Рошани Чокши – Золотые волки (страница 61)

И тескат начал плавиться.

30

Зофья

Зофья смотрела вниз, на сцену. Тескат раскололся пополам.

Из трещины поднимался дым, а проход между катакомбами и выставкой оказался открыт. Это было неправильно. Все должно было пойти по плану. Никто не должен был пострадать. Падший Дом должен был получить по заслугам.

Но в реальности дела обстояли иначе. На сцене, внизу, она увидела мертвого мужчину. Рядом с ним валялась шляпа с острыми полями, а из перерезанного горла лилась кровь. Ру-Жубер стоял неподалеку, прижав ладони к тескату; по его рукам стекал жидкий металл. Обсидиановое стекло плавилось, как воск свечи. Зофья думала, что это невозможно, но… ведь и сам Падший Дом выжил вопреки всем земным законам. Чем шире становилась трещина в тескате, тем сильнее сотрясалась земля катакомб. Вокруг трещали кости, осыпающиеся со стен и потолка. Зофья почувствовала, как что-то запуталось в ее волосах.

Она встряхнула головой, и к ней на колени упала отвалившаяся от черепа челюсть.

– Они знают про действие Глаза Гора! – радостно воскликнул Энрике. – Лайла бежит прямо к нему!

И в самом деле, Лайла пробиралась к деревянному столу через засыпанную костями и грязью сцену.

Но этого было недостаточно.

Теперь они знали, что Глаз Гора служит деактиватором Западного Вавилонского Фрагмента. Но его еще нужно было поместить в правильное место.

Оставался один важный вопрос: куда именно?

Из их укрытия Зофья видела в земле знакомую фигуру. Это был центр логарифмической спирали, точно такой же, как на полу поместья Дома Ко́ры. Лайла не поймет, что нужно делать.

– Мы должны им показать, – сказала Зофья. – Иначе они не найдут центр.

– Нам нельзя туда спускаться! – возразил Гипнос. – Северин запретил.

Зофью охватили сомнения, но она быстро от них отмахнулась. Весы у нее в голове сдвинулись, подсказывая верное решение. Всю жизнь она четко следовала инструкциям, надеясь, что они защитят ее от опасности. Но этого не происходило. Инструкции не помогли ей в классе Академии Высоких Искусств. Они не спасли ее и от вынужденного танца с Ру-Жубером в поместье Дома Ко́ры. И теперь инструкции опять не гарантировали им безопасности. Прямо на ее глазах рассыпались кости, земля напитывалась кровью, сверкали ножи и трескалось стекло. Жизнь ее друзей была под угрозой, а древняя могущественная сила вырывалась на волю.

Инструкции не имели здесь власти.

– Мне плевать на запреты и указания, – сказала Зофья.

На лице Энрике расплылась широкая ухмылка. Одной рукой он сжимал свою трость со световой бомбой, а в другую схватил край веревки.

– Вперед.

Зофья и Энрике были готовы спускаться, но Гипнос попятился назад.

– Я умру, если пойду с вами.

– Да, вероятность высока, – согласилась Зофья.

– Не очень воодушевляюще, – заметил Энрике.

Они посмотрели на Гипноса. Его бледные глаза были устремлены куда-то вдаль.

В конце концов, он решительно сжал кулаки.

– Я иду.

Зофья бросилась вниз, перепрыгивая с одного выступа на другой. Ее ноги скользили по грязи. Она вытащила из рукава тонкий сотворенный прут из чистого серебра. Для того чтобы использовать силу Творения, мастеру нужно было только захотеть. В ее голове раздался приказ. Загорись. По металлу тут же пробежали яркие искры.

Лайла первая посмотрела наверх и заметила ее. В руках она сжимала драгоценный Глаз Гора.

– Зофья! – крикнула она.

Горящий прут обжигал руку Зофьи, но она не останавливалась. Пробежав мимо Лайлы, она опустилась на колени возле небольшого участка земли. Она смахнула с него грязь и засохшую глину: в этом месте пол украшали цветные узоры. Зофья подняла глаза на Северина и остальных.

– Сюда, – сказала она, поднося к нужному месту светящийся прут. – Сюда нужно поместить Глаз Гора.

Но нужное им отверстие покрывал плотный слой грязи.

Все шестеро начали копать землю. Песок попадал в глаза и рот Зофьи, но она не остановилась. Девушка продолжила копать, даже когда Ру-Жубер громко засмеялся, а тескат расплавился и треснул посередине, впуская в катакомбы остальных членов Падшего Дома.

– Быстрее, быстрее, – бормотал Северин.

– Бесполезные. Наманикюренные. Ногти, – пыхтел Гипнос.

Их прервала внезапная вспышка света, отбросившая Зофью назад.

– Зофья! – закричал Энрике.

Схватив свой светящийся прут, она поднялась на ноги. Кровь стучала у нее в ушах, и когда она подняла глаза…

Они были окружены.

