Рошани Чокши – Корона желаний (страница 57)
Когда не приходилось распознавать ложь, Биджу предпочитала существовать в виде роскошной нити сверкающих изумрудов с чешуйчатым узором. Иногда она прикидывалась сапфирами. Порой – рубинами. Но больше всего любила зеленый цвет. На прошлой неделе Викрам назвал ее «чрезвычайно предсказуемой», и она тут же обвила и крепко сжала его руку. Такой вот способ сказать:
Каждое утро Викрам начинал со лжи. И изо дня в день ложь эта не менялась. Он замирал перед зеркалом и говорил:
– Сегодня она готова.
И каждый раз Биджу усиливала хватку, убивая надежду.
Сегодня, как и предыдущие два оборота луны, было не исключение.
Вернувшись из Алаки, Викрам думал, что утолил свою жажду чуда, но что-то все еще не давало ему покоя. Он выглянул в окно. Утро едва коснулось Уджиджайна, половину города укрывали тени. Как только затрезвонят городские колокола, потянется бесконечная вереница заседаний. Рутина успокаивала Викрама. Встречи, исследования, споры. То, что после стольких лет к его голосу наконец-то прислушиваются. Он обрел цель и место в мире. Даже полюбил жаловаться на ломоту в ногах и головные боли, но понимал, что новизна ощущений скоро схлынет.
Викрам направился в зверинец, но не успел сделать и пяти шагов по коридору, как за спиной раздался голос:
– Ваше величество!
Обращались к нему, хотя дошло до Викрама не сразу. Он до сих пор не привык к новому титулу. Веское «Император» всякий раз оседало на языке приторной тяжестью.
Он остановился, позволяя придворному его догнать.
– Могу ли я пройтись в вашей тени, ваше величество?
– Разумеется. – Викрам приглашающе взмахнул рукой, и придворный зашагал рядом.
– Для меня было честью услышать вашу речь на недавней ассамблее.
– Благодарю за интерес.
– Жаль, прежде у нас не было возможности внимать вашей мудрости.
– Возможностей у вас было не счесть.
Кровь отхлынула от лица придворного.
– Простите, ваше величество, я не хотел напоминать о… невежестве и безответственности совета в прошлом.
– Но вы же видели, ваше величество, как изменилось все в день вашего возвращения. Вы поразили всех и каждого. Они трепетали.
– Ожидаемая реакция на диковинные сокровища Иномирья.
Два полнолуния назад Викрам явился в Уджиджайн, да прямиком на заседание совета, не имея ничего, кроме зачарованного пергамента в руке и Биджу на шее. Как он и желал, всякий, взглянувший на документ, осознавал потенциал Викрама, но внезапно проявился и полезный побочный эффект – заодно они увидели потенциал и в себе. Викрам поведал о своем путешествии по Иномирью, продемонстрировал способности Биджу. Мало-помалу отношение к нему изменилось. Одни советники считали, что именно странствия по Иномирью помогли ему прийти к власти и отринуть роль марионетки. Другие свято верили, что просто наконец-то сумели разглядеть «незаурядный ум» принца.
– Полагаю, вы правы, ваше величество, – сказал придворный. – Однако… я верю, что они бы прозрели и без магии. Я читал ваши отчеты в прошлом, и вы всегда предлагали весьма творческие решения.
Викрам пригляделся к нему повнимательней.
– Как тебя зовут?
– Чандреш.
– И кто же ты?
Чандреш задумался над ответом.
– До возвращения вашего величества я был болваном высочайшего происхождения. Я придворный, который спит на большинстве сборищ. А также придворный, который все подмечает, ибо внимательно читает записи после собраний.
– Занятно, – усмехнулся Викрам. – Было бы любопытно поговорить с тобой после встречи. Или, скорее, после дремы.
– Почту за честь, ваше величество.
Чандреш поклонился и свернул в другой коридор. Викрам проводил его взглядом, чувствуя, как зарождается в груди робкое счастье. Возможно, он на пути к созданию альянсов внутри империи. Привыкнув к дарам Куберы, он все еще учился ориентироваться в политике. В королевстве по-прежнему шептались об Иномирных играх, на целый месяц поглотивших принца, но в основном то были слухи. Большинство верило, что он вернулся в ашрам и подверг себя строжайшей аскезе, прежде чем взойти на престол. Только советники (шесть человек, половина из которых – старцы, укрытые тенью смерти, а другая половина – столь искусные лжецы, что им не верят даже жены) видели проявление магии. И только их слово имело вес. Едва завоевав их преданность – точнее, напугав их, – Викрам более не видел необходимости впечатлять людей зачарованным пергаментом. А вот от помощи Биджу не отказался. Беседы проходят куда плодотворнее, когда невозможно солгать.
Викрам остановился перед зверинцем и дважды постучал.
– Отец?
Из комнаты донеслось рычание.
– Входи!
Викрам вошел и быстро закрыл за собой дверь. Пантера, Урваши, не успела протиснуться и теперь прижималась мордой к деревянной раме.
– Я подумывал позволить ей гулять по дворцу, – сказал Пуруравас, ковыляя к двери. – Не сидится ей на месте.
– Гулять по дворцу?
– На поводке.
– С вооруженной охраной.
– Считаешь, ей попробуют навредить? – ахнул Пуруравас.
Викрам выпучил глаза:
– Отец, ты порой такой наивный.
– То есть против прогулок ты не возражаешь? Это тебе решать.
– Я подумаю.
Урваши взглянула на него с укоризной.
– Наверное, лучше создать для нее отдельный внутренний двор. Понастроить препятствий, с которых она сможет прыгать. Смотрю, карабкаться ей по душе. – Викрам указал на столы, сложенные друг на друга как насест для пантеры.
Пуруравас одобрительно кивнул:
– Я рад, что ты решил меня навестить. Хочу обсудить с тобой кое-что.
Викрам напрягся. В последнее время отца волновали лишь две темы, так что речь либо о Гаури, либо о перспективе его женитьбы.
– Ты сбежал с принцессой.
– Сбежал. И она уже не принцесса. Она королева Бхараты.
На последних словах голос помимо воли наполнился гордостью.
– И вы вместе участвовали в этом… Турнире.
Пуруравас был не в силах говорить о магии, хоть и видел чудеса, которые Викрам принес домой.
– Да, вместе, – подтвердил Викрам и прищурился. – Отец, ты ведь ни с кем это не обсуждал? Только ты знаешь, что она была со мной.
– Конечно нет, – фыркнул Пуру. – Но когда ты вернулся, Бхарата вывела остатки войск с наших границ. Письмо от генерала Арджуна пришло совсем недавно. Мы ответили тем же. По-моему, теперь это лишь вопрос налаживания связи. Наших посланцев там встретили благосклонно. Да и посланцы Бхараты в Уджиджайне вели себя доброжелательно. В прошлый раз они даже подарок передали, хоть и своеобразный.
Викрам подавил улыбку. Подарком была деревянная корона с короткой запиской:
– Думаешь, это все из-за твоих странствий с принцессой?
– Еще раз, отец, она не принцесса, а королева. И вряд ли незамужняя юная дева решилась кому-нибудь поведать, что несколько недель пропадала где-то с принцем и вернулась непомолвленной. Но я вызволил ее из темницы. Думаю, этого оказалось довольно, чтобы улучшить наши отношения с Бхаратой.