Рост Толбери – Неживой (страница 29)

— Конечно, ты ничего не помнишь. Ты только родился. Вылез из зловонной клоаки, что мы называем домом.

Кусты раздвинулись, Ярр инстинктивно отпрыгнул, ударился о дерево за спиной и вжался в его кору от страха. Пасть, полная зубов показалась полностью. Её обладатель размерами мог сравниться с дубом, в котором прятался Ярр днём. Его когтистые лапы изгибались под непривычными углами, словно змеи. Глаза Анчибилла горели призрачным красноватым огнём, оставляя от движений после себя полосы в воздухе, они кружили вокруг Ярра.

— Почему ты боишься? Думаешь, я хочу убить тебя?

— Д-да…

— Раз боишься, значит, можешь думать. Первобытный голод уже не так затуманивает твой разум. Я не враг тебе. Люди твои враги.

— Нет! — выкрикнул Ярр.

— Люди ведь хотят убить тебя. А ты убиваешь их. Ты пожираешь их тела и пьёшь их кровь, впитываешь их силу и растешь. Ты убил многих. Они твоя пища.

— Нет… — прошептал Ярр, пытаясь разобраться в виденьях.

— Ха-ха-хах, — бес снова изошёлся смехом. — Жалкое создание! В тебе слишком много осталось человеческого! Чёрное Древо допустило ошибку. Выбрало никудышный материал. Вечно оно переоценивает свою значимость. Впрочем, я не удивлён.

— Нику…дышный… Что… ты от меня хочешь?

— Хочу от тебя? — красные глаза изогнулись в удивлении. — Нет ничего, чтобы ты мог мне дать.

— А чего хочу… я? — непонятное чувство душило Ярра изнутри. — Я не хочу убивать!

— Но ты убиваешь. Снова и снова. Не нам решать, как мы сделаны. Волк не выбирал роль хищника, а олень не выбирал роль его жертвы. Просто мир устроен. Ты не можешь не убивать. Ты должен убивать, чтобы жить. Люди так вообще убивают просто так, без причины. Или из страха, как в случае с тобой. Или ради развлечений, когда они пробуются на наше место, место чудовищ. Но ты не волк и не человек… ты нечто большое. Убивая, ты не только питаешь себя, но и преумножаешь свою силу, развиваешься в новые формы. Думаешь, я сразу стал таким большим? Не-е-ет, для этого понадобилось питаться очень долго. Ты станешь чем-то подобным. Может даже и лучше.

— Ты тоже убиваешь?

— Сейчас уже нет, — тихо прошептала пасть в ответ.

— Почему?

— Ещё не время задавать столь сложные вопросы, мой голодный друг. Скажем так… теперь я ищу другого.

Ярр наконец рискнул отцепится от дерева, припал на четыре конечности и опустил голову, изучая одного из «своих».

— Что это такое? — Ярр указал на место, из которого появился. Ломанный круг из толстых веток с переплетениями и знаками внутри. — Я всегда вижу это, когда просыпаюсь.

— Это знак скверны, — ответил Анчибилл, изучив конструкцию. — Когда твоё тело разрушается, он даёт тебе новое. Подарок от Чёрного Древа. У него право… забавное понимание жизни. Не знаю даже, что лучше умереть или жить как ты…

— Я пришел из болота?

— Да. Болото — твой дом.

— И… куда я иду? Что я делаю?

— Разве ты не знаешь? — красные глаза снова изогнулись в удивлении. — Она ещё не говорила с тобой?

— Кто?

— Твоя мать. Ярина. Хм-м-м…

— Крм-м-м, — Ярр попытался повторить звук, но вышло плохо.

— Я недооценил её. Что такого задумало Древо и зачем так залезло в голову старой ведьмы?.. Хм-м-м. Ты хотя бы помнишь её? Ярину?

Ярр вспомнил рыжие волосы, объятья и теплоту, исходившую от них, так поразительно отличную от того, что у него есть сейчас.

— Это… она со мной сделала?.. — удивился Ярр.

— Да. Она тебя создала. Взамен утраченного. Теперь твоя мать жаждет мести. Ты идешь по этой тропинке, чтобы расчистить ей путь, полагаю. Боюсь у тебя нет иного выбора, кроме как пройти его до конца.

— Расчистить… путь?

— Да. Это плохая земля. Она считает нас злом и не пускает. Но у тебя каким-то образом получается идти по ней. Хм-м-м.

— И что там… в конце?

— А вот этого я не знаю. Но я помогу тебе на этом пути.

Анчибилл покинул его так же резко, как и появился.

Голод снова напомнил о себе. Словно маленькое лезвие он проворачивался и покалывал внутри, мучил и не давал покоя. Ярр убил несколько голубей и оленя, выдавил их соки себе в нутро, разгрыз кости и всосал органы.

Сырое мясо пьянило, в нём была энергия, сила и теплота. От него прибавлялось энергии и становилось не так тошно, по крайней мере на несколько коротких мгновений. Животные и птицы, которым он сворачивал шеи, боялись его. Последние секунды их жизни пропитывались ужасом, словно ядом и вместе с каждый куском мяса он проглатывал и моменты их жизни. Звериные и малопонятные картинки тихих опушек и уютных безопасных нор, вкус и запах мха, трав и полевых цветов, полёты под облаками в штормовых порывах ветра. Иногда в этих картинках был страх за жизнь, голод или боль, но никогда в них не было такого ужаса, который они испытывали перед своей смертью от вида и присутствия Ярра.

