Ростислав Корсуньский – Первые шаги (страница 4)
— Света! Ты где⁈ — раздавались крики с разных сторон от меня, как будто они меня не видели.
— Да здесь я, — воскликнула я, — чего вы кричите?
— Ты куда пропала?
Родион Владимирович направился ко мне, а я поняла, что он рассержен и очень недоволен мною. В другой раз я, может быть, и повинилась бы, но сейчас, пребывая еще в той эйфории от единения, я только улыбалась. Но повышать голос он не стал, а, внимательно меня осмотрев, только покачал головой.
— Идешь рядом со мной, — приказал он.
Вздохнув, я поплелась рядышком, прекрасно зная, что, если ослушаюсь, то больше походов и экскурсий мне не видать. В этом отношении он был очень строгим, даже сейчас две девчонки и пять парней остались в детском доме. Знали это и другие, поэтому передвигались мы плотной группой. В полдень мы сделали привал рядом с ключом. Парни принесли сухих веток, разожгли костер и установили треногу, а мы, девчонки то есть, принялись варить еду — гречневая каша с тушенкой.
Когда все отдыхали после обеда, Родион Владимирович достал карту, компас и принялся что-то сверять с ней. Пара парней подошли к нему, я тоже решила глянуть. «Ага, подробная карта местности с нанесенными от руки обозначениями», — подумала я, рассматривая ее. Только хотела спросить, куда мы идем, как меня опередили.
— Родион Владимирович, а куда мы идем? — спросил Виталик.
— Вот сюда, — показал он самое крупное обозначение, сделанное карандашом, — а здесь мы вошли в лес, как вы уже поняли.
Я глянула на карту, вспомнила пройденный маршрут и точно знала, куда надо двигаться. Отойдя на свое место, легла отдохнуть.
— Ну, ты и учудила подруга, — раздался тихий голос Юльки.
Я повернула голову и открыла один глаз, говоря, мол, что тебе надо и чего я такого сделала. Но та поняла меня правильно.
— Ты как забежала в лес, так сразу куда-то исчезла, — по-прежнему тихо продолжила она, — прямо волшебство какое-то, как будто ты настоящая эльфийка. Вот и косятся все, кто за тобой наблюдал.
А я-то думала, чего это с ними произошло. Смотрят на меня, как не знаю на кого, я даже втихаря одежду свою осмотрела, думая, что вляпалась во что-то.
— Да вы просто котята слепые, — ответила я и снова закрыла глаза, — давай лучше отдыхать.
Мне так отдых не требовался, просто не хотелось развивать эту тему. Теперь становилось более понятным мое умение скрываться в лесу. Сколько раз так случалось, что меня искали, по нескольку раз проходили рядом, но не замечали. Мне казалось, что я так умею быть незаметной, как кто-то, о ком я читала в интернете. Но сейчас мне кажется, что это другое. Тот просто жил с такими способностями, причем всегда и везде, а у меня только в лесу или парке получалось хорошо прятаться. «Уж лучше бы в городе или доме», — с досадой подумала я, — «в лесу я и так хорошо себя чувствую».
Наконец-то мы отправились дальше. Спустя какое-то время я почувствовала взгляд, словно за нами кто-то наблюдал, но это чувство быстро исчезло. Потом оно появлялось еще несколько раз. Воспитатель периодически сверялся с картой, компасом и какими-то приметами в лесу. Мне же нет необходимости это делать, я и так прекрасно знаю, где мы находимся, сколько еще идти до цели. Еще я видела, что Родион Владимирович находится в каком-то напряжении, и только метров пятьсот до цели, напряжение спало.
— Вот мы и пришли, — сказал он, обходя какие-то густые кусты выше человеческого роста. — Вот видите?
За ними строго вертикально стояли камни. Но самое удивительное было в их гранях — даже сейчас, после стольких лет разрушения, они показывали великолепную огранку. В том смысле, что линии были ровными, а размеры одинаковыми. Кроме этого на них имелись изображения каких-то непонятных рисунков. Мы все с огромным интересом рассматривали эти древние творения, которых сохранились очень хорошо. Поэтому я и спросила:
— А сколько им лет?
— Даже на первый взгляд, оценивая весьма приблизительно только по внешним признакам, им не менее пяти тысяч лет, — как-то торжественно произнес он.
Я хотела продолжить расспросы, как ощутила пристальное внимание, направленное на меня. Или не только на меня, а и на весь класс. Оглянулась на всех, но те вели себя спокойно, ничего не чувствуя. «Наверное, это годы тренировок, когда я скрывалась от придурков еще в родном поселке развили во мне такую чувствительность», — решила я.
— Не просто поселение, — начал отвечать воспитатель на вопрос, который я прослушала. — Наши предки предпочитали идолов вырезать из дерева, поэтому и сохранилось их мало.
