Росс Томас – Невидимое правительство США. ЦРУ и другие разведывательные службы в годы холодной войны (страница 60)

Приказав по телефону своему «брокеру» «продать Квакер-Сити» и используя другие безобидные ключевые фразы, Донован с помощью своего шифровального листка смог сообщить сотрудникам ЦРУ на линии в Соединенных Штатах о реальном ходе его переговоров, касающихся выкупа жизней более 1000 заключенных.

Джеймс Донован выполнял свою самую важную миссию. Он играл по-крупному — за свободу 1113 выживших во время вторжения на Кубу, которые находились в тюрьмах Фиделя Кастро.

Донован был седовласым сорокашестилетним бывшим сотрудником УСС, невысокого роста, но мощного телосложения. В феврале 1962 года на мосту в Берлине он обменял советского шпиона Рудольфа Абеля (которого защищал пятью годами ранее в федеральном суде) на пилота U-2 Фрэнсиса Гэри Пауэрса и студента Йельского университета Фредерика Л. Прайора, задержанного восточными немцами по обвинению в шпионаже. Это был самый впечатляющий обмен шпионами в истории холодной войны.

Кубинское приключение Донована началось несколько месяцев спустя, в начале июня 1962 года, когда генеральный прокурор Роберт Кеннеди направил к нему делегацию кубинцев, состоящую из выживших после операции на побережье бойцов и их семей.

К тому времени шестьдесят заключенных были выкуплены за денежный залог, но попытки освободить остальных в июне 1961 года провалились, когда переговоры между Кастро и созданным в Америке комитетом «Тракторы за свободу» зашли в тупик. Комитет, спонсируемый администрацией Кеннеди, не смог достичь соглашения с Кастро в ходе постоянно меняющегося отношения главы Кубы к предложению обменять заключенных на 500 тракторов или бульдозеров.

Донован, выслушав просьбы посетителей, согласился стать главным юрисконсультом образованного Комитета кубинских семей по освобождению военнопленных, благотворительной организации, которой налоговая служба предоставила статус свободной от налогов.

29 августа 1962 года Донован отправился на Кубу для первых переговоров с Кастро. Он остановился на старой вилле в Мирамаре и провел совещание с Кастро в президентском дворце в Гаване. Он ясно дал понять, что предложит в обмен на освобождение заключенных лекарства и детское питание, но никаких наличных или тракторов. Кастро согласился вести переговоры на этой основе при условии, что Комитет кубинских семей предоставит 2,9 миллиона долларов, которые были обещаны в обмен на шестьдесят заключенных, освобожденных в апреле прошлого года.

Донован вернулся в Нью-Йорк и навестил Джона Э. Маккина, президента компании «Чарльз Пфайзер», который жил в пентхаусе многоквартирного дома Донована в Бруклине. Они позвонили Джону Т. Коннору, главе «Мерк Шарп и Доум», еще одному другу Донована. Руководители двух этих крупнейших фармацевтических компаний согласились пожертвовать лекарства, чтобы помочь Доновану вытащить заключенных.

ЦРУ отдельно обратилось к торговой ассоциации фармацевтической промышленности, чтобы изучить шансы на крупномасштабные пожертвования со стороны производителей.

Тем временем Донован вышел на политическую арену. 18 сентября, вскоре после возвращения с Кубы, Донован был выдвинут от Демократической партии на выборах в сенат Соединенных Штатов. Его соперником был действующий республиканец, сенатор Джейкоб К. Джавитс.

2 октября, с обещаниями фармацевтических компаний в кармане, Донован вернулся в Гавану, уверенный, что сможет достичь соглашения с Кастро. Компания «Чарльз Пфайзер» стала потихоньку перевозить лекарства на сумму 2 миллиона долларов в вагонах-рефрижераторах в международный аэропорт Айдлуайлд. Правительство Соединенных Штатов начало готовиться к приему освобожденных заключенных в Майами.

Именно во время этой второй поездки Донована Кастро согласился обменять заключенных на детское питание и лекарства. Все шло гладко, за исключением болезненного приступа бурсита в правом плече Донована, который вынудил его ненадолго вылететь в Майами для лечения.

Затем Донован вновь отправился в Гавану, чтобы продолжить переговоры с Кастро, но по возвращении в Соединенные Штаты был обвинен в том, что стремился нажить политический капитал на своей роли переговорщика с Кубой. В результате некоторые члены конгресса заявили, что Соединенным Штатам не следует иметь дел с Кастро в то время, когда они просят другие страны прекратить торговлю с Кубой.

Белый дом отказался сообщить, будут ли привлечены какие-либо государственные средства для выкупа заключенных, настаивая на том, что Донован действовал как частный адвокат, хотя, по его утверждениям, информировал президента Кеннеди о своей миссии.