Ярра хотел прекратить это, с каждой смертью, что-то внутри него боязненно сжималось. Он не хотел больше забирать жизни, начинять этих созданий ужасом и пожирать их, но не мог остановиться. Темнота захватывала его и он в ней терялся, не мог себя контролировать.

Его снова начало мутить. Шатающейся походкой он сошёл с тропы, схватился за старое дерево чтоб не упасть, зашёл за него, упал на колени и его вывернуло. Было больно, казалось его челюсть и рот лопнут от того, что выходило из его нутра. Извивающиеся ветки, похожие на чёрных шершавых змей, упали на землю, которая тут же пропиталась соком его нечистот, сплелись между собой и выстроили причудливую конструкцию. Знаки скверны появились из него всё чаще и чаще, как бы помечая проделанный им путь.

Немного придя в себя Ярр, снова поднялся на ноги и начал осматриваться в поисках добычи. Лес чувствовал его тёмное присутствие, его обитатели, которые бы могли стать ему пищей бежали без оглядки. В ярости Ярр перевернул несколько камней и разбил несколько гнилых деревьев, затолкал в себя несколько сотен вонючих улиток и слезней и пошёл туда, куда так тянуло.

Смеркалось. Как только солнце скрылось за горизонтом дышать и двигаться стало легче. Каждый раз он злорадствовал, празднуя закат словно какую-то свою победу.

В этот раз он выбрал другую дорогу. Слишком сильна была ещё память о маячащей перед глазами толпе полутёмных фигур, из которой то и дело вырываются острые вилы и горящие головни факелов. Там осталась его одежда и его верный, гибкий и чудесный лук, который он…

Стоп.

Это не его вещи и не его память. Он забрал их. Отнял у людей, которые хотели убить его и которых убил он.

Что он такое? Почему убивает и не может остановится? Где его память и вещи? Где он их оставил?

Голым быть неприятно. Он найдёт другую одежду. И потом… что потом?

Он смог пройти поляны три или четыре прежде чем снова ощутил сопротивление. Болотные топи, в которых он провёл первые дни своей жизни не были такими плотными и тягучими как воздух, который боролся с каждым его движением.

Он всё не мог найти этому никакого объяснения. Животные и люди свободно перемещались где хотели, а ему приходилось бороться за каждый шаг вперёд. За каждый шаг туда, куда его словно бы толкало в спину. Сила сопротивления была разной. Иногда он чувствовал лишь лёгкую усталость и недомогание, а иногда будто сотня невидимых рук облепляла его с головы до ног и пыталась выдавить из жизненного пространства. Там, где он уже прошёл, эта странная сила словно бы испарялась. Но ему нужно было идти вперёд, а не назад. И это отнимало много сил.

«Плохая земля», — сказал Анчибилл. Кто сделал её такой, что она не принимает Ярра? Почему все хотят ему навредить? Почему они просто не могут оставить его в покое?

Впереди он услышал шаги и вдохнул запах. Человеческий, но сильно отличающийся от тех, что он улавливал до этого. Слишком чистый и перемешанный с лесными травами. Ярра сковал привычный страх, он хотел спрятаться, но чёрный комок голода поднялся у него из живота и заставил зашипеть и показать зубы.

— Привет! — громко сказал человек и помахал перед собой рукой.

Ярр застыл. Человек смотрел как-то сквозь него и впервые не испугался. Впервые не попробовал убить его или убежать. От него не исходило никого страха или угрозы. Лишь то, что он однажды почувствовал в объятьях от своей матери. Какая-то теплота…

— Привет! — повторил человек, улыбнулся и забавно завертел головой как сурок.

Ярр увидел, что глаза е белые, и они не улавливают движений Ярра. Он был слеп или почти слеп. Впервые при встрече с человеком у Ярра появилось время подумать. Он стиснул зубы, проглотил комок голода и тихо зашипел, надеясь, что человек уйдёт с его дороги, и что Ярр сам сможет пройти мимо.

— Не бойся. Я не причину тебе вреда. И ты мне не причиняй, — добродушно ответил человек и прошел мимо него, кинув через плечо: — Если ты голодный, то подожди немного. Скоро сядем обедать.

Человек сошёл с тропинки, проворно и почти не глядя, спустился по камням, преодолел ручеёк, дошёл до крыльца небольшого, едва заметного домика в низинке и отворил дверь. Послышался шум и спустя минутку человек снова показался на улице. В руках он нес небольшенький котелок и кожаную сумку. Он остановился около небольшой ямки, обложенной камнями, повесил котелок на металлическую триногу, выгреб остатки недогоревших углей и заснул туда несколько мелко нарубленных поленьев.

— Я Пий, — представился он, пытаясь выбить искру. — Давненько я не разжигал костёр. Гостей у меня тоже давно не было, если не считать пары белок, которым я позволяю воровать мои орехи, и птиц, что сюда заглядывают. Я не причиню вреда. Можешь подойти ближе. Не бойся меня.