Рошани Чокши – Золотые волки (страница 60)
Но она смогла прочесть не только землю.
Лайла поднялась на колени недалеко от Северина. Тристан снова поднес к ней нож, но затем с силой сунул рукоятку в ее ладонь
Они терзали его осознанием того, что он позволил всему этому случиться. Лайла отдала нож Тристану, крепко сжав его ладонь.
– Я знаю, что они сделали. Это не твоя вина.
Тристан снова зарыдал. Он не стал спрашивать, откуда она узнала, а просто доверился ей. Никто больше не заставит Тристана плакать. Она больше никогда этого не допустит.
– Лайла? – прошептал Тристан.
Она осторожно покачала головой. Ночной Кусака холодил ей язык. У нее была лишь одна возможность использовать его, и она ждала подходящего момента. Девушка подняла взгляд, сосредоточившись на Северине. Даже сейчас, в крови и синяках, он выглядел как король. Его взгляд был твердым и непоколебимым.
Ру-Жубер закричал еще громче:
– Откройте мне тескат!
Мужчина в шляпе с острыми полями съежился от его крика. Обсидиановые осколки теската со звоном сыпались на землю, но барьер между катакомбами и выставочным павильоном оставался незыблемым. Толпа людей в длинных мантиях все еще ждала на той стороне.
Остальные члены Падшего Дома.
От одного их вида по спине Лайлы бежали мурашки: они были такими бледными… такими неподвижными.
– Сэр, это бесполезно… что-то блокирует вход с той стороны, – сказал помощник Ру-Жубера, сняв шляпу и боязливо прижав ее к груди. – Я… может, использовать вашу кровь? Как вы делали это раньше? Силы вашего ихора должно быть достаточно.
Ру-Жубер тяжело сглотнул, и его безумные глаза заметались по залу. Он осторожно дотронулся до своей руки.
– Мне не хочется заставлять Доктора ждать, но у меня ничего не осталось.
Тристан шумно вдохнул и сжал руку Лайлы.
– Но ты… – сказал Ру-Жубер, поворачиваясь к Северину. – Что течет по венам наследника Дома Ванф? Мне велели не проливать твою кровь… возможно, Доктор видит в тебе какую-то ценность. Надо признаться, соблазн очень велик.
Лайла слегка подтолкнула Тристана. Он заколебался, но затем собрал ее волосы в кулак и дернул вперед. Она поморщилась от боли, но это было частью плана.
– Пожалуйста, – пробормотала она. – Дайте мне с ним попрощаться.
Глаза Ру-Жубера расширились. Он улыбнулся, и его бледная, восковая кожа собралась в складки, больше похожие на трещины.
– Какая у тебя преданная девка, – насмешливо сказал он, посмотрев на Северина. – Кажется, она хочет сказать тебе пару слов. Почему бы и нет? Скажите спасибо за мое великодушие.
Лайла позволила Тристану вести себя, а затем осторожно прикоснулась к его запястью. Северин должен был узнать, что случилось на самом деле. Он должен был ей довериться.
Северин медленно моргал. В полумраке катакомб его ресницы отбрасывали на лицо тонкие тени. Когда он поднял на нее взгляд, она заметила, что в его фиолетовых глазах блеснуло голубое свечение.
Тристан толкнул ее вперед.
Лайла не колебалась ни секунды. Она обхватила лицо Северина обеими руками и наклонилась к нему, в один момент возрождая все воспоминания и обещания.
Глаза Северина резко раскрылись, а зрачки расширились. Его губы открылись ей навстречу, и она прижалась к нему. Кровь и гвоздика. Она случайно задела рану на его щеке, и он вздрогнул от боли.
Лайла понимала, что поцелуи не должны быть такими. Они должны рождаться под звездами, а не под пристальным взглядом смерти. Но среди осыпающейся грязи и костей она заметила белое свечение. Оно напомнило девушке мягкое сияние далеких созвездий, и она подумала, что ради такого поцелуя, как этот, даже в аду могут появиться звезды.
29
Северин
Северин думал о том, что не должен был закрывать глаза. Он даже не понял, когда это случилось: все происходящее как будто находилось за пределами его реальности. Конечно, она целовала его, пока вокруг них рушился мир. Почему бы и нет. Логика ушла куда-то на задний план, когда Лайла приблизилась губами к его губам.
