Рошани Чокши – Золотые волки (страница 46)
Да.
– Нет, конечно нет! – воскликнула она. – Ты так не поступишь, правда?
Он поднял бровь.
– По-твоему, я похож на волка в овечьей шкуре?
– При определенном освещении.
Уголок его губ дернулся. Призрак улыбки.
– Я больше не попадусь в чужие силки, – сказал он. – Правда, я собираюсь расставить свои.
Гипнос сидел в астрономической комнате. Он по очереди переводил взгляд на каждого из членов команды. Лайле стало искренне его жаль: юноша был выше всех присутствующих, но все равно выглядел как ребенок. Он был поражен новостями об утерянном Глазе Гора, но еще больше его шокировало известие об обмене, предложенном Ру-Жубером.
Гипнос переплел пальцы рук так крепко, что его костяшки побелели.
– Итак. Как я понимаю, вы пригласили меня сюда, чтобы проинформировать о своем намерении отдать мое Вавилонское Кольцо Ру-Жуберу, предпочитая ударить меня прямо в грудь, а не в спину?
Зофья вопросительно наклонила голову.
– А есть какая-то разница?
Лайла невольно вздрогнула. Гипнос выглядел напуганным… и обиженным.
– Зачем вы рассказали обо всем мне? – спросил он.
Северин, сидевший в кресле напротив, наклонился вперед.
– Я хочу спросить тебя, согласишься ли ты быть приманкой?
Гипнос оглядел их непривычно пустым взглядом.
– Вы… вы не собираетесь меня подставить?
– И отдать Ру-Жуберу оба Кольца? Ну уж нет.
Гипнос медленно поднялся на ноги.
– Но ведь вам было бы проще преследовать только свои интересы.
– Я не понимаю. Ты хочешь, чтобы мы действовали исключительно в своих интересах?
– Конечно нет,
Лайла нахмурилась. Теперь Гипнос выглядел чрезвычайно довольным, но она знала, что его не радовало похищение Тристана. Когда он впервые услышал эту новость, его лицо исказило глубокое сожаление. Она даже прочитала его пиджак, чтобы убедиться, что он не притворяется. Гипнос не имел никакого отношения к тому, что произошло с Тристаном.
– Мне нужно, чтобы ты сыграл роль приманки, – объяснил Северин, осторожно подбирая слова.
На лице Гипноса отразилось искреннее облегчение.
– Я понял, – сказал Гипнос звенящим голосом с широкой улыбкой на лице. – Вам есть до меня дело. Мы – друзья. Друзья, которые собираются спасти еще одного друга, попавшего в беду! Это… это просто потрясающе.
Лайле вдруг захотелось его обнять.
– Я такого не говорил, – встревожился Северин.
– У поступков более громкий голос, чем у слов.
Энрике, потерявший остатки самообладания, посмотрел на Гипноса и покачал головой.
– Эта фраза звучит иначе: «
– Какая разница. Мне больше нравится моя версия. Итак. Давайте обсудим идею с дружеской приманкой.
– Просто приманкой, – поправил Северин, доставая свою баночку с гвоздикой. – Прежде чем что-либо планировать, нужно понять, с кем мы имеем дело. Тебе пора начать говорить правду.
Гипнос растерянно моргнул.
– …Правду?
Северин решительно захлопнул крышку банки с гвоздикой.
– Ру-Жубер не только признался в краже Кольца матриарху Дома Ко́ры, но и сообщил нам, что ему известно о местоположении Западного Вавилонского Фрагмента. Зачем ему в таком случае Глаз Гора? Если он не собирается использовать его для обнаружения Фрагмента, для чего тогда?
– Откуда мы знаем, что он не соврал? – спросил Энрике.
Лайла знала, что Ру-Жубер говорил правду. Уходя из оранжереи, он бросил на пол свой платок. Ложь ощущалась склизкой пленкой, если владелец вещи врал, держа ее в руках. Она прочла окровавленный платок и не почувствовала на нем такой пленки.
– Интуиция, – убедительно сказал Северин, бросив взгляд на Лайлу. – Кроме того, я знаю, что Гипнос лжет. Там, в библиотеке, он отвел взгляд, когда мы говорили о Глазе Гора. Самое время сказать нам правду,
Гипнос вздохнул.
– Ладно. Да, я не распространялся о своих планах, но в этом нет моей вины… Перед смертью отец сказал мне, что я должен буду найти и спрятать Глаз Гора в случае кражи Кольца Дома Ко́ры. Он был немногословен, но объяснил, что Глаз каким-то образом воздействует на Фрагмент.
– В том смысле, что Глаз обнаруживает его местоположение?
– Я не уверен.
– Он не рассказал тебе, в чем дело?
Гипнос тяжело сглотнул.
– Он не успел.
– Тогда почему ты так хотел заполучить компас на аукционе? – спросил Энрике.
– Этого хотел мой отец, – напряженно сказал Гипнос. – Он говорил, что не хочет даже думать о том, что Глаз может попасть не в те руки.
– В Доме Ко́ры знают о возможностях Глаза Гора?
– Не совсем. Отец говорил, что Дом Ко́ры ошибочно полагает, будто Глаз выявляет предохранители на сотворенном оружии и защитных механизмах. Именно поэтому все они были уничтожены во время кампании Наполеона.
– А как же Орден? Они знают? – спросил Энрике.
– Нет. – В голосе Гипноса проскользнуло самодовольство. – Этот секрет известен только Французской Фракции, а именно – Дому Никс.
– Зачем Ру-Жуберу Глаз Гора, если он и так знает местоположение Фрагмента? – спросила Лайла. – Уж не говоря о том, что у него есть Кольцо Дома Ко́ры, и он планирует получить и твое.
Гипнос взволнованно прикусил нижнюю губу и посмотрел на них. Он поднял руку, и его Вавилонское Кольцо – простой полумесяц с голубым отливом – блеснуло на свету.
– Мое Кольцо не только хранит секрет о местонахождении Вавилонского Фрагмента… говорят, у него есть еще одна способность; правда, я не знаю, как она работает…
– Что?
– Предположительно Кольцо нужно еще и для того, чтобы пробудить Фрагмент.
– Пробудить? – медленно повторила Лайла. – Значит, Вавилонский Фрагмент – это что-то дремлющее под землей? Я думала, это что-то вроде камня или осколка.
– Так думают многие люди. Но никто не знает, как он выглядит, – Гипнос пожал плечами. – Поэтому каждые сто лет знание о его местонахождении передается другим Западным Домам. Орден использует специальное устройство способности разума; по прошествии ста лет это знание стирается из памяти тех, кто больше в нем не нуждается. Они используют его даже на себе.
После долгой паузы первым заговорил Энрике:
– А ты не знаешь, сколько Колец нужно, чтобы пробудить Фрагмент? Будет достаточно одного или обязательно нужны оба?
Гипнос покачал головой.
– Орден никогда этого не уточнял. Иногда говорят, что для этого нужно три Кольца, а иногда, что только одно. Да и кто вообще может сказать наверняка? Никто не тревожил Вавилонские Фрагменты уже тысячи лет. Никто бы не осмелился.