Это не идолы, но сделаны они камня, а подобное предки возводили только в особых местах! — он поднял палец вверх по примеру всех преподавателях в фильмах. — Или в городах, или рядом с ними, — добавил он. — Так что вполне возможно, что где-то здесь, — он обвел рукой половину леса, — некогда находился большой древнерусский город. А это значит, что первые поселения здесь были не тысячу лет назад, а как минимум пять тысяч.
Мы стали ходить между камнями, рассматривать их, дотрагиваться. Я тоже провела рукой по камню — камень, как камень, прохладный, но это и правильно, ведь находятся они в тени. Снова почувствовала сторонний взгляд, даже оглядываться стала, но никого незнакомого не увидела. Всего камней было шесть, и мне представилось почему-то шесть человек: трое мужчин и три женщины, которые взирали на нас, как на неразумных детей.
Два дядьки подпадали под классические изображения умудренных опытом мужей — бородатые и суровые мужчины, а вот третий был молодой. По крайней мере, борода отсутствовала и, может быть, это и сыграло роль его молодости, потому что лицо у него отдавало все той же суровостью. А вот женщины выглядели молодо. Две улыбались одними глазами, а вид третьей не уступал своей суровостью мужчинам. Мое воображение сыграно со мной злую шутку, что я даже почувствовала, как скрестились на мне их взгляды. Именно их, а не того, кто ранее делал это. Не знаю как, но я чувствовала их различие.
— Бр-р-р, — передернула плечами.
— Ты чего? — тут же спросила находящаяся рядом Юлька.
Понятное дело, что делиться своими чувствами ни с кем я не стала, как не стала никому говорить о том, что за нами кто-то наблюдает. Подумают еще, что у меня с головой не все в порядке. А через некоторое время мы двинулись обратно.
Спустя час я заметила, что волнение Родиона Владимировича усилилось — это можно было понять по тому, что сверяться с картой он стал чаще, даже трижды доставал свой мобильный телефон. Вторая причина, и более важная для меня, состояла в том, что я знала, что он отклонился от направления домой, причем, довольно прилично. Еще по пути сюда, воспитатель сказал, что связь в лесу отсутствует. В итоге он объявил привал, а сам снова разложил карту. Воспитатель всем своим видом не хотел показывать, что заблудился, но дальше так продолжаться не могло.
— Родион Владимирович, — прошептала я, присаживаясь рядом с ним, — не переживайте, я выведу вас.
И отошла подальше, вроде бы как отпросилась в кустики. Когда отдых закончился, я, поднявшись, посмотрела на него и, получив его согласие, выраженное медленным закрытием глаз, двинулась к городку. Когда за опушкой стали видны знакомые места, я прямо почувствовала, как он вздохнул с облегчением. Вечером в кроватях еще долго обсуждали наш поход, но вскоре уже весь класс спал.
Сегодня месяц, как умерла моя мама, поэтому я хотела побыть одна. В город нам почему-то запретили выходить, поэтому я ушла в дальний конец двора и села беседке, вспоминая все хорошие момента своей жизни.
— А это еще кто у нас тут? — внезапно раздался незнакомый мужской голос, что я даже вздрогнула.
В беседку вошли пять парней и три девицы, встав так, что убежать я не могла. «Это же наверняка та банда, что вчера должна была вернуться», — подумала я. — «Как же я могла про них забыть?».
— Блин, — скривился один, — страшная какая.
— А ты не на нее смотри, взял и пользуйся, — заржал второй.
— Пацаны, вы не забыли, — с глумливой усмешкой сказала одна их девушек, — сначала она нам деньги приносит, потом посмотрим. А для начала надо ее проучить.
Я затравленно оглянулась, но все пути были перекрыты. Разве что вот здесь можно попытаться вырваться. Я рванула туда, но меня кто-то схватил за волосы.
— Куда? — и рванул к себе, что я вскрикнула. — Держите ее.
Не успела я извернуться, как кто-то схватил меня за руки, подбил под коленки, и поставил на них. Я брыкалась, старалась вырваться, закричала.
— Молчать! — сказал кто-то и так дернул за волосы, что у меня снова вырвался крик и из глаз полились слезы.
Несмотря на это я еще раз закричала и… сорвала голос. Из горла раздалось какое-то шипение наравне с хрипением.
— Вот это другое дело, — сказал кто-то из девушек.
И все принялись меня избивать, предварительно бросив на землю. Я старалась сжаться в комок, прикрывая лицо и живот, но тем самым только распалила их. Кто-то наклонился и дернул меня, перевернув на спину. И тут я увидела шанс. Согнув ноги, я с силой ударила его между ног, отчего он согнулся пополам, а остальные застыли на время. Я вскочила на ноги и, оттолкнув схватившегося за пах парня, выскочила из беседки и понеслась к забору.