Северин принял поцелуй, чувствуя, как она поддается его напору, и пробуя ее на вкус. И ее вкус был просто невероятным.
Словно засахаренный лунный свет.
В этот момент он почувствовал на языке что-то твердое. Ночной Кусака. Он вспомнил, как она положила в свою сумочку небольшой мешочек с этими черными шариками. Логика вернулась к нему.
Конечно, этот поцелуй не был настоящим. Они обещали друг другу, что такого больше не повторится.
Ру-Жубер схватил Лайлу, оттаскивая ее от Северина.
– Мое великодушие не бесконечно.
Северин прищурил глаза.
– Тогда подойди и убей меня.
На лице Ру-Жубера появилась жуткая маниакальная улыбка.
– Раз уж ты настаиваешь.
Он достал кинжал. Северин напрягся, выжидая.
Ру-Жубер сделал шаг вперед, и в этот момент Северин услышал, как чиркнула спичка. Воздух наполнился потрескивающим звуком горящего пламени. Запах серы начал вытеснять зловоние смерти, наполнявшее зал. Он чувствовал, как за его спиной разгорается огонь, осветивший безумное лицо Ру-Жубера.
Северин подтолкнул Ночного Кусаку к зубам, и как только Ру-Жубер сделал еще один шаг вперед, он выплюнул черный шарик.
Все вокруг заволок чернильный дым. Северин успел отклониться от замахнувшегося на него Ру-Жубера, и тот споткнулся, потеряв ориентацию в пространстве. Мужчина в шляпе бросился к пленнику. Северин попытался высвободить руки, ерзая на месте, но лишь еще больше поцарапал колени об острый гравий. Рядом с ним блеснуло острие ножа, и у него перехватило дыхание…
В этот момент на мужчину набросился Тристан. Северин свалился набок, ударившись виском о землю. К нему подбежала Лайла и принялась развязывать веревки у него на руках, пока земля под их ногами сотрясалась от сильных толчков. Тристан оказался рядом с ними и умоляюще посмотрел на Северина.
– Северин…
– Потом, – он потянулся к Тристану и крепко сжал его руку.
Где-то рядом ревел Ру-Жубер, но Северин старался не прислушиваться к этим жутким звукам.
Наконец Лайла справилась с веревкой, опутывающей его ноги.
– Не благодари, – сказал Северин, когда веревка упала с его запястий.
– Что? – Лайла помогла ему встать с колен.
– Не благодари, – сказал он с ухмылкой на лице. – За то, что я дал тебе повод себя поцеловать.
Ее глаза расширились, но она не успела ничего ответить.
– Боже, благослови Зофью, – выдохнул Тристан, подбегая к ним.
Зал сотряс очередной толчок: Вавилонский Фрагмент пробивался сквозь поверхность земли. По размеру он был соизмерим со сценой. Северин подумал, что они проиграют, как только Фрагмент окончательно выйдет на поверхность.
– Глаз Гора, – сказал Тристан слабым голосом. – Глаз Гора вернет Вавилонский Фрагмент в спячку. Он так сказал. Мы должны положить его в определенное место на земле… здесь его какая-то схема, я…
На этом его речь прервалась, превратившись в бессвязное бормотание.
– Я достану Глаз Гора, – решительно сказала Лайла.
Артефакт все еще лежал на рабочем столе, возле которого они нашли Тристана. Лайла побежала туда, перепрыгивая через нагромождения костей. Землю сотрясали все новые и новые толчки. Северину предстояло выяснить, куда именно нужно положить Глаз, чтобы остановить движение Фрагмента.
Воздух разрезал пронзительный крик. Северин обернулся, закрыв Тристана собой.
Ру-Жубер нашел новый источник силы.
Мужчина в шляпе с острыми полями был мертв, из его перерезанного горла сочилась кровь. Ру-Жубер тихо напевал себе под нос, погружая пальцы в открытую рану. Его лицо все еще было испачкано чернилами Ночного Кусаки, но они таяли на глазах. Руки Ру-Жубера окутало тусклое золотистое сияние.
– Недостаточно, этого недостаточно, – прохрипел он. – Но придется обойтись тем, что есть.
Он развернулся и прижал ладонь к поверхности теската. В воздухе запахло горелой плотью. Зеркальная поверхность словно накалилась, и сквозь трещины начал пробиваться яркий свет. На другой стороне мужчина в маске приложил к поверхности всего один палец…