На них смотрел мужчина в светлой маске, похожей на голову насекомого. Их окружили фигуры в длинных мантиях. Руки людей были подняты вверх, а в ладонях они сжимали металлических пчел. По залу прокатилась еще одна вспышка. Глаз Гора упал на землю и исчез под слоем грязи. Гипнос все еще пытался копать, но один из членов Падшего Дома схватил его за запястье.

Ру-Жубер упал на колени возле мужчины в маске и начал раскачиваться из стороны в сторону.

– Прошу вас, Доктор. Прошу, вы же дали мне обещание. Я сделал все, что смог… – сказал он, протягивая вперед свои изрезанные руки.

Зофья вздрогнула. Ру-Жубер не истекал кровью, как обычный человек. Из его ран лилась липкая желтая субстанция. Она стекала на его рубашку и штаны, засыхая и приобретая цвет охры.

– Я достал для вас Вавилонское Кольцо, – прошептал Ру-Жубер. – Неужели время моего вознесения еще не пришло?

Мужчина, которого он называл Доктором, поднял руку, обтянутую перчаткой.

– Ты принес нам Вавилонское Кольцо… с некоторыми затруднениями, – сказал он. Его голос был совершенно спокойным и лишенным всякого акцента. – Я впечатлен вашим упорством, дети, но вы не понимаете, с чем имеете дело. Тем не менее это ваш выбор. Свобода воли была одним из Его величайших даров, и я собираюсь прославлять ее и дальше, в новой эре. Останется ли ваша кровь на пороге этой новой эры? Или поможет вдохнуть в нее жизнь?

Зофья почувствовала на себе взгляд Северина, мечущийся между ними. Но в итоге ни она, ни он не ответили на вопрос Доктора. Это сделал Тристан. Он схватил шляпу с острыми полями, лежащую возле него, и метнул ее в толпу. Доктор уклонился, и Тристан недовольно зарычал.

Доктор сложил перед собой ладони в молитвенном жесте и произнес:

– Что ж, я принимаю ваш ответ.

Члены Падшего Дома откинули полы своих мантий, доставая поблескивающие в полумраке кинжалы.

31

Энрике

Энрике всегда нравилось воображать себя героем.

Но не так он представлял себе геройскую жизнь.

Он думал, что у героя должен быть хотя бы пылающий меч, а не светящаяся палка. Отражая атаки окруживших его членов Падшего Дома, он все-таки мог надеяться на одну вечную истину: герои всегда побеждают.

Он взмахнул своей ослепляющей тростью, отгоняя наступавших на него людей в длинных мантиях. Сейчас в зале катакомб находилось, по крайней мере, двадцать человек, но проход между залом и выставкой оставался открыт. Из разлома в любой момент могли появиться новые члены Падшего Дома. Вокруг разворачивался настоящий хаос. Северин врукопашную боролся с одним из противников, оттесняя его назад. Он вытащил из своей туфли тонкую серебряную нить и бросил ее конец Лайле. Вместе они окружили пятерых человек. Тристан выплюнул в воздух чернильное облако и издал радостный клич.

– Зофья! Сейчас! – крикнул Северин.

Зофья сделала резкий рывок вперед и коснулась серебряной нити своим светящимся прутом, пропуская через нее электрический заряд. Нить затрещала от напряжения, и все пятеро членов Падшего Дома, оказавшихся внутри нее, вскрикнули от резкой боли и упали на землю без чувств.

Но не все участвовали в сражении. Доктор стоял в стороне, а рядом с ним на земле сидел Ру-Жубер: его глаза казались совершенно пустыми. Он раскачивался из стороны в сторону и бормотал что-то себе под нос, прижимая к груди изрезанную руку.

Они использовали каждую возможность, чтобы раскопать еще немного земли и освободить отверстие для Глаза Гора, но Падший Дом не знал усталости и не желал сдаваться.

– Скоро они будут здесь, – с надеждой сказал Гипнос, без конца посматривая наверх.

Он оставил там свои сокровища, помеченные Домом Никс, которые должны были привлечь Сфинксов. Но Орден так и не появился. Никто не пришел им на помощь.

Лайла свалилась в грязь рядом с ним с абсолютно изможденным лицом. В руках она держала Глаз Гора. Они почти расчистили землю, когда сотворенные клинки взмыли в воздух и прижались к горлу каждого из них.

– Вам не кажется, что все несколько затянулось? – мягко поинтересовался Доктор.

Энрике не видел его глаз, но чувствовал, что взгляд мужчины остановился на них с Гипносом.

– Твои друзья умрут. А затем умрешь и ты. Но ты можешь этого избежать… Это может стать началом нового мира. Для всех нас. Я вижу твое сердце, молодой патриарх. Я вижу, как ты страдаешь… ты не знаешь, к какому миру принадлежишь, и понимаешь, что твое будущее определяется цветом твоей кожи. Но так не должно быть. Присоединяйся к нам, – на мгновение Доктор замолчал, и Энрике показалось, что он улыбается под маской. – Спаси себя… спаси своих друзей. Она не выпустит из рук Глаз Гора, пока не поймет, что проиграла. Тебе нужно всего лишь отдать мне свое Кольцо.