Росс Томас – Невидимое правительство США. ЦРУ и другие разведывательные службы в годы холодной войны (страница 33)
Когда поинтересовались, какого рода работу выполняла компания, адвокат компании в Майами объяснил, что это небольшая грузовая линия, которая просто «доставляла кур с Вирджинских островов». Адвокатом был Алекс Э. Карлсон, юрист корпорации «Дабл-Чек», которая наняла американских пилотов, совершавших полеты в заливе Качинос.
Глава 8. Лаос. Воины-пацифисты
Уинтроп Браун находился в Лаосе в качестве посла неполных три недели, когда придерживавшееся правой ориентации военное правительство, посаженное Центральным разведывательным управлением ценой затраченных трехсот миллионов долларов, было свергнуто без единого выстрела двадцатишестилетним армейским капитаном Конг Ле.
Браун, высокий, сухощавый, седовласый янки пятидесяти трех лет, был срочно переведен в Лаос из Нью-Дели; он лишь поверхностно был знаком с длительной и мучительной историей американского эксперимента в Лаосе. Однако даже быстрое ознакомление с обстановкой убедило его, что сотрудники Центрального разведывательного управления и их союзники в Пентагоне ошиблись в своей оценке капитана Конг Ле.
Молодой капитан — парашютист, и его батальон из трехсот человек овладели Вьентьяном в результате переворота, совершенного утром 9 августа 1960 года. Три месяца этому батальону не платили жалованья, а ведь это была единственная воинская часть, используемая в боях. Конг Ле был оскорблен обидами, которые причинял ему режим генерала Фуми Носавана, поддерживаемый Центральным разведывательным управлением. Конг Ле решил выступить против Фуми, пока он и его кабинет были вне города.
Центральное разведывательное управление и американская военная миссия с ужасом наблюдали за происходящим. Они считали, что действия Конг Ле инспирированы коммунистами, несмотря на то что он провел много боев с частями прокоммунистического Патет Лао. Но посол Браун, бывший адвокат с Уолл-стрит, стремившийся придерживаться независимого взгляда на вещи, был склонен принять обученного американцами парашютиста за такого человека, каким он и должен был быть: за прекрасного командира своей части, жившего со своими солдатами и питавшегося с ними из одной кухни; за патриота, уставшего от гражданской войны.
«Я воюю уже много лет, — заявил Конг Ле, — я убил много людей, но никогда не видел мертвого иностранца».
Лаос — страна пышной природы, устремленных ввысь гор, быстрых рек и зеленых долин. Это Страна миллиона слонов; единственная товарная сельскохозяйственная культура — опиум; народ Лаоса на 85 процентов безграмотен.
Почти все лаосцы — буддисты, настроенные весьма миролюбиво. В бою они, к ужасу своих американских советников, привыкли стрелять выше цели, полагая, что противник будет поступать так же.
В 1960 году главным, что привлекало рекрутов в армию Фуми Носавана, была денежная плата — 130 долларов в год, что вдвое превышает национальный доход на душу населения. Хотя помощь Соединенных Штатов достигала 25 долларов на каждого из двух миллионов жителей страны, жалованье военным — вот почти единственное, что доставалось из этих сумм на долю среднего лаосца. Более трех четвертей американской помощи тратилось на обеспечение нужд современной моторизованной армии этой страны, не имевшей даже мощеных дорог. Все это, как определил Джон Фостер Даллес, было направлено на то, чтобы превратить Лаос из страны нейтральной, уязвимой для левых идей, в военный бастион против коммунизма.
Когда французы после безрезультатной восьмилетней войны в Индокитае ушли оттуда в 1954 году, в Лаосе было создано нейтралистское правительство во главе с принцем Суванна Фумой. Четыре года он был у власти, ведя безуспешную борьбу за подчинение центральному правительству двух провинций, находящихся под управлением коммунистически настроенных руководителей Патет Лао. Затем, в 1958 году, когда коммунисты одержали победу на выборах и появились признаки проникновения в страну северовьетнамцев, Суванна Фума ушел с поста главы правительства.
К власти последовательно пришло несколько правительств правой ориентации, в которых генерал Фуми Носаван проявил себя как сильная личность. Фуми удалось вытеснить с поста премьера Фуи Сананиконе, способного человека с передовыми идеями, который хотя и не был настроен прокоммунистически, но для Центрального разведывательного управления имел слишком независимые взгляды. Его заменил Тяо Сомсанит — вполне податливый политик.
Затем Фуми Носаван фальсифицировал выборы, не допустив к власти ни одного представителя Патет Лао, и на длительное время забрал себе власть, которую американцы щедро финансировали. Даже переворот, осуществленный Конг Ле, не смог лишить Фуми Носавана надежд на постоянный приток новых средств.