Донован вернулся с Кубы 11 октября.

Три дня спустя самолет U-2, тайно пролетавший над западной частью Кубы, сфотографировал советский мобильный комплекс с ракетами средней дальности.

Обострился Карибский кризис. Во второй половине октября мир был близок к ядерной войне. На фоне этой напряженности казалось, что шансы Донована достичь соглашения об освобождении заключенных равны нулю. Ему также был нанесен и неожиданный личный удар, когда 6 ноября он проиграл выборы сенатору Джавитсу.

К концу ноября ситуация была такова: Донован все еще имел принципиальное согласие Кастро на обмен. Но теперь, после ракетного кризиса, фармацевтическая промышленность не желала рисковать и жертвовать лекарства Кастро, если администрация Кеннеди публично не даст понять, что сделка отвечает национальным интересам. Фармацевтические фирмы, сильно пострадавшие от сенатского расследования высоких цен их продукции, не хотели навлекать на себя новую волну общественного неодобрения.

30 ноября в министерстве юстиции состоялась встреча высших помощников Роберта Кеннеди и должностных лиц налоговой службы, Госдепартамента и ЦРУ (включая Лоуренса Р. Хьюстона, главного юрисконсульта ЦРУ, контактного лица Донована в ЦРУ по сделке Пауэрса-Абеля). Заместитель генерального прокурора Николас Катценбах и помощник генерального прокурора Луис Ф. Обердорфер представляли министерство юстиции. Роберт Харвич выступал от имени Государственного департамента.

Совещание чиновников высокого уровня пришло к выводу, что потребность Кастро в лекарствах на сумму 53 миллиона долларов обойдется всего в 17 миллионов долларов по оптовым ценам в США. Было также решено изучить налоговый аспект, связанный с возможными поставками лекарств компаниями. Меморандум поручили подготовить за выходные, чтобы представить его Роберту Кеннеди в понедельник, 3 декабря. Параллельно негласно связались с представителем фармацевтической промышленности.

В понедельник утром «Нью-Йорк геральд трибюн» опубликовала на первой полосе статью Уоррена Роджерса-младшего, в которой говорилось, что президент чувствует «моральный долг» освободить заключенных на Кубе. Это было именно то подтверждение, которого искали фармацевтические компании. Донован в Бруклине получил по телефону информацию о дополнительных поставках лекарств от фармацевтической промышленности.

В Вашингтоне Роберт Кеннеди посетил президента в Белом доме, а в полдень генеральный прокурор позвонил Обердорферу, чтобы дать зеленый свет на проведение операции. Затем американский Красный Крест принял лекарства в качестве пожертвований на благотворительность и доставить их в Гавану.

На следующий день Донован отправился в Вашингтон, чтобы переговорить с Робертом Кеннеди. 7 декабря генеральный прокурор встретился с представителями Ассоциации фармацевтических производителей. Он сказал производителям лекарств, что вторжение на Кубу было начато Соединенными Штатами, план был одобрен администрацией Эйзенхауэра и продолжен администрацией Кеннеди, поэтому и нация, и правительство несут моральное обязательство освободить оказавшихся в заключении людей.

Роберт Кеннеди рассказал о мужестве сорока членов бригады, которые спаслись и пересекли Карибское море в открытой лодке. Далее он уточнил, что Соединенные Штаты не могут напрямую вести переговоры с Кубой, потому что это было бы «неправильно понято» мировой общественностью и повлекло за собой дипломатическую катастрофу, если бы сделка провалилась. Он также сказал, что соответствующие департаменты ознакомились со списком лекарств, которые хотел получить Кастро, и что ни одно из них не считалось стратегическим.

Наконец, генеральный прокурор предупредил присутствующих, что освобождение заключенных не оградит фармацевтические компании от критики в их адрес за поставки, осуществленные в интересах Кастро. Он также дал понять, что взносы добровольные. Затем он приказал Обердорферу взять проект под личный контроль. А 9 декабря Роберт Кеннеди выступил с такой же речью перед группой производителей детского питания. Таким образом, офис Обердорфера в министерстве юстиции стал командным пунктом «Проекта X». Были установлены дополнительные телефоны. Для оказания помощи привлечена группа частных адвокатов, включая Джона Э. Нолана-младшего и Э. Барретта Преттимана-младшего. (Оба позже присоединились к администрации.) Из офиса Обердорфера частные адвокаты (и два юриста министерства юстиции) начали телефонные переговоры с фармацевтическими компаниями. Адвокаты министерства юстиции не представились государственными служащими, сказали, что звонили как представители Комитета кубинских семей.