Рошани Чокши – Корона желаний (страница 55)

Я едва не захлебнулась яростью.

– Что ты несешь, Арджун? Как смеешь ты заикаться о жизни Налини, когда предал нас в миг наивысшей нужды?

За его спиной всколыхнулась тень. Осознавая всю тщетность, я все же положила стеклянную ладонь на простой железный кинжал, привязанный к другой руке. Тень скользнула в комнату, и я наконец разглядела…

Налини.

Не в силах сдержаться я попыталась ее обнять, но она отстранилась и предпочла… объятия Арджуна! Подруга отнюдь не выглядела так, будто хоть какое-то время провела в заточении. Сердце сжалось. Что происходит?

– Налини… это я… Я вернулась к тебе.

– Зачем? Чтобы удостовериться в ее смерти, хотя мы тебя пощадили? – прорычал Арджун.

– Пощадили?

Они вошли в комнату и закрыли за собой дверь.

– Поговори со мной, Налини. Прошу. Ты понятия не имеешь, что я перенесла, чтобы добраться до тебя, – произнесла я, содрогаясь всем телом.

Налини уставилась на меня так, словно видела впервые. Так, словно я враг, а не жертва. Когда я вновь потянулась к ней, она отступила, и сердце мое разлетелось вдребезги.

– Перед твоим исчезновением Сканда рассказал мне, что знает о готовящемся мятеже. – Налини больше не поднимала на меня глаз. – Он объяснил, что все это призвано лишить меня отцовских земель…

– Я бы никогда так не поступила! – запротестовала я.

– Я спросила тебя, Гаури. Помнишь? Я пришла к тебе и спросила прямо, каково мое место в твоей схеме власти.

Я вспомнила.

– С чего ты вдруг об этом заговорила? – ответила я тогда. – Ты унаследуешь власть только в восемнадцать, а пока едва достигла шестнадцати. За два года всякое может произойти. Сосредоточься на том, что мы можем сделать здесь и сейчас.

Время замерло. Это было той же ночью, когда мы столкнулись в саду. Той же ночью, когда в темноте мне мерещились взгляды шпионов Сканды.

– Он показал составленные тобой указы… – Голос Налини дрогнул.

Фальшивые указы. Я зажмурилась. Я написала их, чтобы защитить свое дело. Документы не должны были попасть не в те руки, но этим брат и воспользовался.

– Ты отказывалась говорить с нами, делиться планами, – упрекнул Арджун. – Ты избегала нас, Гаури. И Сканда раскрыл нам правду. Он показал, чем ты занималась все это время, как хотела убрать с дороги Налини…

Я вспомнила, как Налини стояла на коленях с прижатым к горлу клинком. Вспомнила слова брата, так точно подобранные: «…Я знаю, чего ты хочешь». Я думала… думала, он имеет в виду ее безопасность. Но представление было рассчитано на обе стороны.

Сколько раз, после того как я спасла его, Арджун пытался встретиться со мной наедине? Я полагала, ему просто нужно выговориться о пережитом в плену, излить душу, и лишь отмахивалась, не желая привлекать внимание к нашему союзу – слишком велик был риск. Я убеждала себя, что подставлю дружеское плечо позже, а пока не до того. Черствость, столь часто меня спасавшая, меня и погубила.

– Я умолял Сканду сослать тебя в ашрам, где никто не пострадает. Умолял сохранить тебе жизнь даже после того, как ты пыталась нас уничтожить. Зачем ты вернулась?

Перед уходом из Алаки я сказала Викраму, что не знаю себя, и только теперь заглянула в бездну истинного смысла этих слов. Героиня. Спасительница. Злодейка. Что это, как не грани одной истории, зависящие исключительно от рассказчика? «Видишь ли, слова нужны не только для детских сказок на ночь. Они нужны, чтобы управлять». Теперь я поняла. Почувствовала, как впиваются в нутро когти этой правды. Увидела обнаженные кости байки, рассказанной братом, – байки о предавшем сердце и ненасытной жадности.

– Сканда солгал вам. – Голос все же сорвался.

Я опустилась на пол, обхватив голову руками. Одна из стекла, другая из плоти. Одна прозрачная, другая нет. Одна способна взяться за кинжал, другая бессильна. Прошлое и настоящее. Алака рассекла мою жизнь пополам. Но когда я подняла взгляд, рука, которая была моим кошмаром, стала моей надеждой, незамутненной как стекло. Налини ахнула. Арджун попытался ее удержать, но она присела рядом со мной и ласково коснулась волшебной руки.