Он все еще имел свои войска на юге страны и был непоколебимо уверен, что Соединенные Штаты опять поставят его у власти. Эта его уверенность покоилась на том, что Центральное разведывательное управление через своего человека поддерживало с ним личный контакт. Этим человеком был Джек Хейзи, бывший сотрудник управления стратегических служб, служивший ранее во французском иностранном легионе.
Несоответствие между официально провозглашенной политикой США по лаосскому вопросу и тайно проводимыми мероприятиями ЦРУ особенно отчетливо проявилось летом 1960 года. Вскоре после того, как Фуми Носаван и его марионетка-премьер были прогнаны, Конг Ле призвал опять Суванна Фуму и поручил ему сформировать коалиционное правительство. Чтобы уменьшить вероятность разногласий, Суванна Фума пригласил Фуми Носавана войти в правительство в качестве заместителя премьер-министра и министра обороны.
Посол Браун телеграфировал в Вашингтон, настаивая на безоговорочной поддержке нового правительства Суванна Фумы. Однако Центральное разведывательное управление и Госдепартамент решили держаться в стороне от этого правительства: было объявлено об официальном признании Суванна Фумы, но в то же время США продолжали оказывать существенную поддержку Фуми Носавану. Это способствовало укреплению уверенности Фуми Носавана в том, что Центральное разведывательное управление и американская военная миссия, в конце концов, вернут его к власти.
Браун считал, что пользуется полной поддержкой резидента Центрального разведывательного управления Гордона Иоргенсена и руководителей военной миссии, но политика Вашингтона ставила посла в затруднительное положение. Он пытался добиться положительных результатов, поэтому стремился выяснить у Суванна Фумы, возражает ли он против продолжающейся поддержки Фуми Носавана Соединенными Штатами.
Премьер-министр ответил, что не возражает, если только эта помощь не будет использована против его правительства. Тогда Браун направил своих эмиссаров к Фуми Носавану, чтобы заверить его, что Суванна Фума не собирается лишать его американской помощи, и уговорить вернуться во Вьентьян для переговоров. Но этот человек, пользовавшийся доверием Центрального разведывательного управления и Пентагона за свои боевые качества, боялся подвергать себя риску за пределами своей тщательно охраняемой штаб-квартиры. Прорицатель как-то предсказал ему насильственную смерть, и он даже в обстановке максимальной безопасности во время дипломатических встреч всегда носил пулезащитный жилет.
Поскольку Фуми Носаван проявил непримиримость, Суванна Фума начал сомневаться в своей способности продолжать руководить страной. В середине сентября он посетил послов западных держав и предупредил, что нуждается в поддержке армии. «Я окончательно утрачиваю способность руководить страной», — заявил он им.
Правительство Суванна Фумы испытывало, кроме того, острую нужду в рисе и нефти, снабжение которыми было прервано блокадой, проводимой другом Фуми Носавана таиландским премьер-министром Танаратом. Из Вашингтона сообщили, что просили Танарата снять блокаду, но нехватки по-прежнему продолжали одолевать Суванна Фуму.
В начале октября бывший посол в Лаосе, а во время событий — помощник государственного секретаря по дальневосточным делам Грехем Парсонс прилетел во Вьентьян и потребовал, чтобы Суванна Фума разорвал отношения с Патет Лао. Это означало, что нейтралистское правительство должно перестать быть нейтралистским. Суванна Фума отклонил это требование. Тогда в Лаос прибыла миссия Пентагона для ведения секретных переговоров с генералом Фуми Носаваном. В состав этой миссии вошел помощник министра обороны по международным делам Джон Ирвин.
Суванна Фума пришел к заключению, что Соединенные Штаты перестают оказывать поддержку нейтралистскому правительству и опять всей своей мощью начинают поддерживать Фуми Носавана. В начале декабря он в последний раз и по-прежнему безуспешно обратился к Брауну с просьбой помочь рисом и нефтью.
В отчаянии Суванна обратился к русским, которые увидели возможность добиться политического господства в Лаосе и в то же время заменить китайцев в качестве основного источника коммунистического влияния в Юго-Восточной Азии. Без промедления советы 11 декабря 1960 года начали воздушную переброску всего необходимого из Ханоя.
9 декабря генерал Фуми Носаван приказал своим войскам двигаться на север; 18 декабря его войска вновь вступили во Вьентьян. Суванна Фума бежал в Камбоджу, а Конг Ле отступил на север, передав по пути войскам Патет Лао почти десять тысяч американских винтовок.