул мне рукой, типа отпускает меня.
Я прошел несколько метров, затем развернулся к девушкам. Хуманка и сполотка типа дополняли аграфа.
— Скажите, а дуэли в академии разрешены?
Они опешили, но сполотка ответила.
— Разрешены, но только между студентами.
— До смерти?
— Нет.
— Спасибо, — поблагодарил их, направившись по своим делам.
— И зачем он спрашивал? — хуманка, кажется, по-настоящему удивилась
— Что тут непонятного, — аграф даже повысил голос, чтобы я точно услышал его слова. — Хотел покрасоваться перед вами.
После его заявления, я едва сдержался, чтобы не рассмеяться.