– Что с тобой стряслось?

Я рассмеялась:

– Даже не представляю, с чего начать.

– С чего-нибудь. Арджуна послали за тобой, но я не могла… я должна была тебя увидеть. – Налини умолкла, сглатывая слезы. – Ты же понимаешь, скоро Сканда пришлет еще одного слугу.

И я начала. Я рассказала им о том, что чувствовала в тот день, когда вошла в тронный зал и увидела убитых солдат и Арджуна на стороне Сканды. Рассказала о том, как меня связанную перебросили через границу с Уджиджайном. О месяцах пытки безмолвием, пока империя решала, что со мной делать. Я рассказала о встрече с Викрамом, изменившей все, о приглашении на Турнир желаний в сказочную страну Алаку и об остальном вплоть до того момента, когда мне разрешили уйти. Только о незагаданном желании умолчала. Зная Арджуна, я понимала, что ему захочется демонстрации, но не могла отдать последнее свое оружие.

Когда Налини увидела подарок Каувери, сомнения в ее взгляде сменились благоговейным трепетом. Даже Арджун перестал хмуриться и повертел кинжал в руке. Тот замерцал и превратился в водяной трезубец. Со своего места я ощутила течение невидимой реки; магия мощным потоком промчалась по комнате, наполняя ее бурлящей энергией.

– По-твоему, я вернулась на верную смерть? – спросила я, когда Арджун отвернулся. – Все эти месяцы я думала, что ты предал меня. Не знаю, как еще доказать…

В дверь постучали.

– Генерал Арджун?

Пульс участился. Очередной слуга, но почему, стучась в мои покои, он обращается к другому?

– Я не смог выполнить приказ раджи Сканды, – ответил Арджун через дверь. – Дорога утомила принцессу, и, кажется, одна из служанок дала ей снотворное, чтобы успокоить нервы. Передай радже, что я приведу ее в тронный зал.

– Хорошо, генерал.

Шаги удалились, эхо стихло.

– …Он послал тебя убить меня?

Сжатые в тонкую линию губы Арджуна не оставили сомнений.

– Я бы не позволила, – вмешалась Налини. – Я должна была тебя увидеть. Услышать, почему ты поступила так… как мы думали, что ты поступила.

Сердце подскочило к горлу.

– Ты веришь мне?

Налини удержала мой взгляд.

– Я не знаю, чему верить.

Я потянулась к ее руке, но замерла от напряженного голоса Арджуна.

– Пора идти. – Он рывком поднял меня на ноги. – У тебя всего один шанс. Заставь меня поверить, иначе я выполню приказ.

Затем он повернулся к Налини и, обхватив ее лицо ладонями, нежно поцеловал в лоб. Как я могла быть столь слепа? Я считала, будто любви Арджуна не хватило, чтобы защитить ее от Сканды, но на самом деле он любил Налини так сильно, что предал меня.

Провожая нас взглядом, подруга не сводила глаз с моего лица.

– Спасибо, – сказала я, когда мы с Арджуном шли по коридору.

– За что?

– Для начала за то, что не убил. И за то, что защитил меня, хотя и не должен был.

– Это не ради тебя.

– Арджун, я понимаю, как это выглядит со стороны, но мы же были как брат с сестрой…

– Вот именно, – перебил он. – Мы были как брат с сестрой, а потом ты изменилась. Сканда помог все прояснить.

– Сканда солгал. Он творил такое и меня вынуждал…

– Да-да, ты говорила, и только потому я привел к тебе солдат. Я поверил тебе на слово – как оказалось, зря. Есть ли у тебя хоть одно доказательство его злодеяний?

«Слабость – непозволительная роскошь».

Я все держала в себе. Думала… будто так защищаю себя. Но порой слабость скрывалась за маской силы, а иногда и сила притворялась слабостью.

– Хорошо, мне ты не веришь, но ты ведь наверняка сам видел его уловки с тех пор, как стал приближенным. Неужто никакие поступки Сканды не помогли тебе усомниться в его добродетелях?

Арджун запнулся. Да, братец, может, и хороший рассказчик, но даже он не смог бы долго изображать невинность. Остановившись перед дверьми в тронный зал, Арджун мрачно на меня посмотрел:

– Без глупостей.

Я подняла руки, сдаваясь:

– Даже не думала.